Лариса закончила колледж по настоянию бабушки, которая всю жизнь проработала в пекарне и считала, что лучше работы, чем у горячей печи, просто не найти.
— Ларис, ну ты подумай, — твердила бабушка, вытирая руки о фартук, — всегда будешь при хлебе, да и мужики вокруг вьются. Уж одного-то себе точно выцепишь, будешь как за каменной стеной.
Но Лариса только морщилась от таких разговоров. Ей не нравилась ни сама идея месить тесто с утра до ночи, ни то, как бабушка иногда намекала, что можно "прихватить" пару булок домой. Для Ларисы это было неприемлемо. Она вообще мечтала о другом — стать журналистом, писать статьи, ездить по миру, брать интервью у интересных людей. Но денег на университет не было, а на бюджет пробиться с её средними школьными оценками — всё равно что в лотерее выиграть. В школе она не особо старалась, хотя могла бы. Просто не видела смысла напрягаться, раз всё равно ничего не светит. Бабушка, воспитывавшая её одна, тоже не особо вникала в учёбу внучки. Главное, чтобы та была накормлена и одета, а остальное — как получится.
В колледже Лариса училась на удивление прилично. Не из любви к булочкам и пирогам, а чтобы поскорее получить диплом, устроиться на подработку и начать копить на свою мечту. Бабушка, конечно, только посмеивалась над её планами.
— Да куда тебе, Ларис, в эти журналисты? — качала она головой, сидя за столом с чашкой компота. — Я вот без всяких университетов нормально живу. Найди себе мужика посолиднее, и вся дурь из головы выветрится.
— Бабуль, ты мне прям средневековье рисуешь, — огрызалась Лариса. — Я что, для мужа должна жить? Да ну тебя.
Бабушка только вздыхала, но спорить не лезла. Знала, что внучка упрямая, как осёл.
После колледжа Лариса устроилась в небольшую кондитерскую на подработку, а параллельно начала готовиться к поступлению в университет. Женихов на горизонте не маячило, да и не до того ей было. Но через год, когда она уже подала документы на заочное отделение, в её жизни появился Артём. Высокий, с широкой улыбкой и манерой говорить так, будто каждое слово — это подарок. Он зашёл в кондитерскую за тортом для сестры, а в итоге ушёл не только с коробкой, но и с номером телефона Ларисы. Она тогда подумала: "Ну, может, и правда пора отвлечься от учёбы".
Артём оказался из тех, кто умеет красиво ухаживать. Цветы, прогулки, комплименты — всё как в кино. Лариса, не привыкшая к такому вниманию, растаяла. Даже начала думать, что, может, и не так уж ей нужен этот университет, если рядом такой человек. Но спустя пару месяцев, когда он переехал к ней в съёмную комнатушку, сказка начала трещать по швам. Артём оказался любителем посиделок с друзьями. Каждый вечер — пиво, гогот, пустые бутылки по углам. Лариса терпела, пока не поняла, что её дом превратился в какой-то притон.
— Артём, может, хватит уже? — решилась она как-то вечером, когда очередная компания разошлась под утро. — Я на работу утром, а у меня тут бардак и запах, как в забегаловке.
— Да ладно тебе, Ларис, — отмахнулся он, лениво развалившись на диване. — Чё ты как старуха? Расслабься.
Она не расслабилась. На следующий день, когда он снова притащил друзей, Лариса поставила ультиматум: либо он прекращает, либо уходит. Артём только ухмыльнулся, а потом, не долго думая, замахнулся на неё. Удар не прошёл — Лариса увернулась, схватила сковородку со стола и огрела его по плечу. Он заорал, друзья его подхватили и утащили, а она осталась стоять посреди комнаты, с колотящимся сердцем и твёрдым решением больше никого к себе не подпускать. После этого случая Лариса ещё долго вздрагивала, если кто-то из парней на улице смотрел на неё чуть дольше обычного.
Бабушка, узнав о случившемся, только покачала головой.
— Ну, я ж тебе говорила, не торопись. Мужики — они такие, пока не проверишь, не поймёшь. Ты держись, внучка, своё ещё найдёшь.
