— Да хоть к чёрту катись, Лёша! Хочешь — к своей новой кукле, хочешь — к мамочке под юбку! Только ещё раз появись — и пеняй на себя!
Нина захлопнула дверцу белоснежной BMW и умчалась, подняв облако пыли. Алексей остался стоять на просёлочной дороге у пригорода Подгорска. В руках — сумка с его скромным скарбом. Позади — ни дома, ни семьи, ни любви. Только вечернее небо и гудение шин.
А ведь всего несколько лет назад его жизнь казалась стабильной и понятной. Должность ведущего менеджера в строительной фирме, уютная квартира в центре Калиновска, двое сыновей — Сашка и Кирилл, верная жена Наталья, да ещё мама — Маргарита Ефимовна, мудрая, добрая женщина. В доме царили лад и уважение, пока однажды всё не перевернулось.
— Лёшенька, мама в больнице... — голос Наташи в трубке был встревоженным.
— Что с ней?! — сердце его провалилось.
— Врачи говорят, инсульт. Всё серьёзно. Понадобится реабилитация, возможно — пожизненный уход...
— Может, заберём её к нам?
— Конечно. Ты же знаешь, я всегда была к ней хорошо настроена.
Маргариту Ефимовну перевезли в Калиновск. Её разместили в комнате Сашки, мальчишки переехали в одну. Никто не возмущался — даже 13-летний Саша заботился о бабушке с удивительным терпением.
— Бабуль, а правда ты была учительницей?
— Не просто учительницей, — с улыбкой поправляла она. — Заслуженной. Пятьдесят лет у доски — это тебе не шутки!
Вскоре бабушка не только помогала с математикой, но и стала частью семьи. Наталья, как могла, облегчала ей быт — уборка, гигиена, диета. Она измоталась, но не жаловалась. Хотя Алексей начал отдаляться. Всё чаще он задерживался на работе, всё меньше участвовал в домашней жизни.
— Наташ, ты себя видела? — как-то спросил он, бросая взгляд на её уставшее лицо. — Тебе бы в салон сходить. Женщина должна ухаживать за собой.
— Мне бы поспать хотя бы четыре часа. Я за твоей мамой, детьми, работой — всё на мне.
— Не перегибай. Другие как-то справляются и выглядят прилично.
— Так сходи сам к косметологу. Я тебе денег дам, — усмехнулась Наташа.
— Это ты должна выглядеть лучше всех. Мне хочется видеть рядом женщину, а не домашнюю рабыню.
Через пару недель Алексей уже не скрывал своего раздражения. «Ты обабилась, Наташа», — говорил он. А потом и вовсе исчез на ночь.
Когда он вернулся, Наталья застала его в коридоре, собирающего вещи.
— Что ты делаешь?
— Ухожу.
— Куда?!
— К Нине. Я с ней уже полгода. Она лёгкая, весёлая. А ты — уставшая и скучная.
— А дети? Мама?
— Мама останется с тобой. Ты же с ней ладишь. С детьми — ну, ты же уверена, что они мои? Они же даже внешне на меня не похожи.
Он ушёл, хлопнув дверью. Забрал ноутбук детей, кофемашину, свою дублёнку, кое-что из техники. Мальчишки сидели молча, прижавшись друг к другу.
— Мам, папа сказал, мы не его сыновья, — проговорил Кирилл.
— Он не прав.
— Он сказал, это тётя Нина видела тебя с какими-то мужиками...
— Как он смеет! — стиснула зубы Наталья.
Из комнаты раздался слабый голос:
— Наташенька, прости...
— Вы не виновата, Маргарита Ефимовна.
— Плохого сына я вырастила. Не уберегла от себялюбия.
Прошёл год. Алексей не платил алиментов, говорил: «Пока не докажете, что дети мои — не заплачу». Но экспертизу так и не инициировал. Зато у Нины жизнь была в шоколаде: «лексус», меха, отпуск в Египте. Правда, Маргарита Ефимовна слабела. Она часто забывалась, путала день и ночь.
