Убаюканный сладостной колыбелью прибоя, Владлен расслабленно утопал в шезлонге. Лазурное лоно моря нежно ласкало золотой песок, а солнце, словно безумный художник, расписывало волны мириадами искр, превращая их в зыбкое полотно из жидких бриллиантов. И вдруг, словно Афродита, сотканная из пены морской и лунного света, к нему поплыла мулатка. На теле, словно на бронзовой статуе, лишь нить бус и широкий пояс, а взгляд – бездонный омут страсти, обещающий водоворот наслаждений и вечный, неугасимый восторг.
– Что мне сделать сейчас, чтобы твоё утро стало добрым, милый?
– Думаю, ты могла бы сейчас...
– Сволочь, подонок, ненавижу! Похотливый кобель, ничтожество! Как ты мог! – крики, словно удар хлыста, разрушили грёзы Владлена. Мгновенно сон как рукой сняло. Он открыл глаза и вернулся в реальность – в однушку его окологламурной очередной подруги, где усталый диван стал его шезлонгом, а дождь за окнами был шумом прибоя.
Напротив дивана стояла его очередная девушка и, размахивая телефоном Владлена, пыталась побольнее задеть его нехитрыми словоформами.
– Машенька, душа моя, ну что за словоблудливый моветон?! Прекрати, пожалуйста, эту наигранную истерику беременной гимназистки. Что опять не так? Зачем омрачать это прекрасное субботнее утро? Ночью тебе что-то не понравилось?
– Тварь, подлец, ненавижу! Ты мне изменяешь! С моею же сучкой-подругой! Я случайно взяла твой телефон, а там она, дрянь, тебе пишет и фотки свои позорные шлёт!
Владлен забрал свой телефон и посмотрел, с чего такая истерика. Да, тут было уже не отвертеться. Была открыта переписка с подругой Маши с недвусмысленными обстоятельствами совместного досуга. А для неопровержимости доказательств было приложено селфи довольного Владлена на фоне чего-то ужасного, напоминающего жерло извергающегося вулкана между двумя холмами. Оправдываться не хотелось, поэтому он спокойно, но с улыбкой, начал собираться. У Маши было хорошо. Она вкусно готовила, жила рядом с институтом Владлена и быстро таяла от лапши, которую он вешал ей на уши.
– Прощай, красавица! Ты оставила глубокий шрам в душе одинокого волка! Таких, как ты, больше не будет! Пиши мне до востребования, я буду ждать, но не отвечу! – напоследок попытался плеснуть ванильной романтики Владлен, но в этот раз не сработало.
– Знать больше тебя не хочу. Убирайся отсюда! Подонок, очкастый похотливый кобель! И собаку свою забери. Я не хочу, чтобы что-то напоминало о тебе!
Эти слова были ударом ниже пояса. Такого Владлен от неё не ожидал. У выхода сидела и смотрела на него большими глазами, полными надежды, маленькая четвероногая куча шерсти. Владлен, несмотря на ветреный образ жизни, очень любил животных. Наверное, только их он и любил. Он молча поднял её на руки, взял с полки ветпаспорт и родословную, бросил пренебрежительный взгляд на истерящую Машу и гордо вышел на улицу.
Маленькую четвероногую кучу шерсти звали Мася. Мася была помесью шпица и какого-то мохнат-терьера. От истории её обретения прослезился бы сам Бианки. Некоторое время назад Маша невзначай напомнила Владлену, что у неё сегодня день рождения и она ждёт его вечером с каким-нибудь незабываемым и дорогим подарком. Владлен сидел на лавочке возле института, ел беляш и думал, как извернуться. Нейроны его головного мозга судорожно крутили варианты, что же незабываемое для туповатой блондинки можно придумать на 329 рублей, оставшихся в кошельке. Ключевым тут оказалось определение "туповатая блондинка". Возле лавочки суетилось грязно-белое мохнатое подобие собаки и клянчило у Владлена остатки беляша. Прикинув возможные варианты и оценив затраты, картинка рисовалась как раз "незабываемая и дорогая"! Владлен схватил собачонку и, на ходу запихивая в неё беляш, побежал в салон красоты к своей хорошей знакомой. За порцию комплиментов и обещание романтического вечера она помыла, постригла и подпилила когти бедному животному. Получилось вполне прилично. Для финального лоска её побрызгали лаком с розовыми блёстками и дорогими духами. Теперь в этом странном клочке шерсти можно было опознать "незабываемый и дорогой" подарок. Пока колдовали над внешним лоском, Владлен озаботился легализацией собачки в мире шика и гламура. Не заморачиваясь над половой принадлежностью животного, он покопался в интернете и нарисовал благородную родословную с предками до двенадцатого колена, ветеринарный паспорт с прививками от всего вредоносного в животном мире, сертификаты и экспертизы на уникальность различных кинологических обществ и экспертных бюро. Распечатанная на цветном принтере и заламинированная, эта куча бумаг внушала доверие!