И Лариса держалась. Она поступила в университет на факультет журналистики, как и мечтала, и начала потихоньку пробовать себя в написании текстов для местных газет. Работа в кондитерской осталась в прошлом, а на её место пришла подработка в редакции — мелкие заметки, вычитка, иногда репортажи с городских мероприятий. Именно там, на одном из таких мероприятий, она и познакомилась с Ильёй.
Илья пришёл в редакцию с просьбой написать статью о небольшом семейном бизнесе — мастерской по ремонту старой мебели, которую он унаследовал от деда. Лариса, как самая "зелёная" в коллективе, получила это задание. Она приехала в мастерскую, увидела Илью в рабочем фартуке, с руками, испачканными лаком, и сразу отметила, какой он спокойный. Не суетливый, не пытается казаться лучше, чем есть. Просто говорит по делу, показывает старые стулья, которые они с отцом приводят в порядок, и рассказывает, как для многих клиентов эти вещи — не просто мебель, а память.
— Вот, например, этот шкаф, — показал он на потёртую конструкцию в углу. — Хозяйка сказала, что это единственное, что осталось от её бабушки. Мы его починим, и она, надеюсь, улыбнётся, когда заберёт.
Лариса слушала и думала, что таких, как Илья, мало. Искренних, без понтов. Статья получилась душевной, а после публикации он сам позвонил ей, чтобы поблагодарить.
— Слушай, может, сходим куда-нибудь? — предложил он, немного смущаясь. — Не в мастерскую, а, например, в кафе. Я угощаю.
Лариса сначала колебалась, но потом согласилась. Одно свидание переросло в другое, а через полгода она уже не могла представить свою жизнь без него. Илья оказался не только добрым, но и упрямым в хорошем смысле. Когда Лариса сомневалась, стоит ли ей брать крупный проект в редакции, он подталкивал её вперёд. Когда она переживала из-за денег, он просто брал и оплачивал её половину аренды, не слушая возражений.
— Мы команда, Ларис, — говорил он. — Если тебе сейчас тяжело, я помогу. Потом ты меня выручишь, если что.
Через год он сделал ей предложение. Не с пафосом, не в ресторане, а прямо в мастерской, среди запаха дерева и краски. Просто достал из кармана кольцо, сделанное на заказ у знакомого ювелира, и сказал:
— Ты со мной? Я без тебя уже не могу.
Лариса, смеясь и вытирая слёзы, кивнула. Они начали жить вместе, сняли небольшую квартиру поближе к его мастерской, и всё шло как по маслу. Пока в их жизнь не вмешалась мать Ильи, Светлана Петровна.
Светлана Петровна жила в соседнем районе и с самого начала смотрела на Ларису с прищуром. Впервые они встретились, когда Илья привёз невесту знакомиться. Мать встретила их холодно, окинула Ларису взглядом с ног до головы и буркнула что-то вроде "ну, посмотрим". На свадьбе она тоже не особо радовалась, больше сидела в сторонке и шепталась с родственниками. Лариса старалась не принимать это близко к сердцу, но чувствовала, что свекровь её недолюбливает.
Однажды, спустя пару месяцев после свадьбы, Илья предупредил, что мать заедет к ним в гости.
— Ларис, она просто посмотреть хочет, как мы обустроились, — сказал он, помогая накрывать на стол. — Ты не напрягайся, приготовь что-нибудь простое. Мама у меня не привередливая.
Но Лариса всё равно волновалась. Она решила сделать всё по уму: сварила рассольник, нарезала салат, испекла пирог с яблоками — как-никак, навыки из колледжа остались. Илья ушёл на полчаса в магазин за хлебом, а Светлана Петровна, как назло, приехала раньше. Лариса открыла дверь, стараясь улыбаться, но свекровь только кивнула и прошла в квартиру, оглядываясь по сторонам, будто проверяла, всё ли на месте.
— Ну что, на стол накроешь? — спросила она, присаживаясь на диван. — Или будем просто сидеть?
— Конечно, сейчас всё будет, — заторопилась Лариса. — Я думала, Илью дождёмся, но если вы голодны, то давайте начнём.
Она поставила перед свекровью тарелку с рассольником, положила ложку, добавила сметаны в пиалу. Сама села напротив, стараясь не показывать, как у неё внутри всё сжимается от напряжения.
— Приятного аппетита, — сказала она тихо.
Светлана Петровна посмотрела на суп, повозила ложкой, поднесла ко рту и вдруг скривилась, будто лимон проглотила. А потом, не стесняясь, сплюнула всё обратно в тарелку.
— Это что за бурда? — резко спросила она, отодвигая тарелку. — Ты серьёзно решила меня этим кормить? Да у меня в твои годы супы такие были, что пальцы оближешь. А у тебя тут ни вкуса, ни запаха. Соли нет, мяса нет, одна вода. Бедный мой Илюша, как он с тобой живёт?
Лариса почувствовала, как лицо горит от стыда и обиды. Она сжала кулаки под столом, но голос постаралась держать ровным.
— Светлана Петровна, это обычный рассольник. Если вам не по вкусу, я могу что-то другое предложить. Пирог, например.
— Да какой там пирог, — отмахнулась свекровь. — Если суп такой, то и остальное, небось, на том же уровне. Ты хоть учись готовить, раз уж за сына моего вышла. Или думаешь, он всю жизнь будет твою стряпню терпеть?
Лариса уже была готова ответить что-то резкое, но тут хлопнула входная дверь, и в квартиру вошёл не только Илья, но и его старшая сестра Надежда, которую Лариса видела всего раз на свадьбе. Надежда, невысокая, но бойкая женщина лет сорока, с порога расхохоталась, увидев хмурое лицо матери.
— Ох, мам, опять ты за своё? — сказала она, снимая пальто. — Я ж тебя знаю, ты в любой тарелке проблему найдёшь. Лариса, не слушай её, она у нас критикан ещё тот. Давай-ка я попробую, что ты там наготовила.
Надежда, не церемонясь, уселась за стол, взяла чистую тарелку и налила себе супа. Илья, бросив взгляд на мать, тоже молча присоединился. Лариса, всё ещё красная от смущения, поставила перед ними приборы.
— Ну, мам, ты как всегда, — сказала Надежда, попробовав ложку. — Суп отличный, я б ещё добавки попросила. А ты что, опять сравниваешь со своими "шедеврами"? Ты ж сама в молодости картошку переварить умудрялась, папа вечно ворчал. Забыла, как я за тебя на кухне отдувалась, чтоб он не ругался?
Светлана Петровна поджала губы, но ничего не ответила. Илья, сидя рядом с Ларисой, сжал её руку под столом и шепнул:
— Не бери в голову. Она всегда так, привыкнешь.
Но Надежда не унималась. Она, явно наслаждаясь моментом, продолжала подтрунивать над матерью.
— Мам, ты б ела и не ворчала. А то вон сидишь, как на похоронах. Лариса, а пирог-то где? Я чую, пахнет вкусно. Давай его сюда, а то наша царица кухни сейчас ещё что-нибудь придумает.
Лариса, благодарная за поддержку, принесла пирог. Надежда тут же отрезала себе кусок, попробовала и закатила глаза от удовольствия.
— Ну всё, мам, сдавай позиции. Тут новый шеф-повар в семье. А ты, если хочешь, приходи на мастер-классы, Лариса тебя подучит.
Светлана Петровна, наконец, не выдержала и буркнула:
— Ладно, не трепитесь. Пирог и правда ничего. А суп... ну, на любителя.
Илья рассмеялся, а Лариса впервые за вечер почувствовала, что напряжение отпускает. Она поняла, что в этой семье, несмотря на колкости свекрови, её всегда поддержат те, кто действительно важен.
Но история на этом не закончилась. Через пару недель Светлана Петровна неожиданно позвонила Ларисе и попросила помочь с организацией семейного ужина. Оказалось, что у Ильи скоро день рождения, и мать, хоть и с неохотой, признала, что без Ларисы с её "кулинарными талантами" не обойтись. Лариса согласилась, но с условием, что они будут готовить вместе. И, к своему удивлению, во время совместной работы на кухне она разглядела в свекрови не только строгую критиканшу, но и женщину, которая просто боится потерять своё место в жизни сына. Они не стали лучшими подругами, но хотя бы научились слышать друг друга.
А Лариса, продолжая писать статьи и строить свою карьеру, всё чаще думала, что жизнь — это не только борьба за мечту, но и умение находить баланс между тем, что тебе навязывают, и тем, что ты выбираешь сам. С Ильёй рядом это оказалось не так уж и сложно.