Финальная часть истории.
На следующий день я должен был быть во всеоружии. Побрился, прихорошился, достал свой костюм, сшитый на заказ — тот самый, который не надевал со времён работы в Москве, до эмиграции. Отутюжил его, примерил: сидел по-прежнему как влитой. Посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся.
— Эх, были времена, — тихо сказал я.
Затем забежал в печатный центр, распечатал подготовленные документы, взял ноутбук и отправился в кафе заранее. Прибыл за полчаса до встречи с Кириллом. Выбрал удобный столик, разложил материалы и начал готовиться.
Кирилл приехал в белой кофте и джинсах. Я встал, пожал ему руку:
— Привет, Кирилл. Отлично выглядишь.
Кирилл удивился. Перед ним стоял совсем другой человек — не тот тусовщик, с которым они недавно танцевали в клубе, а уверенный в себе деловой мужчина. Я умею производить впечатление.
— О, Валера, классный костюм!
— Спасибо. Присаживайся. Я всё подготовил.
Я разложил перед ним графики, презентации и открыл ноутбук. В своё время, ещё в Москве, один знакомый презентовал мне этот самый проект. Тогда он не пошёл — не запустился. Но демо-материалы остались. Я лишь поправил даты — и всё выглядело как новое.
— Ты в курсе, что такое биржевая торговля? Фьючерсы, опционы? — начал я.
— Ну, слышал, — неуверенно ответил Кирилл.
— Это очень прибыльно. Можно зарабатывать по несколько процентов в день от капитала. Но, думаю, ты сам не торгуешь?
— Честно? Нет.
— Смотри, — я открыл демоверсию торгового робота. — Вот, работает бот. На графике видно, как растёт прибыль. Это, конечно, тестовый режим. Но суть понятна. Мы сами не торгуем — бот делает всё за нас. Люди торгуют на нашей платформе, а мы получаем процент от их доходов.
Кирилл смотрел на растущий график и цифры, в его глазах загорелся огонёк.
— Звучит круто. А сколько нужно вложить?
— Проект стартует с пулом в 50 миллионов рублей. Нужны средства на раскрутку, рекламу, привлечение клиентов и работу специалистов. Для своих вход гибкий. Чем больше вложишь — тем выше доля и прибыль.
— То есть, если я вложу, скажем, 10 миллионов?
— Более чем достаточно. Уже через два-три месяца проект выходит в плюс. И ты начинаешь получать до 10% ежемесячно. То есть миллион — каждый месяц.
Кирилл присвистнул:
— У меня даже отец столько не зарабатывает.
— Вот именно. Это твой пассивный доход. Свободный от семьи, от отца. Сам на себя.
Кирилл задумался:
— А какие гарантии?
— Сама брокерская фирма очень надёжная, ты о ней слышал. Всё, скажем так, полулегально. Без налогов. Если делать официально — налоговая задушит. Но как только мы стабилизируемся — оформим всё юридически, и инвесторы получат свои договора.
Я заметил сомнение в его взгляде:
— Понимаю. Я тоже когда-то сомневался. Но вложился — и не пожалел. Посмотри на меня: живу спокойно, за границей бываю чаще, чем в кафе, могу себе позволить. Ты же знаешь меня. И Оля знает. Мы свои. Никого не кидаем. Всё честно и прозрачно.
Кирилл кивнул:
— Ладно. Подумать надо.
— Конечно. Вот, возьми презентацию, посмотри дома.
Я аккуратно собрал бумаги в папку и протянул Кириллу.
— Только, Кирилл, никому больше не говори. Нам больше партнёры не нужны. Если откажешься — я предложу другому. У меня есть ещё один кандидат, но ты, конечно, надёжнее. — и положил ему руку на плечо.
— Да я ж не отказываюсь! Просто дай немного времени подумать — и позже отпишусь.
— Отлично. Жду.
