"Все улыбаются. Не всем стоит верить"
Очередь на паспортный контроль в Шереметьево двигалась медленно. Я много раз бывал здесь раньше, пока жил в Москве часто путешествовал, но сейчас совсем другие ощущения — как будто всё потеряло краски и смысл.
Кабина освободилась, я вошел и протянул документ. Там сидел молодой — лет двадцати пяти на вид парень-пограничник. Он взял его и внимательно посмотрел. Это было не обычное удостоверение личности, а свидетельство на въезд в Российскую Федерацию. Он сравнил фотографию с моим лицом, потом что-то внимательно смотрел в компьютере и даже кому-то позвонил по телефону, но я ничего не слышал. Сейчас позовут на допрос — вот увидишь… Я устал и мне было всё равно на то, что они предпримут: пускай хоть депортируют обратно, я уже не хочу здесь находиться. Поэтому стоял слегка расслабленно, опустив голову на бок и смотря спокойно, почти исподлобья, на пограничника.
Через пару минут дверь открыл другой сотрудник, но постарше и с усами. Он сказал:
— Валерий Петрович, пройдемте за мной.
Парень, который сидел в окне, ничего не сказал и даже не посмотрел на меня. Мы прошли в комнату для допросов, где пограничник попросил меня присесть и ждать. Через пятнадцать минут в комнату зашел человек в штатском с моим документом.
— Валерий Петрович, что с вашим загранпаспортом?
— Он просрочен, — ответил я.
— А внутренний паспорт у вас есть?
— Да, — я достал паспорт из внутреннего кармана пиджака и протянул его.
Человек внимательно изучил документ и спросил:
— Когда вы уехали из России?
— Пять лет назад. — даже пять лет и три месяца подумал я про себя.
— И все это время находились в Израиле?
— Да.
— Почему не возвращались?
— Не хотел, — я ответил честно, хотя все его вопросы я угадывал наперёд и еще в пути прокручивал в голове этот разговор.
— Я серьёзно. Почему не обновили загранпаспорт?
— Паспорт закончился три года назад. Обновить не смог, так как мне отказали в консульстве. Ходили слухи, что заграницей больше не обновляют загранпаспорта, и я даже не стал выяснять причину отказа.
На самом деле я прекрасно знал причину: из-за долгов российское консульство отказало мне в перевыпуске паспорта. У нашего государства следующая логика — если у тебя есть долги, то возвращайся и решай как хочешь свои проблемы и никого не волнует, если ты останешься в чужой стране без основного документа, а у кого-то там семья и работа и он не может просто так уехать. Моя жизнь в Израиле не изменилась бы даже если бы мне перевыпустили паспорт, поэтому это был мой маленький протест против этой системы — я даже не думал возвращаться в Россию после получения отказа. Но и сейчас, когда я прилетел сюда — я не вернулся в систему, я как будто бы непонятная деталь от конструктора, а государство — это мальчишка, который не знает куда ее деть и оставляет на всякий случай, но использовать не может.
Человек еще раз пролистал паспорт и спросил:
— Как вы жили все это время без документов?
— Нормально. Жил с девушкой, она меня обеспечивала.
— Почему не легализовали отношения?
— Проверяли чувства на прочность. Как видите, не сложилось.
Мужчина задумчиво кивнул и сказал:
— Мне нужен ваш разблокированный телефон.
— Зачем?
— Государственная безопасность. Так будет быстрее и проще для вас.
Я демонстративно вздохнул, разблокировал телефон и передал его человеку, но мне было плевать, что он там увидит: я ни с кем не общался уже несколько лет, кроме друга детства накануне, к нему я и направляюсь. Через двадцать минут мужчина вернулся, отдал телефон и документы и сказал:
— Можете идти.
Он открыл дверь в зону прилёта и указал рукой, я вышел молча, и он тоже ничего не сказал. Забрал багаж и пошел на остановку, оттуда на автобусе поехал на железнодорожную станцию.
По дороге я думал о том, насколько холодным оказался этот приём на родине. Сел на электричку и почти четыре часа ехал в родной город, наблюдая за знакомыми пейзажами. Я осознал, что совсем не скучал и, возможно, поспешил с возвращением. Раньше тут у меня было много тех, кого я считал друзьями — сейчас же ни друзей, ни подруг у меня не было, они все как будто растворились в суете жизни. У меня такое ощущение, что прошло очень много лет с момента моего отъезда и все, кого я знал и любил уже отжили свой век, а на смену им пришло новое поколение людей, которые не знают о моем существовании. И мне нет места среди них.
