Вагон, где время остановилось
Поезд Берлин—Париж отходил в 23:15, и Софи опоздала на семь минут.
— Черт! — выдохнула она, хватая чемодан с красками. Она бежала по перрону, а каблуки глухо стучали по плитке. Последний вагон. Последний шанс.
Проводник уже убирал ступеньки, но увидел её и взмахнул рукой: «Быстрее!»
Она влетела внутрь, и дверь захлопнулась за ней.
Затем тишина и только стук колёс, да чьё-то тяжёлое дыхание, её собственное. Вагон полупустой. Запах старых сидений, табака и чего-то сладкого, — может, шоколада?
Софи опустилась на свободное место у окна. До Парижа пять часов. Пять часов одиночества.
Но судьба смеётся последней.
— Это место свободно? — мужской голос.
Она подняла глаза.
Перед ней стоял он. Высокий, в помятом пальто, с гитарой за спиной. В глазах усталость и что-то ещё… знакомое.
— Да, — кивнула Софи.
Он сел. Поезд дёрнулся, и их плечи коснулись на секунду.
— Томас, — представился он.
— Софи.
— Художник? — он кивнул на её чемодан, из которого торчали кисти.
— Неудавшийся, — усмехнулась она.
— А я — неудавшийся музыкант.
Они засмеялись. Оба знали: это ложь.
Так начались пять часов, которые перевернули всё.
Тишина между ними не была неловкой. Она была теплой, как шерстяной плед, который набрасываешь на плечи холодным вечером. За окном мелькали огни маленьких немецких городков, растворяясь в ночи быстрее, чем успевали отразиться в стекле.
— Ты часто ездишь этим маршрутом? — спросил Томас, доставая из кармана смятую пачку сигарет. Предложил ей жестом.
Софи покачала головой:
— Впервые. Выставка в Париже. Галерея на Монмартре согласилась показать три мои работы.
Она не добавила, что это была последняя галерея из двадцати семи, куда она обращалась. Не добавила, что билет в один конец куплен на деньги от проданного телевизора.
Томас прикурил, но дым выдуло в приоткрытое окно.
— Я тоже впервые. Вернулся из Польши. Писал репортаж о шахтерах, три недели под землей. — Он показал почерневшие ногти. — Когда вышел на поверхность, солнце резало глаза как нож.
Где-то в тоннеле поезд резко затормозил. Свет погас. Полная темнота на несколько секунд, а потом только стук колес и запах его одеколона с нотами дыма и чего-то древесного.
— Боишься темноты? — его голос прозвучал ближе, чем она ожидала.
— Только того, что можно в ней увидеть, — ответила Софи.
Свет вспыхнул. Они сидели так близко, что она различала золотистые искорки в его карих глазах. Никто не отодвинулся.
— Расскажи мне что-нибудь, чего не знает никто, — вдруг попросил он.
— В восемь лет я украла книгу в библиотеке, — выпалила Софи. — "Маленький принц". До сих пор храню.
— А я в десять поджег школу. Случайно. — Он усмехнулся. — Хотел произвести впечатление на девочку с рыжими косами.
Они смеялись как старые друзья, хотя часы на стене показывали, что знакомы всего сорок минут.
Кондуктор, проходя мимо, кряхтел:
— Молодые... Всю ночь просидят.
Так и вышло. Никто и не думал о сне. Говорили обо всем... О том, как Томас в шестнадцать сбежал в Амстердам играть на улицах … Как Софи впервые влюбилась в преподавателя живописи — пятидесятилетнего циника с запахом скипидара … О страхе, что жизнь пройдет мимо … О родителях, которые не понимают... О городах, где оставили частичку души.
Где-то под утро, когда поезд пересекал границу Франции, Томас вдруг замолчал. Достал гитару.
— Это моя, — сказал он, проводя пальцами по потрескавшемуся лаку. — Никогда не сочинял песен для других. Только для себя. До сегодня.
И запел. Тихо, хрипло, фальшивя на высоких нотах. О девушке, которая украла "Маленького принца" и его сердце за одну ночь.
Софи закрыла глаза. В этот момент она готова была ехать с ним на край света и чем дольше тем лучше. Хотя знала, у них всего пару часов и следующая остановка Париж.
Когда поезд замедлил ход на подъезде к Парижу, Томас вдруг схватил её руку. Его пальцы были тёплыми и шершавыми от гитарных струн.
— Давай не будем прощаться, — прошептал он.
Софи почувствовала, как сердце бешено застучало.
— У меня нет телефона, — соврала она.
— Врёшь, — усмехнулся он, но без злости.
Достал ручку. Старую, перьевую, с вытертым золотым покрытием.
