Моя подруга Инна была удивительной — красавицей.
Я всегда любовалась ею.
В школе она была самой хорошенькой. Притом еще и отличницей. И вообще доброй, скромной девушкой. Поэтому ей не завидовали, напротив — все любили. Вот только замуж она вышла рано, в 18 лет. У нее ещё в 10-м классе начался роман с Митькой Кураевым. Хороший парень, в общем. Немного, правда, самонадеянный, на мой взгляд, но к Инне он прекрасно относился. Жили они дружно, только вот детей Бог не дал им. Сначала она не особо беспокоилась по поводу все не наступающей беременности. Тем более что надо было институт окончить... Потом пошла обследоваться, но ничего серьезного найти не могли. Инка даже попробовала пролечиться у гипнотизера, после того как один психоглог заявил, что у нее так называемое психогенное бесплодие! Якобы она настолько сильно хочет иметь ребенчка, что это и мешает ей забеременеть. Чушь какая-то! Но и гипноз ей не к помог.
Между тем время шло, вот Инне уже 30 лет, потом 35... Я видела, как ей плохо, как теряет она последнюю надежду. Как тайком вытирает слезы, когда возится с моей дочкой... Инна подумывала об усыновлении, но муж ее и слышать не хотел о приемыше — ему был нужен свой собственный ребенок, а не чужой! В конце концов Митя устал от вечно напряженной обстановки в доме, от постоянно печальной супруги, к тому же бесплодной. Он завел любовницу которая вскоре забеременела. И ушел. Да, это было предательство! Но Инна, несмотря на ужасные страдания по этому поводу, заявила мне: «Он не виноват! Все из-за моей неполноценности». Я, конечно, пыталась ее переубедить, набрасывалась на ее бывшего с руганью, кляла его на чем свет стоит... Но Инна меня всегда останавливала, оправдывала его и не осуждала его любовницу. Она все острее начала чувствовать себя ненужной, бесполезной, больной. Она даже стала помогать новой семье Митьки: мол, им тяжело, жена же его в декрете. А на одну Митину зарплату не больно пошикуешь. Они и квартиру снимают, и ребенка растят... «И он ведь все-таки не чужой мне, этот малыш однажды заявила мне подруга.
— Это же сыночек Митюши! У него точно такие же глаза». Я просто дара речи лишилась! Это ж надо быть такой размазней... В общем, моя добрая Инна стала материально помогать новой семье своего бывшего супруга. Покупать его малышу пеленки-распашонки, игрушки и питание. А они, между прочим, брали! - И не поморщились. Я от этого из себя - выходила, но спорить с Инкой было бесполезно. Потом заболела мать Инны, и подруга моя поехала к ней в деревню. Варвара Петровна была одинокой, простой и честной, трудолюбивой доброй женщиной, не очень здоровой смолоду. А Инна была единственной дочерью. Конечно, мать сильно переживала из-за Инкимого развода, из-за ее бесплодия... Может, потому и сердце не выдержало. В первый же вечер решила она поговорить с дочкой о чем-то исключительно важном. Это мне Инна потом рассказала, как все было...
Мать долго искала слова потом заплакала и рассмазала Инне жуткую историю, которая, по ее мнению, стала причиной бесплодия бедной дочери. Мать, кроме Инны, родила, оказывается, еще троих детей. Все они умерли: первый при родах от асфиксии, потом была девочка — всего день прожила, у нее нашли какую-то страстную патологию сердца. Третий мальчик помер еще в животе, просто на девятом месяце врач сообщила Варваре, что сердце ребенка перестало биться... Выжила одна Инна. Мать, закончив рассказ, тяжело вздохнула и спросила дочку, знает ли она, кем была ее бабушка. Инна покачала головой:
— Нет, ведь бабуся умерла очень давно, меня и на свете еще не было...
— Да, давно, — заплакала мать. — Как раз за девять месяцев до твоего рождения. Ты ведь у меня была последышем, я тебя почти в 40 лет родила. А была твоя бабушка, моя мать, повивальной бабкой. Она принимала роды у женщин.
