Так и не получилось поговорить по телефону с Максом, он был недоступен, и Миша сразу же начал собираться.
Ясно, что нужно было ехать в город, и что дело не терпело отлагательств. Но вдруг совсем неожиданно проснулся Платон.
Он залился громким плачем, хотя обычно никогда не плакал, протягивая к отцу ручки. А взгляд синих глаз Платона был таким пронзительным, таким говорящим, что у Миши аж перехватило дыхание. Он даже зажмурился на мгновение от странного ощущения, словно на него смотрела баба Нюра своим прощальным взглядом.
Мурашки пробежали по спине Мишки.
Его баба Нюра была женщина вдовая, обмывавшая всех усопших в деревне, и обладала даром особого предвидения. Ее взгляд, полный скорби и знания, всегда предвещал беду. Она чуяла уход человека на тот свет за несколько дней. И когда она так смотрела, все в деревне боялись.
Но когда так смотрит твой маленький сын… это совсем другое. Похоже Платон тоже что-то чувствует, от прабабки это и ему передалось, недаром он так похож на бабу Нюру...
Миша присел на корточки, взял Платона на руки, прижал к себе. Малыш уткнулся в его шею, всхлипывая.
- Ну, чего ты, Платоша? Папа скоро вернется, ничего не бойся, я живой останусь, не брошу вас с мамой, - прошептал Миша, целуя его в макушку.
Верочка складывала Мише в сумку теплый свитер и бутерброды и похоже ничего не поняла. Ну и хорошо, а то будет ещё больше беспокоиться.
Миша осторожно положил успокоившегося Платона обратно в кроватку, он не хотел говорить ей о своих ощущениях, о том, как его напугал взгляд сына. Наделся, что она ничего не заметила...
Пока Мишка ехал, вспоминал, что ему Максим тогда про эту учительницу музыки рассказывал...
Точно говорил, что эта Эсфирь Марковна была немного странная и замкнутая. А ещё её музыка, когда она играла, обладала какой-то силой. И Максим в детстве, и другие дети, занимавшиеся у нее, становились послушными, словно зомбированными. Максим сказал своим родителям, что у него голова . болит, когда он музыкой с Эсфирь Марковной занимается. И его родители благоразумно разрешили ему больше к ней не ходить. Но потом Максим много раз её встречал, Эсфирь Марковна ведь рядом живёт, и она всегда была приветливая и разговорчивая, ничего такого плохого Максим не заметил.
У Макса вообще часто в детстве голова болела, пока он не понял, что это его дар видения того, что другие не видят, виноват.
Миша с Максимом это не раз обсуждали на прошлых встречах, Миша ему тоже о себе рассказывал, о патлатом медведе, волках, что его спасали, и о том, как взрослел он тяжело.
А Макс в этом возрасте в беспамятство пару раз впадал, никак не мог явь от видений сначала отличить.
Но когда Максим повзрослел, он научился отличать, и свою роль в этой жизни понял - простым людям помогать. Тем, у кого нет больших денег, и охраны нет, или человек одинокий, старый и слабый.
Максим не мог не помогать, он чужую боль и страх, как свою чувствовал, судьба такая ему выпала. Даже не женился до сих пор, ну какая девушка согласиться с таким, как он, жить?
- А такую, как твоя Верочка, я пока так и не встретил! - Макс тогда так на Веру посмотрел, что Мишка даже немного приревновал, и крикнул другу то ли шутя, то ли всерьёз,
- Эй, ты на мою жену не засматривайся, я не посмотрю, что ты мой друг, наваляю мало не покажется...
В машине играла тихая музыка, Мишка спешил, давил на газ, а мысли скакали с одного на другое...
Взгляд Платона все еще стоял у него перед глазами.
Миша постарался отогнать тёмные мысли. Ему нужно было сосредоточиться на Максе, на Эсфирь Марковне и на том, чтобы вытащить друга из беды.
Миша понимал, что поездка в город может оказаться гораздо опаснее, чем он предполагал. Но он должен был ехать и ради Макса, и ради своей семьи, и ради того, чтобы понять, что скрывает Эсфирь Марковна...
Пока ехал, Миша периодически набирал номер Максима, но он по прежнему был недоступен. Наконец он подъехал к его дому, поднялся к квартире, и нажал на звонок.
