Начало :
Беременность у Марии протекала хорошо и легко, не было ни отеков, ни токсикоза. Светлана Викторовна, молодая врач из четвертого управления, нарадоваться не могла на свою новую пациентку.
— Всё у вас идеально! — Говорила она Марии и ее мужу. — Прям всё как по учебнику. Здоровье у вас отменное, вас в космос можно запускать с таким здоровьем. Только вот грустить не надо. В вашем положении надо больше позитивных эмоций. Ребеночек в животике, он всё чувствует и страдает оттого, что мама грустит.
Но поводов для радости Мария не находила.
Она рассказала мужу о своем решении поступать в институт на заочное отделение. Он ее решение одобрил, сказал: «Правильно, образование нужно. Если со мной что случится, у тебя хоть профессия будет». И предложил помощь. Но Мария отказалась. Сказала, что будет сама заниматься и готовиться к экзаменам.
Павел, который теперь возил Марию к врачам на плановые осмотры, как мог пытался ее развеселить. На какое-то время она отвлекалась от грустных мыслей.
За несколько недель до родов у Марии случилась истерика. Она лежала в спальне, рыдала, колотила кулаками подушку и никак не могла успокоиться. Муж пришел, чтобы, как всегда, поцеловать ее перед сном. Теперь он спал в гостиной. Врачи запретили ей интимную близость на последних месяцах беременности, а он, чтобы не испытывать искушения, теперь спал один. Увидев плачущую жену, он испугался.
— Машунь, что случилось? Тебе плохо?
— Да, да! Плохо! Мне плохо! — Ревела Мария.
— Болит что-то?
— Болит!
— Что болит? Где болит?
— Всё болит! Везде болит
— Зина! Доктора! Срочно! — Крикнул он, выйдя в коридор.
Минут через 15 приехала доктор — Светлана Викторовна. Осмотрела Марию, измерила давление, послушала сердцебиение плода. Всё оказалось в норме. Дала ей выпить пустырника и валерьянки и дождалась, пока она успокоится и уснет.
— Доктор, что с ней? — спросил муж, когда Мария уснула.
— Все хорошо. С беременными такое бывает. Гормоны, знаете ли.
— Может, ее в больницу?
— Сегодня пусть поспит. А завтра привозите. Пусть у нас побудет.
Светлана Викторовна решила подстраховаться и поместила Марию в стационар. Решив, что так будет лучше, а то кто ее знает, чего она еще учудит, а в стационаре под присмотром будет. И мотаться по ночам к пациентке домой из-за каждой ерунды тоже не хотелось.
Марию поместили в отдельную палату, которая больше напоминала себе гостиничный номер. С душем, туалетом, телевизором и холодильником.
Муж приезжал каждый день. Привозил фрукты и разные деликатесы. Сестра и санитарки Марию полюбили за то, что она их всем угощала.
В палату зашла медсестра, взяла анализы. И уточнила, не надо ли чего.
— Сигареты! И книжку почитать.
— Но у нас не курят! — Ответила медсестра.
— Не ври! Курят! Вот ты куда курить ходишь? — сказала Мария и так на нее посмотрела, что медсестре стало не по себе.
— Извините, я сейчас уточню. А книжку какую?
— Желательно детектив.
Медсестра забежала в ординаторскую.
— Светлана Викторовна, там эта, из 507-й, сигареты просит, курить надумала, и книжку — детектив.
В этом отделении спорить с пациентами и перечить им было не принято. Там лежали жены, дочери, любовницы, внучки партийных руководителей, больших начальников и руководителей силовых структур. Один звонок, одна жалоба — и можно лишиться «теплого» местечка со льготами, разными преференциями и благодарными пациентами. Уволят, и даже разбежаться не будут.
Светлана Викторовна достала из блока, подаренного родственниками одной пациентки, две пачки импортных сигарет. Вытащила из сумки томик Агаты Кристи, который она читала в метро по дороге на работу.
— На! Отдай ей. Пусть курит. А то вдруг опять нам истерики тут устраивать будет. Тогда нам ее муж такое устроит! Говорят, он с нее «пылинки» сдувает. Скажи, чтобы курить на третий этаж шла.
Медсестра вернулась в палату и отдала Марии книжку и сигареты. За что получила связку бананов и банку красной икры.
