Меня зовут Алексей. Обычный торговый представитель, мотающийся по городам и весям нашей необъятной на служебной «Ладе». Та командировка на юг уже подходила к концу, оставалось каких-то триста километров до дома, до жены и дочки, по которым я успел соскучиться до ломоты в костях. Ночь застала меня на пустынной областной трассе, и старенькая «Лада», чихнув пару раз, предательски заглохла посреди глухого перелеска. Связи, разумеется, не было.
Проклянув все на свете, я вылез из машины. Тишина стояла такая, что звенело в ушах, лишь редкий стрекот сверчка да шелест листвы. Впереди, метрах в пятистах, виднелись огоньки. Деревня. Спасен, подумал я тогда с облегчением. Наивный.
Деревня, или скорее хуторок, называлась Криницы. Так гласила покосившаяся табличка на въезде. Дома выглядели крепкими, ухоженными, в некоторых окнах горел тусклый свет. Но что-то было не так. Не лаяли собаки. Не слышно было ни музыки, ни голосов. Лишь та же мертвая, обволакивающая тишина.
Я постучал в первую попавшуюся хату. Дверь со скрипом отворилась сама. Внутри, за столом, сидела старуха, ее голова поникла на грудь, будто она задремала.
«Бабушка, извините за беспокойство, – начал я. – Машина сломалась, не подскажете, где тут можно…»
Я осекся. Когда я подошел ближе, то увидел ее лицо. Пергаментная кожа, обтягивающая череп, ввалившиеся глазницы, из которых на меня смотрела вековая пыль. Она была мертва. Давно. Но сидела так, будто только что задремала.
Холодный пот прошиб меня. Я выскочил из хаты, сердце колотилось как сумасшедшее. Заглянул в окно соседнего дома. Та же картина – мужчина и женщина застыли перед потухшим телевизором, их высохшие руки все еще сжимали пульты.
Вся деревня. Вся деревня была мертва. Но это не были обычные трупы. Они не разлагались в привычном смысле. Они просто… застыли. Сохраняя видимость жизни, но лишенные ее полностью. Некоторые были почти скелетами, обтянутыми кожей, другие выглядели так, будто умерли лишь вчера. И все они были в своих домах, на своих местах, будто продолжали свою нехитрую деревенскую жизнь. Не враждебные. Просто… мертвые.
Я хотел бежать. Но куда? Машина стояла на дороге, а до ближайшего жилья, судя по карте, было километров пятьдесят. И ночь.
И тут я увидел его.
Он вышел из самой большой, двухэтажной избы в центре деревни – видимо, бывшей конторы колхоза или дома председателя. Высокий, одетый в странный, старомодный черный сюртук, он двигался с неестественной, плавной грацией. Лицо его было бледным, аристократичным, с тонкими чертами и пронзительными, темными глазами, которые, казалось, видели меня насквозь.
«Заблудились, путник?» – его голос был тихим, вкрадчивым, с едва заметным акцентом, которого я не мог определить. От него веяло холодом и какой-то древней, нечеловеческой силой.
Это был он. Вампир. Я не знаю, как я это понял. Просто… почувствовал. Этот холод, эта аура хищника, это ощущение абсолютного зла, исходящее от него.
«Машина сломалась, – прохрипел я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ищу помощи».
Он усмехнулся, обнажив на мгновение слишком длинные, острые клыки.
«Помощь? Здесь вы найдете вечный покой, путник. И станете частью нашего… тихого сообщества».
Он медленно поднял руку. И я увидел, как из домов, из темных окон и дверей, начали выходить они. Мертвецы. Скелеты, обтянутые кожей, полуистлевшие трупы, те самые «жители», которых я видел раньше. Они двигались медленно, неуклюже, но целеустремленно. Прямо на меня. Их пустые глазницы были устремлены на меня, а в их движениях не было враждебности – лишь слепое повиновение.
«Они не причинят вам вреда, – голос вампира сочился ядом. – Пока. Они лишь проводят вас ко мне. А я… я сделаю вас одним из нас. Вечным жителем Криниц. Вы ведь не хотите оставаться один, в этом холодном, смертном мире?»
Страх сковал меня. Но вместе с ним пришла и какая-то отчаянная злость. Я не хотел становиться частью этого кошмара. Я хотел жить. Увидеть жену, дочку.
«Не подходите!» – заорал я, выставив вперед монтировку, которую всегда возил с собой в машине.
Мертвецы на мгновение замерли, будто ожидая команды. Вампир снова усмехнулся.
«Смелый. Это хорошо. В вас много жизни. Тем слаще будет ваш переход».
Он щелкнул пальцами. И мертвецы двинулись на меня.
Начался кошмарный танец со смертью. Я отбивался монтировкой, стараясь не подпускать их близко. Они были медлительными, но их было много. Я бил по черепам, по костям – они рассыпались, но тут же поднимались снова, или на их место приходили другие. Вампир стоял в стороне, наблюдая за этой сценой с нескрываемым удовольствием.
Я понимал, что долго мне не продержаться. Силы были на исходе. Нужно было что-то придумать.
И тут я вспомнил о канистре с бензином в багажнике «Лады». И о зажигалке в кармане.
«Ну что, твари, – прохрипел я, отступая к своей машине. – Хотите праздника? Будет вам праздник!»
Добежав до машины, я рывком открыл багажник, схватил канистру. Мертвецы обступали меня со всех сторон. Я видел их пустые глазницы, их оскаленные челюсти. Вампир медленно шел ко мне, его глаза горели предвкушением.
Я плеснул бензином на ближайших мертвецов, на сухую траву вокруг машины. Достал зажигалку.
«Прощайте, уроды!» – крикнул я и чиркнул колесиком.
Пламя взметнулось с ревом, мгновенно охватывая сухие тела мертвецов, траву, подбираясь к машине. Раздался оглушительный вой – смесь боли, ярости и… удивления? Вампир отшатнулся, его аристократичное лицо исказилось гримасой ненависти. Огонь был ему явно не по нраву.
Я воспользовался этим замешательством. Пока вампир и его нечисть пытались справиться с огнем, я рванул в сторону перелеска, подальше от дороги, в темноту. Я бежал, не разбирая пути, пока легкие не начало жечь огнем. За спиной слышался рев пламени и яростные, нечеловеческие крики.
Не знаю, сколько я бежал. Наконец, силы оставили меня, и я рухнул на землю у какого-то ручья. Вокруг была тишина. Настоящая, лесная тишина. Никаких мертвецов, никакого вампира.
Я просидел у ручья до рассвета, не смея пошевелиться. А когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, я осторожно выбрался на дорогу.
Деревни Криницы не было. На ее месте дымилось огромное пепелище. Огонь, видимо, перекинулся с моей машины на сухие постройки и уничтожил все. Ни домов, ни мертвецов, ни вампира. Лишь выжженная земля и едкий запах гари.
Я не знаю, что стало с вампиром. Сгорел ли он вместе со своей жуткой паствой? Или сумел уйти, затаиться где-то в глубине этих проклятых земель? Я не хотел этого знать.
Пешком я добрел до ближайшего поселка, где была связь. Рассказал какую-то невнятную историю про аварию и пожар. Мне поверили. Или сделали вид, что поверили.
Домой я вернулся через два дня. Измученный, обожженный, но живой. Жена и дочка плакали от радости, увидев меня. Я обнимал их и понимал, что чудом вырвался из самого сердца ада.
Но что-то изменилось во мне навсегда. Теперь я знаю, что наш мир не так прост, как кажется. Что за фасадом обыденности могут скрываться такие кошмары, о которых лучше не знать. И что иногда, на пустынной ночной дороге, можно свернуть не туда и оказаться в месте, где мертвые продолжают свою тихую, жуткую жизнь под предводительством древнего, голодного зла.
Я не знаю, был ли это конец истории Криниц. Или же вампир, подобно фениксу, возродится из пепла, чтобы снова собрать свою паству. Финал этой истории открыт. Но для меня он ясен. Я выжил. И я больше никогда не поеду по незнакомым проселочным дорогам ночью. Никогда.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшнаяистория #хоррор #ужасы #мистика