Бесконечные гудки – это безжалостное отражение забвения. С каждой безмолвной вибрацией телефонной трубки в ладони, с каждой нарастающей волной скорбного звука покинутость проникает в душу, отзываясь мрачным эхом. Ты ждешь, удерживая ускользающую надежду, моля о внезапном спасении, о слове, способном разрушить эту угнетающую тишину. Но гудки – это приговор, беспощадный вердикт, подтверждающий худшие подозрения. Они истощают остатки тепла, веры, любви, оставляя вместо них лишь стылую пустоту. Мир вокруг сужается, меркнет, лишается красок, оставляя тебя – крошечную, одинокую фигуру – в центре этой нескончаемой симфонии отторжения.
– Алло… – прозвучал хриплый мужской голос на другом конце линии.
Рита, застывшая в ожидании голоса Оксаны, вздрогнула от неожиданности.
– Алло… Кто это? Как вы получили доступ к телефону моей подруги?
Вопрос, словно острый кусок льда, пронзил сердце. Незнакомый голос, грубый, как наждачная бумага, содрал тонкий слой надежд. Сердце бешено забилось, как пленник, рвущийся из тесной клетки.
– Здравствуйте…. Мы не знакомы… Меня зовут Сергей…
– Я – Рита…
– Я доставляю… то есть, доставлял продукты жителям Вдовьего Яра. И возил Оксану туда….
– Что случилось с Оксаной?
– Послушайте… Оксана исчезла…
В голосе Сергея чувствовалась усталость и безысходность. Рита ощутила, как по спине побежали мурашки. Вдовий Яр… Ужасающее название, словно проклятие, отпечатанное на судьбе. Место, где пропадают не только дороги, но и люди.
– Я… я должна поехать туда, – с трудом произнесла Рита, словно каждое слово вырвано с болью из горла. – Я должна узнать, что произошло.
В трубке воцарилась тишина. В ушах снова зазвучали длинные гудки, но на этот раз они не были эхом одиночества. Это был зов, призыв к действию, шепот судьбы, влекущий в темную бездну. Рита положила трубку, чувствуя, как решимость, подобно хрупкому ростку, пробивается сквозь ледяную оболочку страха.
"Там, где кончается надежда, начинается отчаяние", – подумала она, собираясь в путь. Вдовий Яр ожидал новую жертву, но Рита не собиралась сдаваться без боя. Она должна найти Оксану любой ценой, даже если для этого придется заглянуть в самое сердце тьмы.
Установив будильник на невероятно раннее время, Рита подошла к окну. Ночной город мерцал внизу, словно россыпь осколков разбитых надежд. Каждый огонек – чей-то дом, чья-то жизнь, чьи-то ожидания. Потом она легла в постель и попыталась заснуть. Необходимо было набраться сил… Ведь опустошенной и сломленной она не сможет помочь подруге.
Утро встретило Риту мрачным рассветом, как будто само небо скорбело о предстоящей дороге. В старую дорожную сумку полетели вещи, собранные в спешке и отчаянии. Фонарик, нож, теплая одежда – скромный арсенал против надвигающейся неизвестности. Каждая вещь, как талисман, должна была защитить ее от злых чар Вдовьего Яра.
Она вышла из дома, чувствуя себя солдатом, идущим на верную смерть. Загрузив вещи в багажник автомобиля, Рита почувствовала, как свинцовая тяжесть ответственности давит на плечи. Ключ в замке зажигания повернулся с предательским скрежетом, словно сама судьба предостерегала от опрометчивого шага. Мотор взревел, как раненый зверь, вырываясь из объятий сонного города.
Шоссе, словно темная река, вилось в предрассветной мгле, уводя Риту все дальше от знакомого мира. Пейзаж за окном менялся, краски тускнели, словно смытые слезами отчаяния. Вместо приветливых полей и лугов появились угрюмые леса, ощетинившиеся колючими ветвями, словно когтистые лапы, готовые схватить и утащить в свою мрачную утробу.
Девушка остановила машину у придорожной заправочной станции, будто давая себе последний шанс повернуть назад. Запах бензина ударил в нос, неприятный и резкий, как запах страха. Выйдя из машины, Рита окинула взглядом окрестности. Унылый вид: покосившийся забор, облупившаяся краска, одинокая колонка, словно надгробный камень на кладбище надежд.
"Здесь начинается край света", – прошептала она, чувствуя, как мурашки побежали по коже. Заправив бак, Рита купила кофе из автомата. Горячий напиток обжег горло, но не смог согреть душу, скованную ледяным ужасом.