На вокзале меня встретил друг детства. Я узнал его сразу. Он был почти такой же как раньше: длинные светлые волосы, среднего роста, худой, но всё же выглядел старше и взгляд его стал какой-то грустный и усталый от жизни. А город совсем не изменился, он будто замер в том времени, только новые вывески появились. Я лишь грустно вздохнул — ощущение будто я попал в киберпанк.
— Здорово, Паштет!
— Здорово, Валер. Как жизнь заграничная?
Мы обнялись.
— Всё отлично, — Я улыбнулся и подхватил сумку.
— Давай помогу. — Паша взял мою сумку, и мы пошли на остановку.
Дошли до автобуса, на нём добрались до окраины города и поднялись на третий этаж пятиэтажки.
Когда я зашёл в квартиру к Паше, первым делом почувствовал запах. Запах холостяцкой жизни — с примесью сваренных ещё с утра пельменей, табака и старого масла. Всё было просто, понятно и по-своему уютно.
Это была типичная однокомнатная хрущёвка: совмещённый санузел, узкая кухня и комната с выходом на балкон. В комнате у стены стояла двухместная кровать, рядом — компьютерный стол: монитор с веб-камерой, колонки, клавиатура, мышь. Под столом — системник. Над ним — навесная полка с книгами, тетрадями и пыльными стопками бумаги.
У окна — старый, слегка продавленный, раскладной бежевый диван. Напротив, старый пузатый телевизор на тумбочке.
— Твоя койка, — сказал Паша, кивнув.
— Отлично, — ответил я. Чего-то больше и не надо.
У стены стояли шкафы для одежды, а рядом — низкий шкафчик с книгами и разной мелочью. Я подошёл ближе, взгляд зацепился за яркую кислотную баночку. Маленькая, пластиковая, цвета зелёной жвачки. Я взял её в руки — на этикетке написано: «Биоактивные добавки для женщин».
— Паш… Ты чё, бабу завёл? А мне не сказал? — сказал я с усмешкой, поднимая баночку над головой.
Паша обернулся, почесал затылок.
— Не. Там раньше кое-что другое было.
Я открыл — внутри пусто.
— Сейчас нет, — добавил он.
Он присел на диван, помолчал и начал говорить:
— У меня есть бывший коллега, тоже химик как и я. Сварганил партию таблеток. Ну и мне дал парочку, «на пробу». Я сначала не понял, зачем, но любопытство взяло вверх.
— Ты чего, Паш? — удивился я. — Наркоман, что ли?
Он махнул рукой:
— Да ну тебя. Не наркоман. Это был… эксперимент. Они маленькие, но очень мощные. Одна — и тебя хорошо прёт. Пару часов держит. Потом мягко отпускает. Главное — не переборщить.
Он посмотрел на меня серьёзно:
— Две — это уже сильно. Колбасит не по-детски, не для новичка. Может стать плохо. А четыре и больше — всё. Летальный исход.
Я молча почесал подбородок, посмотрел на пустую баночку и аккуратно поставил её на место.
— Интересно ты живёшь, Паша. Интересно. Но ты неплохо устроился.
— Да, тринадцать лет ждал эту квартиру, — ответил Паша, оглядывая комнату. — Уже год как живу здесь.
— Спасибо, что приютил, я ненадолго.
— Живи, сколько хочешь, мой дом — твой дом. — ответил он с улыбкой.
Я начал распаковывать вещи, думая о том, что ждёт меня дальше. Думал о том, что Паша мой единственный оплот прежней жизни в этой стране… напоминание о том, что я вообще когда-то существовал здесь. Он не просто друг, он как старая фотография, потускневшая, но очень ценная.
Вечером мы решили отметить приезд. Купили выпить, еды, сели на кухне. Паша налил алкоголь в стаканы, поднял свой:
— Ну что, давай, за твой приезд. Наконец-то свиделись.
Мы чокнулись и выпили.
— Сколько лет не виделись-то? — спросил Паша.
— Десять, — ответил я. — Ты же помнишь, я до этого в Москве крутился. Потом проблемы начались — долги и прочее.
— Ага, ты что-то говорил про это. Что случилось-то?
— Работал в брокерской компании, все было хорошо. Потом знакомый предложил вложиться в проект. Я туда всё вбухал — и свои, и кредитные деньги, еще и людей подтянул под свою ответственность. Он сначала платил проценты — с наших же денег, как я потом понял. А позже исчез. Кинул не только меня, но и еще других ребят с работы. Там потом менты разбирались, вот я и ждал за бугром, когда уляжется всё.