— Ой, спасибо вам, Мария Владимировна! Можно мне еще колбаски немножко взять? А то скоро Новый год, а я купить ничего не успеваю.
— В холодильнике бери всё, что хочешь. Мне все равно столько не съесть.
Ночью Мария прошла мимо медсестры, дремавшей на посту, и спустилась на третий этаж. На этом этаже было отделение гинекологии. Лестничный пролет третьего этажа пациенты и медперсонал использовали как место для курения. Там было весело. Тетки из гинекологии травили пошлые анекдоты и, не стесняясь в выражениях, обсуждали подробности своей интимной жизни. Поначалу от их выражений Мария даже краснела. Потом привыкла и сама стала смеяться над их рассказами и анекдотами.
В стационаре Мария пробыла недолго. Через неделю, 20 декабря, она родила здоровую красивую девочку. Домой их выписывали 31 декабря. Как раз к Новому году. Муж, забирая ее и дочку из роддома, подарил Марии большой букет белых роз и щедро отблагодарил весь персонал.
Детскую сделали в одной из пяти комнат их большой квартиры. К ребенку было приставлено три няни: одна ночная, вторая дневная и третья — приходящая, если кто-то из нянь не справлялся.
До ухода за ребенком Марию не допускали. Все заботы о новорожденной взяли на себя няни. Говорили: «Мария Владимировна, вы пока отдыхайте, сил набирайтесь. Успеете еще, у вас вся семья впереди». Каждый день приходила медсестра из того же четвертого управления.
Муж ребенком не интересовался. Всю свою нерастраченную за все годы любовь и нежность он отдавал молодой жене, которая, по сути, сама еще была ребенком. Спрашивал иногда, все ли нормально.
Один раз Мария собиралась погулять с малышкой. В надежде познакомиться и пообщаться с такими же молодыми мамочками. Но в том дворе с отпрысками высокопоставленных и знаменитых родителей мамы не гуляли. Гуляли только няни.
Мария села на лавочку и открыла книгу. Дочка спокойно спала в своей коляске.
Мария стала свидетельницей их разговоров. Няни ненавидели домработниц, горничных и поваров, считали себя «белой костью». Хвалились друг перед другом своими «хозяевами», выясняя, у кого «хозяин» важнее и богаче. Обсуждали содержимое их гардеробов и ассортимент холодильников.
Марии стало противно. Она закрыла книгу и ушла. Больше во двор гулять она не выходила.
Весной позвонила мама, поздравила Марию с днем рождения и попросила показать ей внучку.
— Хорошо, — ответила Мария. — Если вы так хотите посмотреть, я скажу, привезут, покажут. Будьте дома в выходные.
Наступило лето. Мария поступила в институт на заочное отделение, как и планировала. Решила заняться фотографией. Теперь в гостиной рядом с ее картинами висели ее фотоработы.
Осенью у Марии появилась подруга. Они познакомились на банкете по случаю годовщины Октябрьской революции.
Мария сидела в углу и скучала. К ней подсела девушка лет на 8 ее старше, как оказалось, жена сослуживца мужа.
Они разговорились. Девушку звали Варварой.
— Скучаешь?
— Скучаю. Не люблю я все эти приемы, — ответила Мария.
— Я тоже. И всю эту публику. Вон, смотри, как эти старые грымзы на нас смотрят. Сейчас закончат обсуждать бриллианты и начнут нас обсуждать. Не веришь?
— Верю! Сама много раз слышала.
— Ты мне скажи, все время дома сидишь или ходишь куда-нибудь одна без мужа? Или он тебя в запрете держит?
— Никто меня не держит. Конечно, хожу! — ответила Мария. — Я учусь в институте. В музеи хожу, на выставки.
— И все?
— А мне больше никуда и не хочется.
— Может, встретимся, поболтаем? Мне помощь твоя нужна в одном деле.
— Звони.
Новая знакомая позвонила через неделю и договорилась о встрече.
О Марии ходили слухи, что она художник и очень неплохо разбирается в живописи. Новая знакомая хотела что-то приобрести из предметов искусства и антиквариата. Но в этом совсем не разбиралась и попросила Марию ей помочь. Мария согласилась. Они ездили по комиссионкам и частным коллекционерам. Мария обрела нужные полезные знакомства.
Продолжение :