Сначала никто не открывал, и Миша уже хотел уйти, но вдруг послышались шаги и дверь открылась. Перед Мишей стояла пожилая элегантная женщина и вопросительно смотрела на него.
- Здравствуйте, я к Максиму, он дома? - спросил Миша, подумав по-началу, что это видно какая-то родственница к Максиму приехала.
- Проходите, Максим в больнице, все переживания уже позади, а я тут просто прибрала после того, что произошло, - тут же стала приветливо объяснять женщина.
- Видите ли, я бывшая учительница музыки Максима, он в детстве ко мне заниматься ходил, я живу напротив, - стала быстро объяснять женщина.
А Миша тут же всё понял, он уже считывал о ней всё, ведь она была рядом.
И поражался, чего только не бывает, ведь эта одинокая пожилая элегантная женщина уже много лет зомбирована Смотрящими. Но она этого оказывается даже не осознаёт, надо же...
- Меня зовут Эсфирь Марковна, может вам Максимка обо мне рассказывал? - продолжала объясняться Эсфирь Марковна, говоря о Максе как о маленьком мальчишке...
А Миша теперь понимал, почему у Максима от неё болела голова, а дети, ученики Эсфирь Марковны, становились такими послушными. Да и сама эта несчастная, хотя и очень ухоженная и приятная женщина, потому и одинока, что её всю жизнь использовали.
- У Максима в квартире что-то вспыхнуло и стёкла посыпались, вы представляете? А я по старой привычке часто на его окна смотрю, он хороший мальчик. У него родители очень приятные люди, они за городом живут на даче, а Максиму эту квартиру оставили. Надеялись, что женится, а ему не везёт. Он и музыкой не смог заниматься, голова у него болела, так жаль. Но я всегда и теперь за ним присматриваю, по-матерински переживаю, вот и сегодня мне почему-то показалось, что когда была гроза, к нему молния шаровая залетела. Вы боитесь шаровую молнию? - Эсфирь Марковна видимо как все одинокие люди была очень словоохотлива.
А Миша уже примерно понял, как события развивались.
Эта учительница музыки видно человек творческий, тонкий, впечатлительный, вот потому Смотрящие её и используют, такие как она легко поддаются внушению.
А у неё похоже есть ещё и способности проводника.
От её занятий музыкой кто-то из детей наверняка попал в сети Смотрящих. А Максим со своей головной болью вырвался, не стал на занятия ходить. Но именно он давно был целью Смотрящих. Ведь те, кто творят добро и помогают другим, им мешают.
Но как удалось Смотрящим внушить мысль о шаровой молнии в квартире Максима, а Эсфирь Марковне невольно эту мысль материализовать, было пока Мише непонятно.
Да уж, у них в деревне всё намного проще, а тут прямо и правда какое-то колдовство неосознанное...
- Так что Максим с ожогами в медицинском центре, я так за него испугалась, и сразу же вызвала всех, и спасателей и скорую. Говорят, что могло быть гораздо хуже. Его увезли, ну а я сама решила хоть немного порядок навести, вот не знаю, что с окном делать, с улицы дует, стекло разбилось, может чем-то закрыть? - Эсфирь Марковна так искренне волновалась, что Мише её даже жалко стало.
- Спасибо, а где эта больница находится, ожоговый центр, куда Максима увезли, - перебил её Миша.
- Ой, я всё записала, - она тут же протянула ему листочек бумаги.
- Я к Максиму, а потом вернусь! - крикнул Миша и быстро вышел. Он хотел убедиться, что жизнь друга вне опасности, хотя уже чувствовал, что всё обошлось. Было и ещё одно странное и даже радостное предчувствие, но непонятно, какая могла быть радость, если человек попал в ожоговый центр?
Миша забил адрес в навигаторе и через двадцать минут был уже в центре.
- Он в реанимации, состояние пока тяжёлое, а вы кто? - кинулась за ним медсестра, но Миша ей улыбнулся ТАК, что она сразу успокоилась,
- Я поняла, вы же родной брат Максима Тихомирова? Тогда можете войти, он в сознании.
- Могу я чем-то ему помочь? - спросил Миша, но когда вошёл в реанимацию ужаснулся. Лицо Максима было полностью забинтовано, он обгорел. Рядом дежурила медсестра, но говорить Максим конечно пока не мог...