— Дай руку.
Она протянула ладонь. Он аккуратно вывел цифры на её запястье, там, где проступают голубые вены. Чернила ложились влажными строчками, будто татуировка судьбы.
— Позвони мне завтра. В любое время. Я буду ждать.
Поезд остановился. За окном замаячили огни вокзала Сен-Лазар.
— Я... — начала Софи.
Но он уже встал, накинул рюкзак. Его тень упала на неё, как предчувствие.
— До завтра, — сказал Томас и вышел, не оглядываясь.
Софи прижала ладонь к стеклу. Смотрела, как его силуэт растворяется в толпе. Вдруг поняла — не знает даже, где он живёт.
На улице моросил дождь.
Она вышла на перрон, подняла лицо к небу. Капли стекали по щекам, её шеи, рукам, смешиваясь с чернилами на запястье. Цифры расплывались и превращались в синие реки.
— Нет! — Софи попыталась стереть воду рукавом, но было поздно. Остались лишь размазанные следы.
Где-то в парижской ночи послышался гудок поезда.
Она стояла под дождём, сжимая чемодан с красками, и вдруг засмеялась сквозь слёзы.
— Найду. Обязательно найду.
Чернила и обещания
Париж встретил её утро слепящим солнцем. Софи сидела на подоконнике дешёвого номера в районе Монмартра и вглядывалась в едва различимые следы на запястье. От цифр остались лишь призрачные очертания — как воспоминание о сне.
— Восемь... три... возможно семь... — она водила пальцем по коже, пытаясь восстановить номер, но чернильная река смыла всё, не оставив ни малейшего шанса последовательность.
Галерея "Le Rêve" находилась в пяти минутах ходьбы. Софи развесила три своих акварели — нежные, как утренний туман. Владелец, мсье Арно, щурился, поправляя пенсне:
— Интересно... Очень... меланхолично.
Она не слышала его. В голове стучало: "Как найти человека, о котором практически ничего не знаешь в таком большом городе?"
Вечером, купив бутылку самого дешёвого вина, Софи обошла все ближайшие хостелы. Спрашивала на ломаном английском:
— Здесь остановился мужчина? С гитарой? Высокий, волосы тёмные...
Пожилая хозяйка пансионата на rue Lepic махнула рукой:
— Таких каждый день десять штук проходит!
На третий день поисков она увидела его. Вернее, спину, мелькнувшую в толпе у Сакре-Кёр. Сердце упало, потом взлетело к горлу.
— Томас!
Человек обернулся, но всё что она увидело — это лицо незнакомца.
Ночью Софи рисовала по памяти. Его профиль. Руки на гитаре. Морщинки у глаз, когда смеётся. Бумага не передавала главного, того, как светились его глаза, когда он сказал: "До завтра".
Утром пятого дня мсье Арно вручил ей конверт.
— Вчера приходил мужчина. Спросил художницу с поезда. Оставил это.
Конверт был пуст. На обратной стороне — номер телефона. Тот самый, что смыл дождь.
Софи побежала к таксофону. Набрала цифры дрожащими пальцами. Долгие гудки. Потом — щелчок.
— Алло? — женский голос.
— Я... мне нужен Томас.
— Вы ошиблись.
Трубку бросили. Софи стояла, прижав ладонь к холодному аппарату. Вдруг заметила — на конверте мелким почерком написано: "13 rue Jacob. Завтра. Полдень".
Второй акт поисков только начинался...
13 rue Jacob оказался старым книжным магазином с вывеской "Aux Oubliettes". Запах пыли и пожелтевших страниц ударил в нос, когда Софи переступила порог. Колокольчик над дверью звякнул, как насмешка.
— Я ищу... — начала она.
— Второй этаж, — пробурчал седой продавец, не отрываясь от разбора фолиантов.
Лестница скрипела предательски под ногами. Наверху, в узком коридоре, дверь с табличкой "Комната 7" была приоткрыта. Сердце колотилось где-то в горле.
Софи толкнула дверь.
Комната оказалась крошечной: стол, заваленный бумагами; раскладушка у стены; гитара в углу. Но не его. На стуле сидела девушка лет двадцати с короткими рыжими волосами и курила, закинув ноги на подоконник.
— Наконец-то, — выдохнула дым колечками. — Я начала думать, ты не придёшь.
— Где Томас? — голос Софи звучал хрипло.
Девушка притушила сигарету, изучающе оглядела её:
— Он уехал. Вчера вечером. Оставил для тебя это. — Протянула потрёпанный блокнот. — Сказал, если придёт девушка с глазами как шторм на Ла-Манше — отдать.
Софи схватила блокнот. На первой странице увидела адрес в Берлине и дата: ровно год спустя. Ни имени, ни объяснений.