И вот миру предстала Матильда Луиза Селестия Антуанетта Виктория Двенадцатая! Собака редчайшей породы – балийский карликовый бергамо. Эксклюзив, выведенный для "хозяев жизни" и любителей роскоши!
Оставался последний штрих. По дороге Владлен забежал ещё к одной подруге, любительнице жёстких сексуальных игр. Там он позаимствовал красивый кожаный чокер, из которого получился отличный люксовый ошейник!
"Незабываемый и дорогой" подарок был полностью готов! Уложились аккурат в 320 рублей! Подарок тихо сидел на руках и недоумевал из-за произошедших метаморфоз. Но поскольку на тот момент было тепло и сыто, это стало определяющим в собачьей судьбе. Этим же вечером Владлен в торжественной обстановке преподнёс Маше её нового эксклюзивного питомца. Та вначале немного возмутилась, почему не "брюлики или, на худой конец, телефон", но пламенная риторика, красивая родословная и оральные ласки Владлена убедили её в том, что это самый лучший подарок. И Мася стала жить у Маши.
И вот теперь, из-за глупого женского любопытства и отсутствия пароля на телефоне, Владлен с Масей на руках стоял на улице. Оставить её на произвол судьбы он не мог. Себе забрать тоже: он старался редко бывать в коммуналке. Перебрав в голове всех знакомых девушек, отмёл все варианты. "Ну что же мне с тобой делать, Матильда?" – грустно сказал он, заглянув в недоумевающие собачьи глаза. Решение вдруг пришло само! Как-то раз подвыпившая Изольда Станиславовна хвасталась: «Однажды в Париже сама Матильда Кшесинская, увидев моё фуэте, благословила меня танцевать!»
Момент был выбран более чем удачно. В субботу утром Изольда всегда завтракала на общей кухне с лафитником коньяка. Лафитник коньяка иногда бывал не один, и к концу трапезы она была ещё не «шальной императрицей», но уже «Ах, сударь, экий вы затейник!»
Войдя в коммуналку, он оставил коробку с Масей в коридоре и, проверив в зеркале безупречность внешнего вида, решительно отправился на кухню. Расчёт оказался верным. Судя по томной улыбке, в Изольде Станиславовне на тот момент мирно соседствовали уже минимум два лафитника благородного напитка. Вышагивая уверенной походкой, Владлен с улыбкой вплыл на кухню.
— Bonjour Madame! — медленно произнёс он и слегка кивнул головой.
— Между прочим, Mademoiselle! — неожиданно взволнованно ответила Изольда Станиславовна и поправила осанку.
— O, pardonnez-moi! Позвольте составить вам компанию, Mademoiselle?!
— Avec plaisir monsieur!
Изольда Станиславовна с удивлением смотрела на Владлена и не могла понять свои эмоции. Благость от лёгкого опьянения и учтивого диалога победила настороженность от неожиданного внимания со стороны юноши.
— Поухаживаете за дамой? — сказала она, кивнув на бутылку коньяка и доставая из шкафа второй лафитник.
Владлен, как всегда улыбаясь, налил даме и себе, встал по струнке и, перед тем как выпить залпом, выпалил:
— За дам — стоя и до дна!
Изольда Станиславовна растаяла, и Владлен, почувствовав это, пошёл в наступление.
– Я считаю, что благородство духа имеет больше общего с простотой, чем с показухой, с мудростью, а не с богатством, с целеустремлённостью, а не с амбициями.
– Как интересно вы излагаете, monsieur!
– Волею судеб вселенский абсолют всегда благоволит мне оказываться именно в тех местах, где я бываю нужен. И всегда награждает за это!
Изольда Станиславовна заворожённо слушала, и Владлен, видя это, разгонялся, плавно переходя к основной цели диалога. Да, он фантазировал и приукрашивал, но Масе нужен был дом! Благородная цель оправдывала средства её достижения!
– