В этот снежный зимний вечер на бульваре практически никого не было. Только шумная компания молодёжи да пожилой мужчина, выгуливающий собаку.
Мысли его были далеко. Предвкушение вкусного ужина и уютного вечера перед телевизором заставляло торопиться и ускорять шаг. Альфа послушно следовала за хозяином.
- Быстро же вы, Стёпа! – в дверях их уже встречала немолодая женщина с приятным лицом.
- А чего время зря тратить? Чего рассусоливать? Мы (он кивнул в сторону собаки) все свои дела по-быстрому сделали, и сразу домой.
- И как раз вовремя! У меня уже всё готово. Прошу к столу!
- Всё было очень вкусно! Впрочем, как всегда, - Степан Петрович неторопливо поднялся из-за стола. – Курочка удалась на славу!
Альфа радостно завиляла хвостом и, тихонько поскуливая, принялась облизывать хозяйке руки.
- Тебе тоже понравилось? Моя ты девочка… - с этими словами Мария Николаевна мягко погладила собаку по голове, почесала за ухом, а затем и вовсе обняла за шею. – Красавица моя!
Ясные карие глаза, большой чуткий нос и длинные кудрявые уши и впрямь делали собаку неотразимой.
- Стёпа, ты только косточки не выбрасывай! – супруга принялась убирать со стола. – Я их собачке отнесу. Появилась у нас во дворе одна, бездомная. Бедолага, или сама потерялась, или выбросил кто…
- Да ты, Мария, будь твоя воля, готова приютить и обогреть всех собак! Откуда у тебя такая, я бы даже сказал, патологическая, к ним любовь?
- Собаки – самые преданные существа на земле. Любовь к ним глубоко сидит в наших генах. Это раз.
Что же касается меня, то это отдельная история. Именно собаке я обязана своей жизнью, - Мария Николаевна лукаво улыбнулась своим воспоминаниям.
- Ты никогда об этом не рассказывала…
- Когда мне было лет десять, во дворе у нас жил дворовой пёс по кличке Гром. Весёлая, добродушная дворняга, общий любимец. Откуда появился – не знал никто. Был жутко худющий и измождённый. Но это только на первых порах. Всем двором дружно принялись его подкармливать – кто чем мог. Вскоре Гром стал настоящей симпатягой. И очень умным вдобавок. Он не признавал ни поводков, ни ошейников. Носился, где ему вздумается. Мог исчезнуть на несколько дней, но всегда возвращался.
Однажды, это было в середине сентября, мы со старшим братом (обычное дело!) отправились в лес за грибами. Шли рядом и время от времени перекликались.
И вдруг я набрела на поляну белых грибов. И позабыла обо всём на свете…
А между тем, начало смеркаться. Стало очень страшно.
Я кричала во весь голос, звала брата:
- Ау –у-у! Отзови-и-ись!
А потом стало совсем темно. Вокруг никого, и только - непонятные пугающие звуки и шорохи.
Я отчётливо осознавала всю опасность. И то, что мне придётся заночевать в лесу. Вспомнила, что в таких случаях надо сгрести в кучу сухие листья и укрыться в них. От холода, в первую очередь.
Но согреться не получалось. И тогда я горько заплакала. От страха, от собственной беспомощности.
И вдруг почувствовала, как что-то горячее и влажное коснулось моей щеки.
- Это же Гром! Милая, родная собака! Он нашёл меня! И спас!
- И что было дальше? – Степан Петрович слушал, не перебивая, и только пристально всматривался в родные глаза жены.
- Не поверишь, Гром лёг рядом и согрел меня своим телом. Вскоре подоспели и взрослые. Прибежали на его громкий лай.
Так Гром стал настоящим героем. И от меня ему всегда доставался самый лакомый кусочек.
- Ничего себе история! – Степан Петрович даже присвистнул от удивления.
Когда четыре года назад Мария Николаевна предложила завести собаку, супруг противиться не стал.
Тем более, что у неё имелись весомые основания:
- Ты целыми днями пропадаешь на работе, а я после выхода на пенсию чувствую беспросветное одиночество. С собакой всё было бы по-другому. Я бы о ней заботилась, кормила, выгуливала.
