Многие женщины не прощают измен мужа, разводятся и остаются одни с детьми. Таня тоже была обманутой женой, тоже переживала. Но потом всё же подумала, что сохранить семью, отца для детей — важней всего. О чём ни разу не пожалела.
Таня с Вовой выросли в одном дворе, встречаться стали с пятнадцати лет.Таня, хрупкая девушка с серыми глазами и светлыми косами, уложенными венцом, ещё в пятнадцать знала: Вова — её судьба. Он, высокий паренёк с вечно обветренными щеками и чёрными кудрями, падавшими на лоб, казался ей героем из старых романов.
- Бабушка, он же не сво.лочь какая-то! — шептала она в телефон, прячась за школой. — Он книги мне носит, смешит! Я без него засохну!».
Родители не понимали: как можно влюбиться в того, кто в дырявой куртке гоняет мяч по двору? Но когда после армии Вова, возмужавший, с квадратными плечами и шрамом на скуле, пришёл просить её руки, Таня лишь кивнула, прижав ладонь, где билось сердце, готовое выпрыгнуть. Раньше Танины родители были против их дружбы, не выпускали её во двор, прятали вещи, даже отправили её учиться к бабушке, в соседнюю республику. Там она и закончила школу.
Кончилось это всё тем, что после армии они сразу поженились, родились две дочери. Потом наступили трудные времена, Вове от работы дали кусок земли за городом. Он там со своим отцом построил маленький дощатый домик и всё время пропадал на этих грядках. В то время свои овощи были хорошим подспорьем к их тощему рациону.
Муж Тани дневал и ночевал на даче с весны до осени, став заядлым огородником. Вова, загорелый и грубоватый, с руками, исцарапанными о сорняки, всё чаще пропадал за городом. Таня, худющая, с тёмными кругами под глазами от бессонных ночей с дочками, встречала его у порога: «Опять я одна с ними? — хотела крикнуть, но сдерживалась. — Мы же семья. Надо терпеть».
Он там подружился с соседями, хорошие люди оказались - муж, жена и сестра мужа, у которой супруг был дальнобойщиком, всё время пропадая в рейсах. Получилась такая дружба семьями, эти соседи не только всё время проводили на участке Вовы, но также посещали и их с Таней квартиру. Таня в заботах о маленьких дочках не всегда могла поехать на дачу, а Вова, по доброте душевной, на своей машине соседей туда возил. Иногда Таня соберётся с детьми на дачу, а муж и говорит ей:
-Ой, неудобно перед соседями. Я уже их обещал отвезти! Почему ты раньше не сказала?-
Таня не обижалась, действительно, неудобно перед соседями. А на огороде у Вовы часто появлялась она — Людка, соседская сестра. Рыжая, как осенний костёр, в кофте с декольте до пупа и юбке, обтягивающей бёдра. «Вовочка, помогите огурчики полить! — томно звала она, проводя языком по накрашенным губам. — Я одна тут, как перст...». Таня видела, как муж краснел, теребя фуражку.
Но мир не без «добрых» людей, ей донесли, что у Вовы завелась женщина на стороне. Ею оказалась та самая сестра, у которой много свободного времени, когда муж в рейсе. Обманутая жена не стала устраивать ей скандал, а просто поговорила с мужем. Когда подруга шепнула про измену, Таня, стирая пелёнки, уронила мыло в таз.
«Как же так? — мысли бились, как пойманные мухи. — Обещал... Дочки...». Но вместо слёз нашла силы вечером, глядя ему в глаза спросить тихо: «Ты нас ещё любишь?». Он, потупившись, пробормотал: «Чёрт попутал. Прости». Она простила. Таня поняла, что он с любовницей расстался потому, что та перестала появляться у них дома, но донимали чьи-то звонки на домашний телефон( по 10 раз в день), с сопением в трубку.
Один раз наших героев пригласили другие соседи по даче в гости, в разгар веселья заявилась разлучница, она была «под градусом», ярко накрашенный рот кривился в улыбке. Людка ввалилась пьяная, в криво надетом платье, тушь растеклась по щекам. «Вовка-а! — завыла она, цепляясь за стол. — Ты ж говорил, что я красивее твоей крысы!». Гости замерли. Таня, в скромном ситцевом платье, будто не заметила, поправляя бант на голове младшей дочки. «Спи, солнышко, — прошептала, целуя ребёнка в макушку. — Папа нас скоро домой повезёт».
Все замерли, в предвкушении сцены с выдиранием кудрей. Но Таня сделала вид, что ничего не происходит. Прошло ещё 2 часа, младшая дочка заснула и отец, взяв сонного ребёнка на руки, двинулся к выходу. У хозяев был дом ещё не достроен, крыльца не было, Вова с ребёнком слез, потом подал руку жене. Отставная любовница пошла за ними следом, забыв о высоком пороге, она со всех ног полетела на полметра вниз.
Когда Людка, лежа в грязи после падения с крыльца, хрипела: «Вов, подними!», Таня взяла мужа за локоть. «Идём, — сказала твёрдо. — Дома чайник поставим». Он не оглянулся. А утром, когда рыжая, с синяком на лбу, ломилась в калитку, Таня вышла на крыльцо, закутавшись в старый пуховый платок. «Ваш муж из рейса вернулся, — бросила она, глядя поверх головы соперницы. — Спросите у него, как огурцы поливать».
Когда дальнобойщик из рейса пришёл, вот тут-то Таня и попросила, чтобы его жена оставила её мужа в покое. Она сказала:
- Если мой муж с ней переспал пару раз, это не повод считать себя членом нашей семьи!-
Вова всё это слышал и диву давался, как жена оставалась спокойной в этой ситуации. Вскоре соседи уехали. С тех пор прошло много лет, о них доходят только слухи. Говорили, что та дама сильно запила, муж её закодировал и стал брать её с собой в рейсы, чтобы контролировать.
У Тани с Вовой всё хорошо, живут душа в душу, уже есть две внучки и внук. Таня вспоминает ту историю, как недоразумение. Всё-таки не всегда нужно рубить сплеча.
Сидя на даче с внуками, Таня, пожилая, но всё такая же стройная, поправляла очки на носу. «Бабушка, а правда, ты дралась из-за деда? — спрашивала старшая внучка. — Как в кино?». Таня смеялась, гладя девочку по волосам: «Нет, рыбка. Иногда тишина — лучший ответ. Не даром говорят, что терпение и труд - всё перетрут!
А Вова, уже пенсионер, в выцветшей кепке, звал её с огорода: «Тань, малина поспела!. — И, помолчав, добавлял: — Спасибо, что не ушла тогда...». Она махала рукой, но глаза выдавали — она всё ещё любила его.
***