— Наташ, ты должна снова быть счастливой, — говорила она дочке, словно предчувствуя своё. — Найди её…
— Кого?
— Её… она яркая… красивая… сразу поймёшь...
Наташа не придала значения. Думала о ботинках для сыновей, о том, как с работы её могут уволить — компания меняла владельца.
Через два дня Маргарита Ефимовна умерла во сне. Её тихо, с достоинством похоронили. Алексей не объявился. Телефон был выключен. На работе сказали: «Уволился месяц назад, куда уехал — неизвестно».
У Натальи всё поменялось. Новый директор, Илья Константинович, оценил её труд, дал повышение. Она руководила отделом, была уверенной, стройной, и свет в глазах вернулся.
Однажды они с сыновьями делали ремонт в комнате, где жила бабушка. Димка наткнулся на шкатулку с бумагами и необычную папку в розовых тонах.
— Мама, смотри, какая красивая!
Там были фото, письма, и... завещание.
— Это бабушка всё приготовила заранее, — сказала Наташа, сдерживая слёзы. — Она оформила квартиру, которую тайно сдавала, на внуков. А сбережения — на их будущее образование. И мне кое-что оставила…
— И что?
— Спокойствие. Уверенность. Она всё продумала…
А у Алексея дела пошли хуже некуда. Нина, потребительская и капризная, сначала требовала браслеты, потом — квартиру. Кредитов набрали с горой. Алексей исхудал, сдал здоровьем. Когда деньги закончились, Нина сказала, уходи. В тот день, когда он вернулся домой с пустыми руками, у подъезда его встретил другой мужчина, небрежно обнимая Нину за талию.
— Привет. Меня все зовут Славик. «Я теперь с Ниной», —сказал тот. — Удачи.
А Нина, смеясь, села в белую BMW и бросила на прощание:
— Лёша, катись к чёрту! И не появляйся больше!
Прошёл ещё год. Алексей попытался вернуться. Узнал, где живут Наталья и дети. Подкараулил младшего у подъезда.
— Кирюша?
— Простите, вы кто?
— Я… твой отец…
— Нет. Мой отец — тот, кто был рядом, когда умирала бабушка. Кто варил мне кашу и учил кататься на велосипеде. А вас я не знаю.
— Подожди…
Из подъезда вышел Саша — высокий, плечистый юноша с твёрдым взглядом.
— Уходите. Мы пытались найти вас. Вы исчезли. Бабушки нет уже три года.
— Я... не знал.
— А теперь знаешь. И уходи.
В этот момент перед домом остановился автомобиль. Из него вышла Наталья. Уверенная, красивая, с лёгкой укладкой и блеском в глазах.
— Мальчики, поехали, мы опаздываем в ЗАГС. Сегодня важный день.
— Наташа...
— Алексей?
— Я… хочу вернуться. Получить свою часть квартиры.
— Свою? Эта квартира — от моих родителей. А мама твоя… она тебе кое-что оставила.
Саша протянул ему конверт. В нём было письмо.
«Сын. Если ты это читаешь — значит, меня уже нет. Я прощаю тебя, но ты упустил шанс. Всё, что у меня было, я отдала тем, кто был рядом. Прости…»
Алексей сжал письмо, смял его и бросил в урну.
— Ведьма…
— Не обзывай мою мать, — Саша приблизился. — Или объяснить?
Внедорожник с лентами подъехал к подъезду.
— Наташа, мальчики, садитесь! — крикнул Илья из машины.
— Прощай, Алексей. Мне больше нечего тебе сказать.
Машина уехала. Алексей остался стоять у подъезда, не в силах понять, как всё потерял. Любовь. Дом. Семью. Всё настоящее — просочилось сквозь пальцы, пока он гонялся за блестящей мишурой.