— Сергея арестовали, — Марина произнесла это так буднично, словно сообщала о смене погоды, и отвернулась к окну.
Алексей замер с чашкой на полпути ко рту. Горячий чай обжёг губу, но он едва это заметил.
— Как арестовали? За что? — он поставил чашку, расплескав чай по столу. — А ты откуда знаешь? Что случилось?
— А что ты хотел? — Марина резко повернулась, скрестив руки на груди. — Чтобы твой обожаемый братец и дальше безнаказанно поджигал чужое имущество? Или чтобы я вечно закрывала глаза на его выходки?
— Подожди, какой пожар? Какое имущество? — Алексей сжал виски ладонями, пытаясь осмыслить услышанное. — Почему ты так спокойна? Это же Серёга, мой брат! Ты не можешь просто так...
— Я не могу? — её голос взлетел на октаву выше. — Лёша, это наша дача! Дача, которую поджёг твой драгоценный брат! И ты ещё спрашиваешь, почему я спокойна?
Алексей почувствовал, как пол уходит из-под ног. Серёга — поджигатель? Это какая-то ошибка. Его старший брат, конечно, вспыльчивый, импульсивный, но поджечь дачу? Нет, Марина что-то путает.
— Ты уверена? Может, это случайность? Может, он не хотел...
Марина подошла к нему вплотную:
— Случайность? Шесть свидетелей! Шесть! Соседи видели, как он поливал веранду бензином. Ещё и кричал, что мне «это так просто не сойдет». Он думал, камеры не работают. Повезло, что дождь был, и огонь быстро потушили.
Алексей вспомнил деревянную веранду, которую они с таким трудом отремонтировали прошлым летом. Каждая доска была отшлифована его руками.
— Я не верю... — он опустился на стул. — Зачем ему это?
— Зачем? — Марина нервно рассмеялась. — Может, потому что я запретила ему появляться на даче после того, как он привёл туда очередную компанию «друзей»? Или потому что твой братец годами выносит мне мозг, а ты смотришь на это сквозь пальцы?
Алексей смотрел на жену и не узнавал её. Обычно мягкая и рассудительная, сейчас она казалась чужой — резкой, безжалостной.
— Я заявление не писала, — продолжила Марина тише. — Его задержали по горячим следам. Соседи вызвали полицию. Но если хочешь знать моё мнение, так ему и надо.
— Ты не можешь так говорить! Это мой брат!
— А я твоя жена! Восемь лет, Лёша. Восемь лет я терплю его выходки, его хамство, его вечные просьбы о деньгах. А ты каждый раз оправдываешь его: «Он же мой брат, у него тяжёлая жизнь». Знаешь, у многих тяжёлая жизнь, но не все становятся паразитами!
— Он не паразит! — вскипел Алексей. — Ему просто не повезло. Если бы ты его лучше знала...
— Я знаю его достаточно! Помнишь, когда он остался в нашей квартире на выходные, пока мы ездили к моим родителям? Мы вернулись, а там... — она запнулась, подбирая слова. — По всей квартире пустые бутылки, грязь, а в нашей постели — чужое женское бельё!
Алексей поморщился. Тот случай он предпочёл бы забыть. Тогда они неделю не разговаривали, и он впервые увидел, как Марина плачет от злости.
— Я помню, — глухо ответил он. — Но Серёга извинился. И потом, он тогда переживал разрыв с девушкой...
— Господи, Лёша! — Марина всплеснула руками. — Какой разрыв? У него никогда не было серьёзных отношений! Он просто использует всех вокруг! Особенно тебя.
Алексей вскочил со стула, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение.
— Почему ты всегда его обвиняешь? Да, он не идеален. Но он мой брат! Он помогал мне в детстве, когда...
— В детстве? А сейчас? Что хорошего он для тебя сделал за последние годы? Кроме того, что постоянно занимает деньги, которые никогда не возвращает?
Алексей молчал. В голове мелькали обрывки воспоминаний: Серёга, угрюмо сидящий на кухне после очередного увольнения; Серёга, просящий «в последний раз» денег на какой-то мифический бизнес; Серёга, приводящий странных незнакомцев на их дачу...
— Не все измеряется деньгами, — наконец произнёс он. — Я перед ним в долгу.
— В каком ещё долгу?! — Марина в недоумении уставилась на мужа.
Алексей отвёл взгляд:
— Я же увёл тебя у него. Ты должна была быть с ним, а не со мной.
В комнате повисла тишина. Марина смотрела на него так, словно он сказал что-то на непонятном языке.
— Что ты несёшь? — тихо спросила она.
— Ну, вы же... До меня... У вас вроде как... — Алексей запнулся, чувствуя себя глупо. — Он сам говорил, что ты была любовью всей его жизни. Что я увёл тебя, когда вы почти...
Марина рассмеялась — горько, отрывисто, без тени веселья.
— Боже мой... Восемь лет мы женаты, а ты веришь в эту чушь? Алексей, я встретила тебя на дне рождения твоего брата. Это был первый и единственный раз, когда я вообще его видела до нашего знакомства! У нас никогда ничего не было!
— Но он говорил... — Алексей запнулся.
— И ты поверил? — Марина покачала головой. — Вот почему ты всё это время... Господи, Лёша! Он просто манипулировал тобой. Как и всегда.
— Нет, не может быть! Он бы не стал...
— Да ты посмотри на меня! — Марина схватила его за плечи. — Я бы никогда не встречалась с таким, как твой брат. Никогда! Он мне противен со всеми этими пьянками, хамством, вечными займами. Я полюбила тебя именно потому, что ты полная его противоположность!