— Почему не сейчас? Почему через год? — прошептала она.
Рыжая пожала плечами:
— Он сказал, у вас с ним особые отношения со временем. — Встала, достала из-под подушки конверт. — И ещё это. Для твоей выставки.
В конверте лежали деньги. И записка: "За "Маленького принца". Теперь мы в расчёте".
Рыжая засмеялась:
— Боже, да ты вся дрожишь. Хочешь виски? У меня есть.
Софи покачала головой. Берлинский адрес жёг пальцы. Она вдруг поняла — это игра в напёрстки. И Томас только что передвинул шарик.
— Скажи ему... — начала Софи, но замялась. Что сказать человеку, который оставляет тебе целый год для сомнений?
— Ничего не говори. — Рыжая улыбнулась. — Он знает.
На улице снова пошёл дождь. Софи прижала блокнот к груди и шагнула в потоки воды. Год. Двенадцать месяцев. Триста шестьдесят пять дней, чтобы решить «стоит ли идти на перрон, где поезд, быть может, пронесётся мимо».
Первая станция отчаяния
Дождь не прекращался три дня.
Софи сидела на полу своей крошечной парижской мансарды, обхватив колени, и смотрела, как капли стекают по стеклу, оставляя мокрые дорожки. Блокнот Томаса лежал перед ней, раскрытый на той самой странице с берлинским адресом. Kreuzberg, Skalitzer Straße, 36. 12 мая 1996 года.
Она провела пальцем по цифрам, словно пытаясь прочесть между строк.
— Почему через год? — шептала она в пустоту. — Почему не сейчас?
Но ответа не было. Только дождь, стучащий по крыше, и шум парижских улиц внизу.
Неделя первая.
Софи вернулась к своей выставке. Три акварели — «Утро», «День», «Ночь» — висели на стене галереи, такие же нежные и печальные, как и она сама.
— Вам нужно больше работ, — сказал мсье Арно, поправляя пенсне. — Люди хотят покупать эмоции, а не просто картинки.
Она кивнула, не слыша. В голове звучал только один вопрос: Ждать? Или искать?
Вечером, сидя у окна с бокалом красного вина, она взяла кисть и начала рисовать. Не пейзажи, не абстракции, а его, Томаса. Его улыбку, его руки, его глаза, в которых отражалось небо.
Картина получилась живой и от этого, еще более болезненной.
Месяц третий.
Париж встретил весну. Каштаны зацвели, воздух наполнился ароматом свежеиспеченного хлеба и кофе.
Софи выходила на улицы с блокнотом, но рисовала не город, а лица. Каждого мужчины, который хоть чем-то напоминал его. Высокий рост. Темные волосы. Манера держать сигарету.
Однажды, на мосту Пон-Нёф, она замерла. В толпе мелькнул знакомый силуэт. Она увидела его со спины, сердце заколотилось. Она бросилась вперед, толкая прохожих, когда догнала дотронулась... увы и ах — незнакомец.
— Простите, — прошептала она, отступая.
Мужчина пожал плечами и ушел, а Софи осталась стоять на мосту, сжимая блокнот.
Она вдруг поняла, что теряет рассудок.
Месяц шестой.
Лето. Жара.
Софи перестала выходить из дома. Она писала письма, которые никогда не отправит.
«Дорогой Томас…»
«Я ненавижу тебя за эту игру…»
«Я все еще помню, как пахнет твоя рубашка…»
Она складывала их в коробку из-под обуви и прятала под кровать. Иногда ночью она доставала их и перечитывала при свете луны, как будто в этих строчках был спрятан ответ.
Месяц девятый.
Осень. Холод.
Софи получила письмо. Конверт без обратного адреса, внутри — билет. Берлин. 11 мая. На один день раньше.
Почерк был незнакомым.
Она перевернула листок — на обороте было написано:
«Приходи. Я буду ждать.»
Год истек.
12 мая 1996 года. Берлин. Kreuzberg, Skalitzer Straße, 36.
Софи стояла перед старым домом с облупившейся краской. Сердце билось так громко, что она боялась, его услышат на другом конце улицы.
Она подняла руку и постучала.
Тишина.
Еще раз.
Дверь открылась.
Но за ней стояла незнакомая женщина.
— Вы к кому? — спросила она.
Софи почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Томас… — прошептала она.
Женщина покачала головой.
— Его нет. Он уехал. Вчера.
Автор: Аркадий Тивин
©Тивин А.В. 2025
Все текстовые материалы канала "Без обложки" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
П.С. Друзья, если Вам понравился рассказ, подпишитесь на канал. Так вы не пропустите новые публикации.