Перед тем, как снова сесть за руль, девушка позвонила Сергею и сообщила о своём приезде. Во время разговора к заправке подъехал черный внедорожник. Рита не обратила на него внимания.
Из внедорожника вышел человек, одетый во всё черное, словно сама тьма обрела человеческое обличие. Его взгляд, скользнувший по Рите, был тяжелым и холодным, как зимний лед.
Глаза – зеркало души, но в этих зеркалах отражалась лишь пустота, бездонная и зловещая.
Рита мельком взглянула на незнакомца и почувствовала невольную дрожь. Она поспешила в машину, захлопнув дверь, словно закрывая крышку гроба. Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди, словно безумная птица, рвущаяся на свободу. Завела машину и резко тронулась с места, оставляя позади зловещую фигуру, стоявшую неподвижно, как каменный истукан, наблюдающий за ее бегством. В зеркале заднего вида черная машина исчезла в дымке, но ощущение чужого взгляда преследовало ее, как клеймо на душе.
Рита мчалась вперед, глотая километры, как горькие пилюли неизбежности. Внезапно навигатор, показывающий маршрут, замер, словно сердце, внезапно остановившееся в предсмертном испуге. Экран погас, превратившись в темное зеркало, отражающее лишь растерянное лицо Риты. Она попыталась перезагрузить устройство, но безрезультатно.
"Добро пожаловать в зону отчуждения", – подумала Рита, чувствуя, как зловещая ирония судьбы нависает над ней, словно коршун над добычей.
Дорога сузилась, превратившись в узкую тропу, петляющую между огромными деревьями, чьи корни, словно скрюченные пальцы мертвецов, цеплялись за землю. Солнце, словно трусливый заяц, спряталось за плотной завесой облаков, погружая окрестности в полумрак, густой, как застывшая кровь. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон, кружащих над головой, словно предвестники беды.
"Оставь надежду, всяк сюда входящий", – словно шептали деревья, раскачиваясь на ветру.
Девушка заметила, что черный джип, который она видела на заправке, неумолимо приближается. Рита похолодела. В памяти всплыло лицо незнакомца с глазами, в которых плескалась бездонная тьма. Страх парализовал ее, словно змея, обвившая смертельным кольцом. Она попыталась прибавить газу, но машина словно взбесилась, задергалась в конвульсиях и заглохла, как подстреленная птица, камнем рухнувшая на землю.
"Это конец", – промелькнуло в голове.
Черный джип заблокировал дорогу, словно саван, накрывший последнюю надежду на спасение. Из машины вышел тот самый человек в темной одежде. Он двигался медленно, уверенно, словно хищник, предвкушающий легкую добычу. В его походке чувствовалась сила, власть, неумолимость рока. Рита замерла, прижавшись к спинке сиденья, словно мышь, загнанная в угол. Сердце выстукивало похоронный марш, отсчитывая секунды до неминуемого финала.
"Что будет дальше?" – этот вопрос эхом отдавался в голове, но ответа не было. Лишь холодный, липкий страх, сковывающий все тело.
Человек подошел к машине Риты и постучал в стекло. Стук был тихим, но в звенящей тишине он прозвучал, как удар колокола, возвещающий о конце. Рита судорожно сглотнула, попыталась собраться с силами, но голос застрял в горле, словно ком. Она опустила стекло, чувствуя, как холодный воздух обжигает лицо.
– Что вам нужно? – прошептала она, с трудом выговаривая слова.
– Всему свое время и место, – ответил ледяной голос. – Вы ищете Оксану? Бесполезно. Она давно уже – тень прошлого, призрак, блуждающий в лесах Вдовьего Яра. Здесь, в этом проклятом месте, надежда умирает первой, а за ней – и все остальное.
Он замолчал, словно давая Рите время осознать услышанное. В его глазах не было ни сочувствия, ни жалости – лишь равнодушная пустота, словно отражение бездны.
– Поверьте, вам лучше уехать. Забудьте об Оксане. Вдовий Яр не отпускает своих жертв. Он питается их болью, их страхом, их отчаянием. Уезжайте, пока не поздно. Иначе вы станете следующей, – закончил он, развернулся и пошел к своему джипу, оставив Риту в полном одиночестве, лицом к лицу со своим страхом.
Мотор черного джипа взревел, словно хохот дьявола, и машина исчезла в лесной чаще, оставив Риту наедине с мрачным предзнаменованием.