После небольшой паузы, мы вновь вспоминаем советское детство - вместе с Натальей Смоляковой. Автор живет в Кинеле. Предыдущая публикация литератора - по ссылке ниже.
***
Прополка огорода у нас считалась женским делом. И уже лет с шести мама брала меня с собой полоть картошку. Какому ребёнку такое понравится: вставать надо рано, идти пешком за путепровод, да ещё нести мотыгу. И я начинала капризничать и хитрить.
- А давай сегодня прополем вон до той кочки. – Лукаво предлагала я, прощупывая мамино настроение. Она со мной не спорила, ловко орудовала мотыгой и начинала свои рассказки.
Неприметное, каких много по России, село в Пензенской области. Но по рассказам мамы, таких красивых мест больше и не было на всём белом свете! Оно утопало в дремучих лесах с диким зверьём. Там текли речки, и журчали прозрачной водой многочисленные родники. В голодные годы, а других она и не помнила, в них собирали грибы и ягоды. Рвали траву «конятник» (дикий щавель), добавляли муку и пекли из него подобие пышек.
Жить было очень тяжело. Деревню заставляли кормить город. С каждой трубы, то есть с каждого дома, собирали налог продуктами. А за работу в колхозе ставили «палочку» за трудодень. Поэтому все вынуждены были держать скотину и засаживать огороды. С малых лет дети помогали и в поле и по дому. Пропалывая гектары проса руками, теряли сознание на жаре. Зимой с санками отправлялись в лес за дровами для печки и больше всего боялись встретить голодных волков.
Мама была четвёртым ребёнком в семье, не по годам рослая и крепкая. Однажды, лет в десять, так скрутила распоясавшегося пьяного соседа, решившего «поучить» свою жену, что он вмиг протрезвел, сник и только повторял: «Ну и силища в тебе, Маня!!!»
А Мане так хотелось учиться! В школу ходила только четыре года. Затем её поход к знаниям закончился. Так как валенки были одни на всю семью. Отец к тому времени поехал на заработки и пропал. А мама у них от тяжёлой работы слегла больная.
Кормильцем семьи стал старший брат. Он и ходил в единственных валенках на работу в МТС, учился на тракториста. Конечно, все умели плести лапти, но они быстро промокали и разваливались. Поэтому без особой нужды из дома не выходили. К подружкам – соседкам бегали зимой босиком прямо по снегу.
- Ой, мама, а мы уже пропололи дальше той кочки, – удивлялась я, заслушавшись. Мама улыбалась и продолжала.
Времена были не только тяжелые, но и страшные. За одно слово могли отправить человека в тюрьму. Одна женщина спела на гулянии частушку:
- Единоличник идёт весь чистенький,
Лошадёнку ведёт – хвост пушистенький,
А колхозник идёт весь рваный,
Лошадёнку ведёт – хвост ободранный.
Приехал за ней «чёрный воронок» - это такой легковой автомобиль, на котором ездили тогда представители власти, и никто её больше никогда не видел.
- А теперь давай вон до тех кустов дополем, а я ещё что-нибудь расскажу, - хитро подмигнув, предлагала мама.
В деревне любили давать прозвища. Одну женщину звали Катька – киста. А всё почему? Дети у нее уже были большими, когда бабы стали замечать, что растёт живот у Катьки быстро.
«Ты не за третьим ли пошла?» - лукаво спрашивали соседки.
«Да вы что, старая я детей родить. Это у меня, наверное, киста растёт» - смущённо отговаривалась Катерина. А в один прекрасный день увезли её в больницу, и появилась на свет здоровая девочка. Так и осталось у новоявленной мамаши прозвище «Катька – киста».
- Вот и пропололи мы с тобой, доченька, весь огород!!! Теперь пойдём домой, помощница моя золотая!!!
А мне и уходить расхотелось, так интересно было слушать мамулины рассказки!!!
Эпилог
Конечно, родители у нас были не ангелы. Они могли и прикрикнуть, и поворчать друг на друга, даже заматериться, выпить с соседями или родственниками на праздник. И мы обижались на них, когда думали, что они нас не понимают. Всякое было.
Но запоминается самое хорошее и доброе. А о плохом ни говорить, ни помнить не стоит. Каждый приносит что – то своё в мир и оставляет это потомкам. Пусть это будут, в том числе, и наши воспоминания!!!
***
На этом "рассказки из детства" Натальи Смоляковой пошли к завершению.
Нам жаль расставаться с автором. А тебе, уважаемый читатель?