Мы пожали руки. Я убрал ноутбук в сумку, кивнул и ушёл. Сев в такси, смотрел в окно и думал:
«Вроде купился. Навыки продаж не забыл ещё… опыт не пропьёшь. Будем ждать».
Я вернулся домой к Паше. Его не было. Квартира была пустая. Пахло жареной колбасой и маслом.
Прошёл на кухню, открыл холодильник. На тарелке лежали остатки колбасы, застывшие в жире. Я достал её, поставил в микроволновку, нарезал хлеб, сел и стал есть молча, не включая свет.
Прошло несколько часов. Позвонила Оля.
— Алло. Ты что там Кириллу наговорил? Что ты ему предложил?
— А тебе какое дело? — равнодушно ответил я.
— Да он встретился со мной, начал расспрашивать… про тебя. Где ты работал, сколько зарабатывал. А я ж толком ничего о тебе не знаю! Еле отмазалась. Пришлось врать, что ты надёжный, что отец тебе доверяет. Я там чуть со стыда не сгорела. Зачем ты так делаешь?
— Ну и что, — спокойно сказал в ответ. — Обошлось же. Всё нормально. Ты не хочешь заехать сегодня?
Повисла пауза.
— Ну… я только ненадолго.
— Хорошо. Приезжай.
Через полчаса она пришла. Поднялась в квартиру. Я, как обычно, достал таблетку из коробочки и отдал ей. Оля включила музыку на телефоне на всю громкость и начала танцевать посреди комнаты — запрокинув голову, подняв руки вверх.
В это время я лежал на диване и смотрел на неё. Мысль пришла почти безэмоционально: «Эх, юность… Порхает, как беспечная бабочка. Ни о чём не думает. Такими темпами к тридцати будет выглядеть на сорок пять. Что её интересует в жизни, кроме этого? Ничего.»
Я встал, подошёл, поднял её на руки и уложил на кровать.
Позже я лежал на боку подперев голову рукой. Оля сидела рядом, спиной ко мне, уткнувшись в смартфон. Её густые тёмные волосы чётко отделяли белизну спины и плеч — мягкую, гладкую кожу, на которую приятно было просто смотреть. Я протянул руку, провёл по её спине, медленно поднялся к плечам, коснулся шеи. Её кожа была тёплой, живой — давно у меня не было женщины. Какая удача, что я встретил именно её: порой сама судьба преподносит подарки. Это прикосновение вдруг снова разбудило желание овладеть ею. Но я спросил:
— Я как понимаю, ты сейчас не с Кириллом живёшь?
— С бабушкой. Уже давно, — не отрываясь от экрана, ответила она.
— Почему с ней?
— Родители развелись еще в детстве, я сначала с мамой жила, а потом она меня бабушке отдала и замуж снова вышла.
— Сочувствую, — сказал я.
Она молча кивнула. Я понял, что тема закрыта.
— А Кирилла ты любишь? — спросил я.
Она слегка пожала плечом:
— Не знаю. Наверное. С ним удобно. Мне не нужно париться о деньгах. Я сейчас учусь, работать не могу — и не работала ещё ни разу.
Я посмотрел на неё с другой стороны. Несчастная девочка, ищущая покровителя. Но женское непостоянство — вот оно, живое, в этом лице. Кирилл ей — как страховка. А сама уже смотрит в сторону.
Я подумал: не нужен тебе такой жених, как Кирилл. Тебе нужен человек хозяйственный, надёжный. Который не будет поощрять такие бессмысленные тусовки, а возьмёт под свою опеку. Который знает, чего хочет.
Спустя час она одевалась, собираясь уходить. Пока она прихорашивалась, я закинул одну таблетку ей в сумочку и эта мысль меня позабавила: кто знает, может пригодится ей мой «подарок»?
На пороге вдруг сказала:
— Слушай, неправильно всё это.
Я взглянул на неё с удивлением:
— Только сейчас об этом подумала?
