— Ура! Мы едем на дачу! — кричал семилетний Артём, сжимая в руках ведёрко и сачок.
Бабушка Валентина Ивановна шла рядом, улыбалась и тащила тяжёлую сумку с домашними котлетами, семенами, пледом и вареньем.
— А бабушка, а комары будут?
— Конечно будут, Тёмушка. Это же лето.
Для Артёма это было волшебное время: песни у костра, первые попытки ловить рыбу, бесконечные просторы и бабушкины истории перед сном.
В 14 лет он ехал в ту же самую электричку, но теперь — с наушниками в ушах и тяжёлым вздохом:
— Да сколько можно с этими грядками! Все нормальные дети на море, а я — картошку окучивать.
Валентина Ивановна, как всегда, терпеливо молчала. Только гладила внука по голове, когда он засыпал на лавочке.
В 20 Артём уже был студентом. Приезжал редко, ворчал:
— Бабуль, ну кто в наше время будет заморачиваться с травой вдоль забора? Её же никто не трогает! Зачем тебе это?
— Чтобы не пустело, — тихо говорила она, не объясняя ничего лишнего.
В 25 лет Артём взял друзей на дачу. Шашлыки, колонки, смех до ночи.
— Не жизнь, а кайф. Надо же, какой воздух!
— А бабушка твоя где?
— Уехала к подруге. Ей с нами шумно.
Он не заметил, как тогда впервые за всё лето она не пришла на участок. Просто оставила ключ под ковриком.
В 35 Артём вдруг задумался:
«А не посадить ли редиску?»
Он купил семена, перекопал грядку, криво, неумело.
Бабушка подошла, молча поправила край рядка и шепнула:
— Молодец.
И почему-то в глазах её блеснули слёзы. Может, от солнца.
В 45 он уже жил здесь почти всё лето. Сам. Без жены. После развода.
Весь огород — в грядках. Помидоры, укроп, клубника.
Бабушка лежала в больнице, и Артём возил ей первые ягоды.
— Сам вырастил, прикинь?
— Я горжусь тобой, внучек.
Она умерла в сентябре. На огороде ещё висели яблоки.
В 60 Артём сам стал дедом.
— Да кто эту траву у забора сеет, а? — ворчал он, сгибаясь с тяпкой.
Но пропалывал. До последнего корешка. Потому что «не должно быть пусто».
Теперь ему 78. Он тянет тяжёлый рюкзак, поднимается по лестнице в электричку. Сын говорил:
— Пап, зачем тебе это? Всё можно купить.
— Можно, — буркнул он. — Только не всё нужно покупать.
Рядом скачет семилетний Кирюша.
— Деда, деда! Мы едем на дачу! Ура! Можно я сачок возьму?
Артём улыбается. Сумка тянет плечо, сердце ноет от воспоминаний.
Но он всё равно отвечает:
— Конечно, можно. Это же лето.
🟡 Мораль:
Жизнь идёт по кругу. То, что казалось глупым в детстве, становится дорогим с возрастом.
Мы смеёмся над тем, что позже станем делать сами.
И если рядом снова кто-то семилетний — значит, жизнь продолжается.
Если история отозвалась в душе — поддержите подпиской. Впереди ещё много таких простых, но важных рассказов о жизни.