- Я, так-то, не возражаю. В принципе, против собак ничего не имею, - Степан Петрович замолчал и задумчиво нахмурил брови. – Но ведь с ними такая морока! И ответственность.
- Я всё понимаю. И торжественно обещаю, что ухаживать за нашим питомцем буду я сама. А ты… ну, разве что в исключительных случаях.
На том и порешили.
Всю заботу о щенке жена взяла на себя. С самого первого дня. Относилась к нему по-матерински: опекала, окружала заботой, кормила и защищала от любых неприятностей.
И ничего, что Альфа, как любой щенок, любила озорничать и безобразничать. То тапки спрячет, да так, что не сразу найдёшь. То с усердием лижет своё отражение в зеркале – отмывай потом.
- Щенок – он же, как ребёнок маленький. Как можно на него сердиться? – Мария Николаевна – женщина понимающая. – Даже если у него хорошая родословная, это вовсе не значит, что он родился уже воспитанной собакой.
Альфа всегда отвечала своей хозяйке троекратной любовью. Она уже давно не щенок, она – спокойная умная девочка. В ней удивительным образом уживаются мощь и доброта.
Ласковая и нежная к хозяйке, к Степану Петровичу Альфа относилась весьма сдержанно.
Вот и сейчас, после сытного ужина, все трое расположились перед телевизором.
Разве может быть что-нибудь лучше на свете, чем прижаться к хозяйке?
На главу семейства пёс поглядывал искоса. Дескать, я, хоть и обрёл счастье в вашей семье, из вас двоих женщину всё же люблю больше. Извини…
Неожиданная болезнь Марии Николаевны поменяла всё – весь их образ жизни, а также привычки и пристрастия. Она просто перевернула всё с ног на голову.
Теперь бедный пёс часами просиживал у изголовья своей хозяйки и никак не мог взять в толк, что случилось. Всегда добрая и ласковая, она неподвижно лежала в постели, не обращая на свою любимицу ни малейшего внимания.
Альфа подходила близко-близко, пытаясь заглянуть в глаза, виляла хвостом, робко касалась мокрым носом плеча – всё без толку.
- Ну, вот и всё, остались мы с тобой вдвоём! Ты да я. Не знаю, как мне всё это пережить, - произнёс печальным голосом Степан Петрович. Он перевёл взгляд, полный горечи и отчаяния, на собаку.
Знаешь, какой она была замечательной женщиной, моя Маша? Красивой, сильной, мудрой…
Вечера они коротали вдвоём.
- Ладно, что это я всё о грустном и о грустном. Лучше вспомним молодость! Ах, как же я ухаживал за ней! А она не подавала вида, что тоже в меня влюблена…
Альфа слушала внимательно и лишь иногда тяжело вздыхала. В такие минуты уши её, которые обычно висели, приподнимались вверх, словно не желали упустить ни единого слова.
Её мир изменился в один момент. Она впала в депрессию. Замкнулась и потеряла аппетит. Утратила интерес к любимым занятиям.
Облюбовала любимое кресло Марии Николаевны.
- Понимаю. Кресло до сих пор хранит её тепло… - Степан Петрович потрепал пса по спине.
Собака стала для него очень дорога. Он обожает её всем сердцем. Обращается нежным и ласковым тоном. Всегда похвалит за правильное действие. Или просто погладит по голове.
… Двор сиял разноцветными огнями. Вдалеке слышался треск петард и фейерверков. Огромная наряженная ёлка, Дед Мороз и светящийся Снеговик – всё это создавало атмосферу праздника и волшебства.
- Эх, Альфа-Альфа, первый Новый год встречаем без неё… Сходим сейчас на прогулку и продолжим праздничный вечер.
Улица встретила шумом предновогодней суеты. Неожиданно собака дёрнулась, вырвав поводок.
- Что, испугалась, моя хорошая? Не надо бояться. Это глупые мальчишки взрывают петарды рядом с домом. Ну я им задам, безобразникам! – Степан Петрович строго погрозил пальцем. – Пошли, пошли скорее домой. Туда, где тепло, уют и покой…