— И что? — по спине у Инны пробежал холодок от дурного предчувствия. — Что в этом плохого?
— Плохого? — мать горько усмехнулась. — Во время войны все мужики были на фронте, а бабы работали в колхозе. Ясное дело, доходило до греха со всякими командировочными и проезжими военными, тело-то своего требует... Средств противозачаточных никаких не было, вот и беременели бедные бабы. А был страшный голод... Я была маленькой, когда мне давали кусочек редьки, смоченный в уксусе, — это было лакомство.
— Мама, не волнуйся так! - пыталась Инна успокоить мать, по лицу которой текли слезы. — Давай ты! потом мне расскажешь...
— Нет, Сейчас! - протестовала Варвара.
— У меня мало времени... Бабы же не теряли надежду, что мужья вернутся с войны.., А с приплодом кому они будут нужны? Какой мужик захочет чужого ребенка кормить? Аборты были запрещены И вот бабы, дотерпев до родов, звали мою мамку, твою бабушку... И шли рожать в баню, тайком, темной ночью. Там корчились в родовых муках, рожали ребеночка.
— И что?! — у Инны похолодело сердце.
— И твоя бабка брала ребенка, пока он еще не успевал закричать, и бросала его в растопленную печку. Там бедный ребеночек и сгорал, не успев взглянуть на белый свет.
— Господи! — закричала Инна. — Что ты говоришь?! Этого быть не может. Я не верю!
— А за эту страшную работу бабы давали моей матери то муки, то картошки, то пару яиц, — Варвара закрыла глаза и произносила слова с трудом.
— У кого что было... И этим кормила она меня... И еще шесть душ моих братьев и сестер!
Инна, обхватив руками голову, навзрыд плакала, а ее мать продолжала, всхлипывая и задыхаясь.
— Только мамкина мука не пошла нам впрок. Пятеро ее детей умерли еще в войну, а мы с сестрой выжили... Но потом и она умерла... сразу после свадьбы. А я вот живу пока, доченька! Но, думаю я, что
твое бесплодие и случилось из-за этого греха... из-за моей мамки. Тяжело ей на том свете, а нам с тобой на этом. В наказание...
Инна была ошеломлена ужасным рассказом матери. Она и мне-то передала эту историю лишь через год, когда нашла в себе силы. Ее мучили кошмары: образ бабушки, знакомый с детства по фотографиям, преобразился в ее памяти в какую-то чудовищную ведьму.» В монстра, сжигающего в печке новорождемных детей, Да. Такое невозможно осмыслить. И этот кошмар никак не шел у Инны из головы.
Она, кстати, в ту страшную поездку мать и похоронила. Так что, когда Инна вернулась домой, почерневшая от переживаний, я, конечно, решила, что это на нее смерть матери так подействовала. Я же, конечно, не догадывалась тогда об истинной причине ее депрессии! В общем, я посоветовала ей пойти к психологу. Она отказалась, заявила, что должна сама справиться! С того времени подруга моя с еще большим рвением стала помогать ребенку мужа. Мальчик подрос, его стали иногда оставлять
с Инной по вечерам. Ну а что? Раз она так хочет принимать участие в жизни малыша! Любовница, а ныне жена ее бывшего мужа, даже разрешала Инне забирать мальчугана на выходные. Она и к морю его возила пару раз. Кстати, мальчишка рос чудесный! Много читал, любил поговорить,с Инной в частности, о таком, о чем и не все взрослые готовы размышлять. О серьезных вещах: о будущем, о смысле жизни, о любви. Необычный ребенок рос, это уж я могу засвидетельствовать. Инну он считал теткой, видно, дома ему так сказали: мол, родственница наша. Именно к ней, к первой, привел он знакомиться девушку, когда пришла гора жениться... И, представляя Инку, сказал: «Моя вторая мама! Ну или моя любимая тетушка!»