22 мая 1991-го, Арсеньев, "Прогресс". Весна в Приморье это не про ромашки: ветер хлещет, холод пробирает до костей. В ангаре Ка-50, он же В-80, он же будущий "Черная акула". Первая серийная машина, борт "018". Не прототип, а боевой зверь, готовый рвать. Сегодня его день – первый полет. На аэродроме движуха: камовцы, инженеры, техники, пара боссов из КБ. Все на нервах, но виду не подают – курят, ржут, матюгаются вполголоса. Ка-50 это вызов всему миру. Одноместный ударник, без второго лётчика, который подстрахует. Соосные винты, никакого хвостового, катапульта –первая в мире на вертолетах. Это как если бы танк научился прыгать с парашютом. А электроника? Брат, Ка-50 опередил свое время. Автоматика на борту – почти ИИ, только без модного названия. Целиться, вести машину, держать связь – все на одном лётчике, а мозги вертолета помогают, как верный кореш. Если б в 91-м был нормальный ИИ, как сейчас мечтают, Ка-50, может, и дальше бы пошел, кроша всех. Но история не любит "бы", ей подавай факты. В кабине Виктор Довгань, летчик-испытатель, мужик с нервами из титана. Имя его в отчетах не светили, но в деле он был бог. Задача? Поднять, погонять, не угробить. Движки ТВ3-117ВМА рычат, винты гудят, будто рой ос на стероидах. Ка-50 отрывается от бетонки, зависает, идет на круг. Все замерли, только движки воют. Довгань крутит, проверяет, как зверь слушается. Машина идет, как надо, электроника тянет, будто живая. Садится. Без косяков. Народ выдыхает, хлопает, но без соплей, дел еще вагон. Этот полет как кулак в морду тем, кто ржал над одноместным ударником. В 76-м янки хвастались "Апачем", наши сказали: "Сделаем злее". Камовцы, под Михеевым, замутили Ка-50: пилот – и летчик, и стрелок, а автоматика – как второй мозг. В 85-м он порвал Ми-28: маневреннее, дешевле, злее. Но в 91-м Союз на ладан дышит, бабла ноль, вояки ноют: "Одноместный? Вы там с катушек съехали?" А "Прогресс" все равно выдал серию. Пушка 2А42, "Вихри", броня, от которой пули отлетают, Ка-50 готов к бою. Но были и темные дни: перехлест винтов, в 85-м погиб Ларюшин, в 98-м Воробьев. В тот день в Арсеньеве об этом не думали. Довгань поднял машину, показал, что она может, и сел. Как мужик. Позже Ка-50 ждал Чечню, кликуху "Черная акула" после фильма, но выпустили всего 17 штук, и в 2009-м производство заглохло. А тогда, 22 мая, было только небо, гул винтов и чувство, что мы обогнали всех. Не для парадов, не для газет, а для дела. Довгань, Ка-50 и его электроника, которая могла бы с ИИ задать жару, это про тех, кто тянет, даже когда страну разваливают.