— Вот же… повезло тебе с другом, — процедил Паша.
Я сжал кулак и тихо стукнул по столу:
— Да, бывало.
— А сейчас как?
— Более-менее. В Израиле работал, в ресторане, помощником на кухне. Жил в крошечной комнатушке. Вроде долги все закрыл, что-то осталось. По делу тому тоже тишина, думаю улеглось. Но как вернулся — всё не по себе. Не в своей тарелке. Думаю, может зря.
— А зачем вернулся-то?
Я посмотрел в одну точку и долго молчал:
— Сон снился часто. Как в детстве — еду на велосипеде, а за мной собака огромная серая гонится, лает. Я кручу педали, а она всё ближе. И вот-вот догонит — и я просыпаюсь. Этот сон несколько месяцев уже вижу. Я подумал: знак. Надо вернуться. Надо взглянуть страху в глаза. Всё, что было — закрыть. Сделать документы. А дальше — посмотрим.
— Может, останешься?
— Не знаю, Паш. Не знаю.
Далее всю рабочую неделю я просто сидел дома и смотрел телевизор. Ничего не хотелось делать и ни о чем не думать.
В субботу мы гуляли в парке, вечером сели на лавочку у фонтана. Рядом — трое девушек, пили, смеялись, доставали алкоголь из сумки.
— Смотри, вроде нормальные. Подойди, познакомься, красавчик, — подмигнул Паша.
Я слегка улыбнулся в ответ и отрицательно помотал головой, и он сам встал и подошёл:
— Привет, девчонки. Отдыхаете?
— Да. А что?
— Да просто мы с другом тоже. Хотите с нами?
— Мы собирались в кафе, уже прохладно, — ответила одна.
— Так пойдёмте вместе. Друг у меня из-за границы вернулся. Отмечаем.
Паша махнул мне, и я подошёл.
— Это Валера, мой дружище. — Паша положил руку мне на плечо.
Девушки представились, но я даже не запомнил имён. Они были не в моём вкусе, одна — чересчур полная, остальные — просто не зацепили.
— Пойдёмте в кафе, я одно место знаю, отличное, рядом, — предложил Паша.
Кафе оказалось в здании через дорогу в цокольном этаже. Спустились, сели за столик. Я подумал, возможно, алкоголь скрасит этот вечер, который уже начал казаться скучным и потерянным — лучше бы остались дома. Я заказал бутылку шампанского для девушек, себе с Пашей — виски с колой.
Мы пили, отдыхали, болтали. Одна из девушек оказалась чересчур болтливой и рассказывала бесконечные истории. Я почти не слушал — становилось скучно. Просто сидел, опершись щекой на ладонь, и скучающе смотрел в зал.
Вдруг та девушка сказала:
— Ой, ребят, сейчас ещё моя подруга подойдёт. Вы же не против?
— Конечно, — кивнул я. «Этот вечер уже ничем не испортить», — подумал про себя.
Через пару минут вошла новая девушка. Она была в розовой кофте, с оголёнными плечами, в кожаной черной короткой юбочке и темных капроновых колготках. Худенькая, с густыми каштановыми волосами почти до локтей. На красивых белых плечах — татуировки в виде пионов сползали вниз к рукам. Лицо у неё было совсем девичье — тонкие черты, светлая кожа, выразительные синие глаза с чуть лукавым прищуром. В ней сразу чувствовалась юность — живая, нескромная, слегка наивная. Улыбка играла на губах легко, по-детски открыто, но в её взгляде была кокетливая уверенность девушки, привыкшей нравиться. Губы пухлые, но не искусственные — словно созданные для поцелуев и лжи. Она подошла, улыбнулась:
— Привет, я Оля.
— Я Паша, это Валера, мой друг, — представил нас Паша.
— Привет, — кивнул я. — А что ты села сбоку? Садись напротив, тут место есть.
Оля пересела напротив меня. Вот это уже интереснее.
Болтовня продолжалась, пока Паша не сказал:
— Кто курит? Пойдём покурим.
Две девушки встали, Паша пошёл с ними. Третья сказала:
— Я тоже пойду подышу.
Оля осталась со мной вдвоём. Я наклонился ближе к ней и слегка улыбнулся:
— Оля. Дай свой номер телефона.
Оля с удивлением взглянула:
— Зачем?
— Позвоню, может, встретимся. Пообщаемся.
— Тебе сколько лет?
— Тридцать три.
— Ого. А мне девятнадцать. — она внимательно меня осмотрела — Я думала тебе двадцать восемь, ну тридцать максимум.
