— А какой была твоя первая любовь? — вдруг спрашивает Дастин. Я поднимаю голову с его плеча.
— Да никакой, в общем-то, — отвечаю я. Говорить о личной жизни мне не очень нравится.
— Серьезно? Да ты, наверное, кружила парням головы со средней школы! — не верит он. Кажется, подначивает меня. Что ж, откровенность за откровенность.
— Если бы, — хмыкаю я.
— Я никогда не принадлежала к популярным ученикам, не тусовалась с ними на вечеринках «для своих», плевать хотела на черлидинг, не беспокоилась о лучших местах на стоянке и не стелилась перед учителями. В общем, я была далека от звания Королевы школьного бала.
— Что-то я сомневаюсь, что ты была последней в социальной школьной иерархии, — усмехается Дастин.
— Я просто любила музыку и общалась с теми, кто разделял мои увлечения, — отвечаю я.
— То есть была гиком, — подытоживает он. — И положи голову обратно.
— Я была обычной, — отмахиваюсь я, снова удобно устраиваюсь на его плече. И слышу:
— Такие, как ты, не бывают обычными.
— Это комплимент или?..
— Констатация факта, — поясняет Дастин. — Ты слишком яркая, и наверняка это бесит кучу людей. А в старшей школе не любят тех, кто слишком выделяется.
— Может быть. Пара драк в женской раздевалке решили эту проблему, — смеюсь я. — Я вырвала у Элис О’Кифф впечатляющую прядь волос, а Ханну Колкуитт засунула под ледяной душ. После этого ко мне перестали цепляться. К тому же я общалась с парнями из Южной банды — а их боялись как огня.
— Да ты опасная девочка, — весело тянет Дастин. — Тебе нравились бандиты? Романтика криминала и все такое?
— Нет, конечно, — со смехом отвечаю я. — Просто один из них жил по соседству, и я знала его с детства.
— Тогда в каких парней ты влюблялась? О’кей, мы выяснили, что это были не качки из футбольных команд и не бандиты, так кто же? Музыканты? Ребята из театрального кружка? Ботаники?
— Какая тебе разница? — отмахиваюсь я.
— Мне интересно, на какой типаж ты западаешь, — отвечает он.
— Вообще, я люблю умных парней, но в этот раз вышла промашка, — иронизирую я.
— Главное, ты признаешь, что я тебе нравлюсь, — почему-то это знание доставляет Лестерсу огромное удовольствие. Он обнимает меня, и мы едем в обнимку.
На следующей станции его едва не узнаёт какая-то девушка с рюкзаком. Она даже направляется к нам, но мы спешно целуемся, и незнакомка решает, что парень рядом с рыжей — явно не знаменитый Дастин Лестерс. Она садится на свободное место и включает плеер.
— Я думал, что популярность — это круто, — усмехается вдруг Дастин.
— А сейчас? — лежать на его плече удобно.
— Сейчас я тоже думаю, что это круто. Но не всегда удобно. Днём я не могу никуда пойти — люди смотрят на меня, как на животное, сбежавшее из клетки. А я обожаю фастфуд, — смеётся он. — И заставляю покупать его Хью.
— Как же ты живёшь, мой несчастный котик? — от переизбытка чувств треплю я его за щеку. — Такие страдания.
— Я этим наслаждаюсь. Чем-то всегда приходится жертвовать, — признаётся Дастин. — Если это всего лишь иллюзия свободы передвижения, то ничего страшного. Не слишком большая плата за достижение цели. Ты хочешь быть знаменитой?
— Хочу, — признаюсь я. — Я с самого детства об этом мечтала. Какое-то время даже чувствовала себя не такой, как все. Мне становится смешно — в подростковом возрасте в наши головы постоянно приходят дурные мысли. — Но учёба в Хартли отлично проветрила мне голову.
— Значит, стань знаменитой, детка, — уверенно говорит Дастин. — Я хочу попасть на твой концерт.
Узнать всю историю героини можно в книге Анны Джейн «Небесная музыка. Дилогия в одном томе» (16+) из серии «Сентиментальная проза: подарочное издание»: