Света не считала себя наивной. Ей было 32, за плечами — пара затянувшихся отношений, одна почти-свадьба и множество свиданий, о которых она вспоминала либо с неловкостью, либо со смехом. За последние полгода она решила снизить планку ожиданий.
Не искать идеального, а просто знакомиться — спокойно, без иллюзий.
Его звали Артём. Познакомились в приложении. Фото — обычные, с каким-то обаянием.
Писал просто, с юмором, без «привет, как дела», за которые Света давно хотела выдавать штраф.
В переписке он быстро показал: не зануда, не фрик, не мачо. Обсуждали кофе, фильмы, интересы.
Он предложил встретиться — не «прогуляться», не «у меня дома», а поужинать в приятном ресторане, где «вкусная паста и отличное вино».
— Я угощаю, ты только выбери время, — написал он.
Света улыбнулась. Слишком идеально, чтобы быть правдой.
Они встретились в пятницу. Артём оказался даже симпатичнее, чем на фото.
Без напускного шика, но ухоженный, с приятным голосом и лёгкой небритостью, которая не портила впечатление.
Он пришёл с букетом хризантем в руках.
— Я переживал, что ты не придёшь, — признался он.
— Сейчас редко кто идёт на свидание без “страховки” в виде подруги или тревожной кнопки.
Они рассмеялись. Заказали вино, пасту и десерт.
Разговор тек плавно: он оказался начитан, слушал внимательно, не перебивал.
Света чувствовала себя на удивление легко, как будто знала его давно.
И даже поймала себя на мысли: «А может, в этот раз — повезло?»
Когда принесли счёт, официант положил его на середину стола.
Света машинально потянулась за сумкой, но тут же услышала:
— Разделим счёт?
Она удивлённо посмотрела на него. Не потому что не могла заплатить. Могла. Просто…
— Я думала, ты пригласил меня на ужин. Сказал, что угощаешь.
Артём слегка пожал плечами:
— Ну, мало ли кто что говорит. Сейчас ведь всё по-честному.
Равенство, и всё такое. Я за честные отношения, в которых всё — пополам.
Он говорил спокойно, с таким видом, будто озвучивает прописную истину.
Света молчала секунду. А потом, не меняя выражения лица, сказала:
— Отлично. Тогда и эмоции, и встречи, и инициативу — всё пополам.
Только я теперь — не твоя должница. Я тоже за честность.
Она вынула карту и оплатила ровно половину. Без лишних слов.
Артём усмехнулся:
— Ну ты молодец. Не обиделась, как большинство.
— Просто сделала вывод, — спокойно ответила она.
Они вышли на улицу. Он предложил прогуляться, но Света вежливо отказалась.
— Мне рано вставать, — сказала она, и добавила с улыбкой: — Ну и равенство — помнишь?
— Слушай, ты классная. Просто... независимая. Это даже немного пугает.
Она пожала плечами:
— А ты — предсказуемый. Это даже немного скучно.
Он не нашёл, что ответить.
Дома Света не чувствовала обиды. Скорее — разочарование, знакомое, как старая песня.
Всё красиво начинается, а потом — проверка на мелочах.
Кто как смотрит на счёт, кто как ведёт себя, когда не по сценарию.
И каждый раз она словно проходила квест под названием «найди подвох».
Он был нормальный. Просто не её вариант.
Но история на этом не закончилась.
На следующий день Артём написал:
“Ты очень понравилась мне. Можно как-то искупить свою жадность?”
Света, не колеблясь, ответила:
“Можно. Но сначала тоже скажи, чего ты хочешь на самом деле.”
Артём предложил встретиться снова — в более спокойной обстановке, без ресторана и официантов.
— Давай просто кофе, прогулка, честный разговор. Без притворства. Ты права — я был немного… странный.
Света согласилась. Ей было интересно, что он скажет. Не из любопытства — скорее, ради самой себя.
Хотелось понять, что именно её задело: его принцип «всё пополам» или то, как легко он дал обещание «я угощаю».
Они встретились в парке.
— Ты говорила — не люблю показуху. Я запомнил, — сказал он и улыбнулся. На этот раз неуверенно.
Они прошлись немного. Света молчала, предоставив ему возможность говорить.
— Слушай, — начал он, — я действительно был не прав. Не из-за денег, не в этом дело.
Просто… у меня свой опыт. Были отношения, где я вкладывался — и материально, и эмоционально.
А потом оказалось, что это игра в одни ворота. И я стал осторожным. Даже чересчур.
— Ты думаешь, я могла воспользоваться? — спросила она спокойно.
— Нет. В тебе-то как раз и дело. Ты — не такая. И именно поэтому я почувствовал себя дураком.
Потому что начал с недоверия. С неверного шага. И ты сразу это поняла.
Света кивнула.
— Понимаешь, Артём, дело не в деньгах. Не в том, кто заплатит.
А в том, как человек держит слово. И как он ведёт себя, когда “по-честному” становится удобным прикрытием.
Он опустил взгляд:
— Согласен. Иногда “честность” — просто маска для жадности.
Они зашли в кофейню. На этот раз он заказал ей любимый латте с корицей, сам взял чёрный без сахара.
Оплатил всё без лишних слов.
— Не ради жеста, — сказал он. — Просто хочу, чтобы ты почувствовала: я умею слышать.
После кофе они вышли на улицу. Уже стемнело, в парке загорелись фонари.
Она смотрела на него и думала: «Он старается. Может, он не жадный. Может, просто неудачный опыт играет роль. Как у меня.»
— У меня тоже был свой опыт, — наконец сказала она.
— Меня тоже использовали. Не раз. Не деньгами — эмоциями. И знаешь, чего я боюсь больше всего?
Что снова доверюсь не тому. Что опять поверю словам, которые окажутся пустыми.
Он вздохнул:
— Доверие - хрупкая вещь, если один раз уронил, оно разобьется.
Они оба рассмеялись. Наконец — искренне.
Прошло две недели. Они виделись несколько раз.
Просто кино, прогулки, разговоры обо всем.
Так и начались отношения. Без большой страсти, без иллюзий, но с ощущением, что можно пробовать.
Что не каждый “счет пополам” — сигнал тревоги.
И, может быть, равенство — это не когда всё пополам.
А когда каждый готов отдать чуть больше.