Удивление сменилось задумчивостью. Но она смотрела на меня с любопытством и улыбалась глазами с момента её прихода, это я заметил сразу. Я был хорошо одет в модные вещи, которые купил перед вылетом из Израиля и рядом с мной лежал новенький американский смартфон — на него Оля смотрела несколько раз. На лицо я был совсем не стар, с умным взглядом и густыми темными волосами.
— Ну и что, — сказал я. — Это даже хорошо. Дашь номер?
— А мне какая выгода? — улыбнулась Оля.
Я смекнул:
— А что хочешь?
— Ничего не хочу. Просто спрашиваю.
— Хочешь денег?
Оля хмыкнула:
— Это неинтересно.
— Почему?
— Много ты мне не дашь. А мало — не хочу.
— Но у меня есть кое-что поинтереснее.
— Что?
Оля наклонилась ближе. Я тихо ответил:
— Есть кое-что лучше алкоголя. Завтра у меня. Приходи.
Она посмотрела по сторонам и еще чуть ближе наклонилась, в её глазах блеснул азарт:
— А сегодня не получится?
— Нет. Уже поздно. Завтра.
— Ну ладно. Записывай.
Она продиктовала номер. Я записал. Подумал: «В яблочко». Я понял по ее виду и поведению, что она беззаботная тусовщица и такие всегда не прочь оттянуться.
Мы продолжили вечер, а после вернулись с Пашей домой за полночь.
На следующий день за завтраком я сказал:
— Паш, дай своих этих таблеток.
Паша посмотрел на меня:
— Блин, дружище, у меня уже нет давно. Надо новое брать.
— А сколько стоит?
— Сейчас позвоню узнаю… — он отошел на балкон закурил и поговорил со своим приятелем. Через пять минут вернулся.
— Ну, для своих — тридцатка за десять штук.
— Нехило, — я откинулся на спинку стула. — Ладно. А когда сможешь взять?
— Да хоть сейчас. Могу чуваку сказать, и он привезёт.
— Позвони, узнай. Если сможет сегодня — беру.
Паша позвонил ему еще раз, вернулся через пару минут:
— Через час будет. Наличкой.
— Окей. И ещё, Паш. Ты сегодня вечером можешь погулять? Я тут с девушкой договорился встретиться.
Паша рассмеялся, хлопнул меня по плечу:
— Эй, донжуан, с той толстушкой что ли?
— Нет, с Олей. Ну, хотя бы до двенадцати вечера?
— Эх, ладно. Оставляю вам квартиру. Переночую у коллеги. Только завтра с утра мне маякни, когда она уйдёт.
— Спасибо, друг.
— Да ладно, я всё понимаю.
Через час с небольшим Паша забрал мой заказ и отдал мне коробочку от «тик-така» с таблетками.
— Тут 12 штук. Две в подарок он дал. Помни о дозировке! — он погрозил пальцем. — У нас на работе один парень две сразу принял и ему плохо стало, скорую вызывали, думали откинется.
Паша ушёл, а я написал Оле сообщение с адресом квартиры. Она ответила: «Хорошо».
Вечером Оля приехала.
Я достал одну таблетку и дал ей. Она спросила хватит ли этого — я ответил «более чем». Потом просто смотрел как это на неё подействует. Мне было всё равно что с ней будет, главное, чтобы не буянила. Но всё прошло более чем удачно, Оля была очень энергична и ласкова.
Утром проснулась поздно. Я уже был на кухне, умыт, пил чай. Она подошла, села рядом.
— Доброе утро, — сказала она.
— Доброе.
— Это интересная штука. Можешь еще дать?
— Но теперь, — я повернулся к ней, — мне что-то нужно взамен.
— Серьёзно? — Оля удивлённо усмехнулась. — А ничего, что я уже и так тебе всё дала этой ночью?
Я улыбнулся:
— У тебя ведь кто-то есть? Парень? Муж?
— С чего ты взял? — она опустила глаза.
— Я ещё в кафе понял, что кто-то есть.
— Ну да, есть. Жених фактически. Кирилл его зовут. Ему двадцать пять.
— Покажешь?
Она достала телефон, открыла соцсеть. Я подошел к ней сзади, положил руки на плечи, наклонился и вдохнул запах её волос: пахло женским парфюмом с нотками цитрусовых. Затем посмотрел через плечо: Кирилл Сливко. Фамилия врезалась в память. Я подумал: это, видимо, родственник того самого Григория Сливко, которого недавно показывали по ТВ в местных новостях, гордость города — лучший предприниматель.
— А кто у Кирилла родители?
— Папа — бизнесмен, вроде грузоперевозками занимается. Деньги у них есть.
