Вступление: гравюра вслепую
Альбрехт Дюрер понятия не имел о том, как выглядит носорог. Особенно индийский. Художник изобразил его, следуя чужим описаниям. А описания те были довольно бестолковыми. Фэнтезийная чешуйчатая броня, причудливое строение конечностей, лишний рог, расположенный непойми где, — всё это напоминает байки из «Естественной истории» Гая Плиния Секунда, жившего в первом веке нашей эры.
Слон против носорога: шоу для короля
То, что не было почерпнуто у древних римлян, перекочевало на гравюру Дюрера из рассказов очевидцев поединка носорога со слоном, устроенного на потеху королю Мануэлю Первому. Та драка весьма впечатлила европейскую знать. Сам Рафаэль Санти поддался ажиотажу и поместил рогоносое чудо-юдо на свою картину «Сотворение животных».
Рафаэль Санти и гербы
Правда, рафаэлевский носорог похож на реальный прототип даже меньше, чем дюреровский. Так что гений из Урбино в тот раз проявил себя знатным конъюнктурщиком и ловцом хайпа. Равно как герцог Алессандро Медичи, приказавший «вписать» носорога в свой личный герб.
Печальная одиссея Улисса
А французский монарх Франциск I самолично явился в порт города Марселя, дабы поглазеть на индийского носорога, предназначавшегося в дар римскому папе. Кстати говоря, тот круиз для толстокожего гиганта по кличке Улисс закончился печально. Бедняга потонул во время кораблекрушения. Из туши, выброшенной на берег буйными волнами, сделали чучело и таки доставили в Рим. Где дар португальской короны то ли благополучно потеряли, то ли тихо сбыли с рук. Страстных коллекционеров различных диковинок хватало и в те стародавние времена...
Фэнтезийная броня
Словом, фактического материала у живописца и гравировщика Альбрехта Дюрера было в обрез. Зато практического опыта и живого воображения имелось с лихвой. И мастер не ударил в грязь лицом. Облик эрзац-носорога вобрал в себя популярнейшие небылицы о загадочных индийских животных, но оказался настолько эффектным и сообразным ожиданиям и пониманиям жителей северной Европы, что оставался вне критики на протяжении следующих столетий. Как в качестве произведения искусства, так и в роли наглядного пособия для серьёзных исследователей живой природы.
Клара: звезда гастролей
Превосходный пример того, как легенда оказывается сильнее реальности, не так ли? Работа Дюрера обрела серьёзного конкурента лишь в середине XVIII века, когда парижский анималист Жан-Батист Удри написал свой знаменитый «Портрет носорога Клары». Биография полуторатонной индийской красавицы Клары была, пожалуй, ещё печальнее, чем история жизненного пути крепыша Улисса. Будучи совсем ещё крохой, она (по вине охотников) лишилась матери и провела всё своё детство в доме главы Ост-Индской компании. Малышку спасали лишь добрый нрав да отсутствие рога, ценимого охотниками. Но годы шли, рог рос, а жизненные перспективы Клары становились всё мрачнее и отчётливее. И повторить бы ей точь-в-точь судьбу своего земляка Улисса, если бы не капитан ван дер Меер. Предприимчивый голландский мореход смекнул, что из живого носорога выйдет очень даже прибыльный аттракцион, и транзитом через Цейлон и Мадагаскар перевёз героиню нашей истории в Старый Свет. А дальше были Берлин и Вена, Париж и Дрезден, сотни удивлённых посетителей, великолепные барыши для ван дер Меера и непрекращающаяся нервотрёпка для Клары. Если верить мемуарам современников, экс-капитан заботился о своей подопечной как только мог и умел, но мог и умел он из рук вон мало. От стресса, полученного по пути в Рим, у Клары отпал рог. Теперь ван дер Меер вынужден был демонстрировать его посетителям ровно так, как это показано на картине Удри. То есть из собственных рук. Носорожиха медленно, но верно угасала. Ненадлежащие помещения, неподходящий климат и пища, непрекращающиеся переезды, шумные толпы людей... Финальную точку в её злоключениях поставил переезд в Лондон. Город дождей и туманов её буквально «добил»...
Фантомный единорог: великая ошибка Средневековья
«Роман» человечества и носорожества с самого начала был обречён на трагический финал. Недаром сегодня этих замечательных животных осталось совсем-совсем мало. Африканцы, хорошо изучившие их повадки, попросту предпочитали держаться подальше. Вдохновлённые же легендами и балладами европейцы искали единорогов упорно и страстно. Образ магического животного, что подпускает к себе исключительно не познавших любви прекрасных дев и принципиально неуловимо для сильного пола, был настоящим вызовом для средневековых шевалье. То тут, то там очередной не в меру впечатлительный Седрик или Рудольф принимал пятнистого оленя или заплутавшую в чащобе лошадь за сказочного «unicornum verum», пережившего всемирный потоп. И слухи ширились, обрастая небывальщиной, подкрепляясь преданиями, проникая в библейские мотивы, резонируя с культом прекрасной дамы, коррелируя с идеей поиска священных артефактов, пронизывавшей весь норманнский и саксонский эпос... По слухам, великий гонитель тамплиеров Филипп Красивый раз погнался на охоте за огромным зверем, похожим на оленя. Но тот внезапно исчез без следа, а король упал с лошади и вскорости почил. Догадываетесь, дорогой читатель, кого увидела в том олене народная молва?.. Или вот ещё случай: отправившиеся в крестовый поход воители выменяли у ближневосточных купцов исполинский рог, принадлежащий какому-то неуловимому зверю. А мрачноватые северяне-исландцы как-то раз преподнесли в дар своим восточным соседям рог нарвала, вызвав колоссальный всплеск энтузиазма у верящих в чудодейственные свойства единорожьих рогов. И породив полноценную отрасль по фальсификации последних у себя на родине.
Разочарование эпохи Просвещения
И каково же было разочарование европейцев, когда они своими собственными глазами увидали легендарного зверя! Огромная туша странного цвета, толстые ноги, мощная голова и перепачканный массивный рог, которым животное неспешно копалось в земле... Всё это совершенно не походило на каноничные представления. Отвращение, неприятие, гнев! Обещанный мифами белоснежный конь с эффектной гривой и гибкой шеей, прядущий изящными ушами и готовый сорваться в стремительный бег при первых признаках опасности, оказался толстобоким флегматиком с крошечными глазками, жутковатой мордой и потешным хвостиком. Право слово, специалистам в области исторической психологии стоит заняться темой с рабочим названием: «Великое разочарование колонистов от встречи с носорогом». А вот искусствоведению о сём феномене и рассказать-то толком нечего.
Эпилог: когда носорог — это всё же не единорог
Просто наступали новые времена, и никто уже не охотился по заповедным пущам за вечно ускользающей мечтой. Европейская культура прощалась с прекрасными мифами, похожими на суровую реальность не больше, чем идеализированный единорог- на обычного носорога. Уходила эра Наступали времена Шлимана и Шампольона. Но это уже совсем другая история.
Автор: Лёля Городная
Ваша подписка на канал «Живопись», «палец вверх», репосты на свои социальные странички очень важны для автора. Поддержите канал своим участием! Большое спасибо!