Алексей почувствовал, как внутри что-то ломается. Все годы заботы о брате, чувство вины, бесконечные уступки — всё это было построено на лжи?
— Он сказал, что любил тебя, — прошептал Алексей. — Что я отнял у него единственный шанс на счастье.
— И ты подумал, что я могла бы быть счастлива с таким, как он? — Марина посмотрела ему прямо в глаза. — Что ты «отнял» меня, как какую-то вещь? Я сама выбрала тебя, Лёша. И это был лучший выбор в моей жизни.
Алексей опустился на стул, чувствуя себя опустошённым. Восемь лет он жил с мыслью, что украл счастье у брата. Восемь лет пытался искупить несуществующую вину.
— Почему ты мне раньше не сказала? — тихо спросил он.
— А ты спрашивал? — Марина пожала плечами. — Я и не подозревала, что он скормил тебе эту ложь. Думала, ты просто слишком добрый и не можешь сказать "нет" собственному брату.
В дверь позвонили. Алексей вздрогнул.
— Это участковый, — пояснила Марина. — Обещал привезти протокол о пожаре. Я открою.
Пока жена разговаривала в прихожей, Алексей сидел неподвижно, переваривая услышанное. Он вспомнил их знакомство на дне рождения Серёги: Марина приехала с подругой, Екатериной. Серёга был пьян, громко хвастался перед друзьями. Марина почти не обращала на него внимания. Потом они разговорились с Алексеем...
Почему он никогда не замечал очевидного? Они с Мариной встретились в тот вечер впервые. Серёга не мог "потерять" её, потому что никогда не имел.
— Мне нужно позвонить ему, — Алексей достал телефон. — Выяснить всё.
— Бесполезно, — Марина вернулась в комнату с бумагами. — Он в камере, без связи. Вот, посмотри сам.
Она положила перед ним протокол с фотографиями обгоревшей веранды. На одном из снимков был чётко виден Сергей с канистрой в руках.
— Я не понимаю... — Алексей смотрел на фото, не желая верить своим глазам. — Зачем он это сделал?
— Потому что твой брат — законченный эгоист. Он привык, что ты всегда уступаешь. А когда я запретила ему приезжать на дачу, это ударило по его самолюбию. Вот он и решил отомстить.
Алексей закрыл лицо руками:
— Я чувствую себя таким дураком.
— Ты не дурак, — Марина присела рядом, положив руку ему на плечо. — Ты просто слишком сильно его любишь. Как и должен любить брат.
— Но что нам делать дальше? С дачей? С Серёгой?
— Дачу отремонтируем. А что касается Сергея... — Марина вздохнула. — Ему нужно повзрослеть, Лёша. Может, этот арест пойдёт ему на пользу.
— Мама будет в ужасе, — Алексей поднял голову. — Я должен ей позвонить.
— Нет, — Марина покачала головой. — Мы поедем к ней лично. Только сначала... — она взяла листок бумаги. — Давай составим список всего, что мы пережили из-за твоего брата за эти годы. Мы должны быть честны перед твоей мамой.
— Ты права, — Алексей впервые за вечер почувствовал уверенность. — Хватит закрывать глаза.
— И ещё кое-что, — Марина взяла его за руку. — Ты действительно думаешь, что я могла любить твоего брата? Что выбрала не того?
Алексей посмотрел на жену — умную, заботливую, всегда знающую, как поступить правильно. Как можно было сомневаться?
— Нет, — он сжал её ладонь. — Теперь я вижу, какой идиот был, что верил его словам.
— Не идиот, — улыбнулась Марина. — Просто слишком добрый. И за это я тебя люблю.
Серая многоэтажка, где жила мать братьев, мрачно возвышалась над заснеженным двором. Алексей припарковался и выключил двигатель, но не спешил выходить.
— Не знаю, что ей сказать, — признался он. — Она всегда защищала Серёгу. Говорила, что он талантливый, просто несчастливый.
— Скажем правду, — Марина сжала его руку. — Всю, без утайки. Хватит оправдывать его.
— Ты права, — Алексей кивнул. — Восемь лет я позволял ему манипулировать собой. Восемь лет я верил в его ложь о вас двоих. Больше никаких поблажек.
Они поднялись на пятый этаж. Нина Павловна, седая женщина с усталыми глазами, открыла дверь и застыла, увидев их серьёзные лица.
— Что-то случилось? — она побледнела. — С Сергеем?
— Да, мама, — Алексей глубоко вздохнул. — Нам нужно поговорить. О Серёге и о том, почему он оказался в полиции.
— О боже, — женщина прижала руку ко рту. — В какой ещё полиции? Что он натворил?
— Поджёг нашу дачу, — Марина сказала это тихо, но твёрдо. — И это только верхушка айсберга.
Нина Павловна беспомощно посмотрела на сына:
— Лёша, это правда? Он правда...
— Да, мама, — Алексей почувствовал странное облегчение от произнесенных слов. — И сегодня я расскажу тебе обо всех его выходках за эти годы. Всё, что я скрывал, чтобы тебя не расстраивать.
Женщина молча отступила, пропуская их в квартиру. В её глазах стояли слёзы, но Алексей видел в них не только горе, но и что-то похожее на облегчение. Словно она давно ждала этого разговора.
— Проходите, — тихо сказала она. — Я поставлю чай.
— Спасибо, мам, — Алексей обнял её. — Мы справимся. Вместе.
Марина улыбнулась, наблюдая эту сцену. Впервые за восемь лет она чувствовала, что её муж по-настоящему освободился от тени брата. Что бы ни случилось дальше, теперь они были действительно семьёй — без манипуляций, лжи и чувства вины.