Я задумался. Потом сказал:
— Слушай, а давай встретимся втроём? С Кириллом. В кафе или в кальянной. Просто посидим.
— Ты с ума сошёл? Зачем?
— Всё нормально будет. Без сюрпризов. Просто посидим, потусуемся. Я возьму то же, что и сейчас. Мне хочется новых знакомств.
— Ну… ладно. Я узнаю.
— Только не тяни. Тебе же тоже это интересно.
— Хорошо. Я с ним поговорю.
Мы посидели ещё немного. Потом Оля оделась и уехала. Я позвонил Паше:
— Всё, мы закончили. Можешь возвращаться.
Через час Паша был дома.
— Ну что, как прошло?
Я с улыбкой начал рассказывать в красках. Паше я доверял полностью.
— Вот ты даёшь, зверюга, — покачал головой Паша. — Я бы до такого не додумался.
Через два дня Оля написала мне, чтобы я приходил в клуб. Она добавила, что представила меня своему парню Кириллу как родственника её отца.
Вечером я приехал по указанному адресу. В клубе они сидели за отдельным столиком, в уединённом месте. Я подошёл, улыбнулся и протянул руку:
— Валера.
Кирилл пожал руку:
— Кирилл.
Он был одет в светлые брюки, синюю рубашку, на руке дорогие часы. Модная стрижка, лицо веселое и беззаботное.
— Оля, привет, — махнул ей.
Оля кивнула с улыбкой.
— Оля про тебя много рассказывала, — сказал я Кириллу.
— Ого. И что же она рассказывала?
— Что свадьба у вас скоро, что любит тебя.
Он рассмеялся, Оля улыбалась. Кирилл сказал:
— Ну, типа того. Что ж, давайте выпьем за встречу?
Он заказал коктейли, все чокнулись и выпили.
Потом Кирилл наклонился ко мне и вполголоса сказал:
— Оля сказала, у тебя кое-что есть интересное?
Я кивнул:
— Ну да.
Достал из кармана коробочку тик-так, вытряс в ладонь две штуки, показал им взглядом под стол. Затем под столом положил им по одной в руки.
— А ты не будешь?
— Нет, я сегодня только алкоголь. А вы угощайтесь.
— Спасибо, от души!
Мы выпили коктейли и у меня приятно и тепло растеклось внутри — я не пил несколько лет никакого алкоголя, поэтому много и не надо было.
Кирилл вдруг побледнел, слегка вспотел и улыбнулся немного нервно, но весело.
Олю переполняла энергия и она потянула нас танцевать.
На танцполе я почувствовал неожиданную лёгкость. Казалось, энергия проходила по телу с каждой нотой. Я улыбался, двигался в ритм, танцевал вместе с Олей и Кириллом. Мы смеялись, подпевали знакомым песням, как будто были старыми друзьями, а не случайными спутниками вечера. В этот момент нам казалось, что счастье будет длиться вечно.
Для меня это ощущалось как избавление. После долгих лет одиночества, отчуждения и изоляции — будто буря наконец отступила. Молнии утихли, небо очистилось, и я вышел из душной, тёмной комнаты на свет. Впервые за долгое время я вдохнул воздух, похожий на свободу.
Позже, вернувшись за стол, я подсел ближе к Кириллу:
— Слушай, ты вроде парень толковый. Чем по жизни занимаешься?
— Работаю у отца, помогаю с делами компании.
— Ну да, слышал. И как, нравится?
— Вполне. Денег хватает, — усмехнулся Кирилл.
— Отлично, ты молодец! Слушай, меня есть одна тема. Я ведь работал в брокерской компании в Москве. Слышал про «Финн Холдинг»?
— Что-то слышал, — Кирилл почесал затылок.
— Так вот. У меня оттуда осталась одна очень интересная наработка. Ты свой человек, считай почти родственник, тебе можно доверять, — подмигнул я.
— Что за тема?
— Расскажу завтра. Сейчас отдыхаем. Давай встретимся в центре, в кафе, я объясню подробнее. Это для своих.
— Хорошо, встретимся. Послушаю, — кивнул Кирилл.
Мы продолжили веселиться. Поздно ночью я вернулся домой к Паше.
Продолжение истории во второй части уже на канале. Самое интересное впереди.
Если откликнулось — подпишитесь. Это мотивирует создавать новый контент.
Автор: Виктор Прокопенко
Все персонажи и события являются художественным вымыслом. Любые совпадения случайны.
#рассказ#одиночество#психология#манипуляция#русскаяпроза#жизнь#афера