— Ну да. Ты теперь с Кириллом знаком, у вас какие-то дела. Вы же вроде теперь друзья?
Я усмехнулся про себя: «Друзья, конечно».
— Всё нормально будет. Не лезь.
Она добавила:
— Тебе, наверное, вообще лучше с ним не встречаться. Не надо.
Я встал, подошёл к ней, голос стал холодным:
— А это, детка, не твоё дело. Давай, собирайся. Тебе пора.
— В смысле? Всё, что касается его, касается и меня.
Тогда я молча достал смартфон, включил видео и показал ей. Это было снято в нашу первую совместную ночь на веб-камеру компьютера. Её глаза расширились.
— Ты что творишь, сволочь?! Зачем?
— Пока — для личного пользования, — холодно ответил я. — Так что, если хочешь, чтобы Кирилл и дальше жил спокойно — не мути воду. На все вопросы поддакивай. А лучше — молчи. Поняла?
Оля опустила взгляд и молча кивнула.
— Вот и умница. Тебе пора.
Открыл дверь. Она обулась и вышла.
Я захлопнул дверь:
— Будет мне ещё указывать тут… наркоша мелкая.
Паша в тот день задерживался на работе. Я остался один. Выключил свет и сидел в темноте. День подходил к концу. Я просто лежал на диване, смотрел в окно и думал.
Вспоминал прошедшие пять лет. Они изменили меня. Это была фактически изоляция. Я работал, да — общался с коллегами, но поверхностно. Люди приходили и уходили. Друзей не было. Сначала я с кем-то пересекался, гулял иногда. Потом перестал. Работал, ел, спал, читал по вечерам. И всё. В тишине мне стало спокойно.
Я даже радовался, что Паша задерживается — была возможность посидеть в одиночестве и подумать.
Вспоминал, как до этого жил семь лет в Москве. Работал в брокерской компании, прошёл путь от новичка до эксперта. Всё шло хорошо… пока не случилось то самое предательство. Товарищ втянул меня в сделку и исчез с деньгами. Я потерял всё — накопления, уверенность, репутацию. Влез в долги. И оказался под угрозой ареста.
Сначала был шок. Я не знал, как выжить. Потом подвернулся шанс — поездка в Израиль. Просто уехать, отвлечься. Но случай свёл меня с работодателем. Я ухватился за это как за спасение. Оставаться в России не хотелось. Уехал — и выжил.
Там, вдали, смог пересидеть бурю. Расплатиться с долгами. Выстоять. А теперь вернулся — уже не тем человеком. Я думал, что начну всё заново. Что всё получится. Но теперь, сидя в темноте, чувствовал лишь одно: пустоту.
Я не хотел ничего. Ни начинать, ни продолжать. Словно проснулся после долгого сна и не понимал, где нахожусь. Растерянность. Оцепенение. И равнодушие.
Прожужжал телефон. Сообщение.
«Валерий, я в деле. Сообщи детали сделки.» — от Кирилла.
Я выждал пять минут и перезвонил ему.
— Кирилл, приветствую. Да-да, получил сообщение.
— Я решил участвовать. Какие дальше шаги?
— Отлично. Как мы говорили — сделка пока проходит неофициально. Поэтому взнос — только наличными.
— Да, понял. Мне так даже удобнее. Но я хотел узнать: можно ли внести побольше? Допустим 20 миллионов, и какая будет прибыль тогда?
— Я уточню, но ты возьми с собой на всякий случай, всё что хочешь вложить и на месте я тебе точно скажу.
— Где встречаемся?
— В том же кафе.
— Окей. Через два часа?
— Договорились.
Кирилл взял деньги из отцовского сейфа, в котором тот хранил сбережения, банкам старик не доверял. Отец верил единственному сыну и считал его толковым парнем, поэтому доступ был только у них двоих. Он взял без ведома отца деньги, зная, что тот заглянет в сейф в следующий раз примерно через пару месяцев, чтобы положить прибыль. Поэтому у него было время для того, чтобы проект начал приносить дивиденды.
