Я поняла всё не тогда, когда нашла в его телефоне чужие сердечки. И даже не тогда, когда он стал уходить по вечерам, якобы в спортзал. А в тот самый вечер, когда он вышел из ванной в новой рубашке и... вдруг заговорил по телефону шёпотом.
— Ты чего шепчешь? — спросила я, стоя у плиты.
— Что? — замешкался он. — А, нет, просто связь плохая.
И так поспешно убрался в коридор, что даже тапки слетели.
Я тогда просто выключила плиту. Суп остался недоваренным. Я сидела на табуретке, глядела в узор клеёнки и думала: "Ну вот и всё. Началось".
Я ВСЁ ПОНЯЛА, КОГДА ОН СТАЛ ТИХО ГОВОРИТЬ ПО ТЕЛЕФОНУ
Мы с Лёшей прожили 27 лет. Сын — взрослый, работает, женат. У нас дом под Калугой, сад, две теплицы, дача — всё нажитое вместе. Он работал на предприятии, я в аптеке.
Жили... как сказать. Не плохо. Не хорошо. Просто жили. Стабильно.
Вечером он пил чай и залипал в телефоне, я гладила рубашки или вязала. Разговоры были про "опять соседка косит под дурочку" и "молоко поднялось в цене".
Близость... давно канула в Лету. Да мы и не вспоминали особо. Думала ни у кого из нас уже не зудит там.
Но в какой-то момент он начал меняться. Брился даже в выходные. Купил новый одеколон — с запахом цитруса и ветивера, который я терпеть не могла.
Стал дольше задерживаться на работе. А главное — всё чаще клал телефон экраном вниз.
Я ничего не спрашивала. Не устраивала сцен. Просто смотрела.
И молча увядала изнутри.
Потом нашла чек. Я, как дура, постирала его куртку, а из кармана выпал кусочек бумаги:
Ужин явно на двоих, 6 800₽. Вино. Десерт.
Я не спрашивала. Просто гладила бельё и думала: "Так вот оно как начинается — предательство. Не с крика. С шепота."
ВСЕ СКАЗАЛИ — БРОСЬ. А Я НЕ УШЛА
Подруга Валя, та вообще рвалась в бой.
— Разведись! Ты же не тряпка! Он тебя предал, Надя! Он тебя не достоин! Обдери до нитки!
Коллега на работе, тихая Зиночка, обняла и прошептала:
— Я бы его выставила. С вещами. Пусть идёт к своей малолетке.
Сын приехал с невесткой. Вечером, когда Лёша был “в спортзале”.
— Мам, что происходит? Он ведёт себя странно. Ты скажи, я с ним поговорю!
— Не надо, сынок. Это... наши дела. Пока.
А у меня в голове было пусто. Знаете, как зимой, когда выходишь в поле и ветер выбивает все мысли, кроме одной, поскорей бы в тепло.
Я просто сидела и думала: "Я могу выгнать его. Могу устроить скандал. Но что тогда? Я останусь одна — с этой болью. И что, станет легче?"
Нет. Я не ушла. И не выгнала. Я сделала по-другому. Я начала возвращать себе себя.
На следующее утро я пошла в парикмахерскую.
— Режьте. Коротко. Освежите цвет.
— Ого, Надежда Ивановна, вы решительная, — улыбнулась мастер.
— Угу, — сказала я. — У меня жизнь новая начинается.
Записалась в бассейн. Купила абонемент в тренажёрку, хотя терпеть её не могла.
Потом были новые джинсы, крем с ретинолом, первое за десять лет нижнее бельё без хлопка и ажурная кофточка цвета малины.
А ещё — занятия по рисованию. Я когда-то мечтала стать художницей. И вот села за мольберт.
У меня получилось дерево. Странное, но живое.
Он заметил.
— Ты что, в секту вступила? — спросил, криво усмехнувшись.
— Нет. Просто захотела пожить.
И я жила. Каждый день — как кирпичик в новый дом. Где нет лжи. И нет шепота за спиной.
ОН ПРИШЁЛ С СУМКОЙ. НО Я УЖЕ НЕ ПЛАКАЛА
В тот день он собрал сумку.
— Надя, мне надо уехать. На время. Командировка.
— Конечно, Лёша. Удачи.
Я даже не спросила — куда. Не предложила бутербродов. Не смотрела в окно, как он садился в машину.
А потом — была тишина.
Две недели, потом ещё две. Ни звонков, ни сообщений. Только раз сын сказал:
— Папа что-то там в Москве крутит. Похоже, у него… ну… новая жизнь.
— Пусть крутит, — только и сказала я.
А сама по вечерам смотрела французские комедии, пекла пироги, ездила с Валькой на выставки.
Вспомнила, как смеяться.
Я не ждала. И не злилась.
Я просто жила.
А потом — он вернулся.
Стоял в коридоре с той же сумкой.
— Можно поговорить?
— Заходи, — сказала я спокойно.
Он сел. Поседел. Помолчал. А потом:
— Я дурак. Прости. Я думал, что с ней будет счастье. А там — пусто. Только фотки для инстаграма.
— А у нас было счастье? — спросила я.
Он молчал.
— Я изменилась, Лёш. Мне хорошо. Я не злюсь. Но я не та Надя, которую ты оставил.
Он хотел остаться. Ночевал на диване. А утром — ушёл сам. Без скандала.
Я НЕ ВЫБРАЛА ОДИНОЧЕСТВО. Я ВЫБРАЛА СЕБЯ
Теперь я живу одна. Он все оставил мне и пропал с радаров.
На холодильнике висят мои рисунки. В вазе — тюльпаны. По вечерам — музыка, свечи, и я сама.
Сын недавно сказал:
— Мам, ты будто помолодела. Прямо светишься.
— Я просто перестала быть тенью, — ответила я.
Алексей пишет иногда. Не грублю. Но и не зову.
На душе — легко.
Я не победила. Это не война.
Я просто выбрала себя. Вернула. Нашла.
И поняла: если кто-то уходит — не бегите за ним. Бегите к себе.
На улице весна.
Я иду с покупками, с новым шарфом. Сосед улыбается. Я кокетливо подмигиваю.
В отражении витрины — женщина с лёгкой походкой.
На телефоне — напоминание: "Гончарный мастер-класс. 19:00."
Я не развелась. Но всё равно ушла. Ушла от старой себя — и выиграла.
Дорогие мои, не забывайте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить новые истории и рассказы, полные жизненных уроков, мудрости и искренности. Ваши комментарии, лайки и поддержка значат для меня многое!
С любовью, Лариса Гордеева.