Когда мне было шестнадцать, я впервые услышала: — Я всегда буду с тобой.
И, как дура, поверила. Слово «всегда» тогда казалось мне чем-то прочным, как фундамент. Я думала, если человек обещает — значит, так и будет. Ведь зачем обещать то, чего не можешь дать? Потом было двадцать. И он сказал: — Что бы ни случилось, я не уйду.
Мы сидели на кухне, его пальцы обнимали чашку, а глаза — меня.
А через полгода я получила от него «извини, у меня сейчас трудный период, это не про тебя, это про меня» в Telegram. Трудный период закончился — и начался у меня. Я слышала это «вечно» много раз.
Иногда шёпотом в подушку, иногда в такси, иногда после секса.
Они обещали остаться, быть рядом, не отпускать мою руку.
Говорили: — Я другой.
— Я тебя не предам.
— Я не как те. И каждый раз было одно и то же. Когда им становилось скучно, неудобно или тяжело — они исчезали.
А я оставалась.
С этими «вечно» на губах, как несмытая помада.
С этой вечностью, которая длилась максимум до следующей субботы. Я