Через два часа мы встретились. Я был в ветровке и джинсах — без делового лоска. Кирилл — с той же беззаботной улыбкой. Он провел меня в конец зала, в отдельную комнату для особых гостей. В руках — кожаная сумка, которую он поставил под стол.
Мы пожали руки, сели.
— Деньги здесь? — спросил я.
Кирилл кивнул. Я взял сумку, приоткрыл, заглянул внутрь. Там лежали пачки пятитысячных купюр, перевязанные банковскими лентами. Быстро пересчитал — сорок пачек. Меня не удивляли подобные суммы, раньше я держал в руках и поболее.
Закрыл молча сумку и поставил её под ноги.
— Я договорился, тебе готовы продать часть проекта на эту сумму.
— Супер!
— Поздравляю, — сказал я, протягивая руку. — Ты теперь партнёр.
— Только, пожалуйста, — сказал Кирилл, — можно расписку? И паспорт твой посмотреть?
— Конечно. Всё как положено.
Мы достали паспорта, оформили расписки. Я записал: «Получено 20 миллионов рублей от Кирилла Сливко на запуск проекта и т. д.».
Вот и отлично. Это было проще, чем я думал. Всё-таки люди легко верят в то, во что им хочется верить.
— Кирилл, поздравляю еще раз! — улыбнулся я. — Свяжусь с тобой в ближайшее время.
Кирилл сиял:
— Отлично, друг. Может, выпьем по этому поводу?
— Не, извини. Дела. Нужно запускать проект.
— Понимаю, — сказал Кирилл.
Я вышел, сел в такси и уехал. А Кирилл остался. Заказал себе пива, откинулся на спинку и стал мечтать.
Кирилл представил, как впервые в жизни сможет гордиться собой, и отец увидит в нём самостоятельного человека — бизнесмена. Эта мысль пересилила любые сомнения. Пока же — пусть ничего не знает.
Он отпивал пиво и смотрел в потолок кафе. Он мечтал. Видел, как отец жмёт ему руку. Как говорит: «Молодец, сын. Горжусь тобой».
На следующий день я проснулся рано. Солнечный свет заливал всю Пашину квартиру. Паша уже ушёл — с утра у него была работа в лаборатории, какие-то важные дела.
После не спеша встал, налил себе кофе и вышел на балкон. Тёплый, чуть прохладный воздух с запахом сирени наполнял утро. После израильской жары это было непривычно, но приятно. Я сделал глоток кофе.
Пришло сообщение от Оли. Она просила меня ничего не рассказывать Кириллу. И добавила, что, если я захочу — она приедет ещё. Но я ответил, что уже съехал с той квартиры, что она Пашина Оля не знала, сейчас в Москве и вернусь нескоро.
Я был впервые за долгое время в прекрасном, даже приподнятом настроении. Отхлебнул ещё кофе и подумал:
Кирилл, Кирилл… беспечный мальчишка. Просто не повезло тебе, что на пути оказался такой зверь, как я. Пока ты наблюдал за моими фокусами, я тебя ограбил. Забрал твои деньги. И твою женщину. Это будет для тебя уроком. Или кошмаром, который ты будешь помнить всю жизнь. А самый лучший опыт — тот, где мы что-то теряем… И самое интересное: сможешь ли ты разорвать этот порочный круг?
Но радость была недолгой. Снизу, изнутри, как будто накатил холодный яд. Он растёкся из живота в грудь, к голове. Всё внутри сжалось.
Пустота.
Настроение переменилось в одно мгновение. Я почувствовал тревогу, опустошённость. Вернулся в квартиру, лёг на кровать и попытался уснуть. Больше ничего не хотелось.
На следующий день, в субботу, купил бутылку хорошего виски и предложил Паше посидеть вместе.
— Знаешь, Валер, — сказал Паша, — я ведь тебе завидовал всю жизнь. Мы ведь вместе когда-то начинали. Но ты потом Москву уехал, жил как хотел, по заграницам катался… Смотрел твои фото. А у меня что? Работников науки у нас не ценят. Зарплата — копейки. Из-за этого жена и ушла. Дочь забрала, в Питер уехала. Нашла себе кого-то побогаче. Сказала: когда будешь нормально зарабатывать — тогда и увидишь ребёнка. А у меня даже денег лишний раз нет съездить к ним. Живу от зарплаты до зарплаты. Только вот очередь на квартиру подошла — хоть это радует.
Я улыбнулся:
— Эх, Пашка… не завидуй. Такая жизнь, как у меня, тебе не нужна. Поверь мне на слово. Просто поверь.
Сделал паузу, допил глоток и продолжил:
— Помнишь, я рассказывал тебе про сон? Где я еду на велосипеде, и за мной собака бежит?
— Ну да, помню. Что с ним?
— Так вот, вчера приснился другой. Опять я на велосипеде. Только теперь собаки нет. Я останавливаюсь, осматриваюсь — пусто. Думаю: «Куда она делась?» Слезаю, начинаю искать. Зову её — и вдруг начинаю выть по-волчьи. Хожу, вою, бегаю по двору. Вижу — мальчишка едет на велике. Думаю: «Спроси у него». Бегу за ним, но не могу говорить — только лаю. Он ускоряется, я бегу за ним. Азарт какой-то. Радость. Догоняю его — он останавливается. Я останавливаюсь… и не знаю, что делать дальше. Всё. Я добежал — и растерялся.
Я выдохнул:
— Понимаешь, Паш… Я как собака, что бежит за машиной. Бежал, бежал… догнал — и не знаю, что теперь делать. Цель исчезла. Всё стало пусто.
Паша присвистнул:
— Ну и сны у тебя. Может, тебе к психиатру обратиться?
— Да куда там. — я усмехнулся. — Я что тебе хотел сказать… Я уезжаю. Сегодня ночью. Так что прощаемся.
— Ого, так быстро. Куда теперь?
— В Аргентину.
— Далеко…
— Приезжай в гости. Тебе почаще надо куда-нибудь выбираться отсюда.
— Это вряд ли… — Паша посмеялся. — Где мне с моей зарплатой до Аргентины?
Я хлопнул его по плечу:
— Не переживай. Бог подаст. У меня, кстати, для тебя подарок.
Достал из сумки большой бумажный пакет, обмотанный скотчем.
— Только открой завтра. Когда я уже уеду. Понял?
— Понял, — кивнул Паша.
Мы допили виски, ещё немного поболтали. Вечер подходил к концу. Я собрал вещи в дорожную сумку, надел серый спортивный костюм.
— Ну что, Пашка. Прощай.
— Может, тебя проводить?
— Не, не надо. Я сам. Прогуляться хочу напоследок.
— Давай, Валер… До скорой встречи.
— Обязательно, — я хотел сказать как обычно, но вышло совсем другим голосом.
Мы пожали руки, обнялись. Я вышел.
Солнце клонилось к горизонту — день подходил к концу. Я просто шёл, без спешки, по пустынной дороге.
Достал смартфон. Нашёл то самое видео — с Олей, записанное в нашу первую ночь. И, не раздумывая, отправил его Кириллу.
Выключил телефон, убрал в карман и тихо усмехнулся.
Люблю я такие минутки… Минутки перед бурей. Тихие. Даже немного счастливые. Может это и есть то самое неуловимое счастье? Жаль только, что они как доза — после них приходит разочарование и апатия. Странное существо человек…когда кому-то плохо — мне хорошо.
Улыбка медленно сошла с моего лица. На её место вернулась привычная пустота. Беспокойная, липкая.
Я совсем недавно вернулся в Россию, но по ощущениям прошло много лет. Как будто прошла целая жизнь.
Дошёл до остановки. Увидел таксиста и подошёл к нему.
— Добрый вечер. До Дикого пляжа довезёте?
— До какого? Это тот, что за городом?
— Да, тот самый.
— Ну, поехали. Поздновато вы на пляж-то…
Я ничего не ответил, просто сел в машину.
В пути я попросил остановить у ближайшего магазина.
— Секунду, зайду в «Алкомаркет».
Я вышел, быстро купил бутылку самого дорогого коньяка, спрятал её за пазуху и вернулся в машину.
Через полчаса мы добрались. Дикий пляж — пустынный песчаный берег у реки, за городом. Никого вокруг.
— Там никто не купается уже давно, дно плохое. С вас… — начал таксист.
Я протянул купюру.
— Вот.
— Ого. Щедро, — удивился тот.
— Не стоит. Всего доброго.
Я вышел, подхватил сумку и пошёл к берегу. До самого пляжа нужно было пройти ещё минут пятнадцать. Шёл по влажной траве, не спеша, будто отмеряя шаги.
У берега размыло подход и всё обросло кустами, пришлось спрыгивать вниз на полтора метра и прорываться через растения. Добравшись до песка, сбросил сумку. Достал из неё куртку, расстелил на берегу. Сел. Открыл бутылку. Сделал два глубоких глотка. Поморщился. Солнце уже начинало тонуть в воде за рекой.
Я смотрел, как закат заливает горизонт огнём. Тишина. Ни людей, ни шума, ни слов.
Только я. И всё, что со мной осталось.
В этот самый момент у Паши разгоралось любопытство. Он смотрел на свёрнутый бумажный пакет и не мог больше ждать.
Какая разница? Всё равно Валера уже уехал. Он ведь не узнает.
Паша достал ножницы и аккуратно разрезал упаковку. Изнутри посыпались красные пачки пятитысячных купюр.
Глаза у Паши округлились. Его охватило странное чувство — смесь восторга и тревоги.
Он что… перепутал? Не мог же он на самом деле отдать мне все эти деньги?
Паша взял одну из пачек, осмотрел, пересчитал. Настоящие.
Откуда у него столько?..
Он схватил телефон и тут же попытался дозвониться.
Абонент недоступен.
Чёрт. Ладно. Позвоню ещё завтра.
Он аккуратно сложил все деньги обратно. Спрятал их в шкаф, под старые вещи. Лёг на диван. И долго лежал, глядя в потолок. В мечтах он уже поехал в Питер к дочери, накупил ей подарков и поехал с ней отдыхать на море.
А я в это время сидел на берегу. Глаза прикрыты. Вдыхал прохладный воздух с реки. В этом запахе было всё: детство, лето, велосипеды, вечерний смех друзей. Когда-то, много лет назад, мы приезжали сюда с ребятами — купались, смеялись.
Сейчас был только плеск воды да птицы где-то вдалеке.
Я прошептал:
— Уподобляясь тем, кто был
бичом судьбы моей несчастной,
я тоже волком для всех стал…
…себя утратив в жажде страстной…
И слегка улыбнулся.
Достал из кармана куртки белую коробочку из-под тик-така. Открыл. Высыпал горсть в ладонь. Посмотрел на них: 7 штук. Легкий страх пробежался во мне — инстинкт самосохранения. Но я не дрогнул. Положил все в рот. Запил глотком коньяка.
Не думал ни о чём. Это было для меня самым приятным чувством за последнее время. Тишина в голове и шум реки вокруг.
Валера сидел на куртке, глядя на закат, и с лёгкой, почти детской улыбкой смотрел, как солнце тонет в кроваво-красной реке.
И засыпал. Вечным сном.
Если откликнулось — подпишитесь. Это мотивирует создавать новый контент.
Автор: Виктор Прокопенко
Все персонажи и события являются художественным вымыслом. Любые совпадения случайны.
#рассказ#одиночество#психология#манипуляция#русскаяпроза#жизнь#афера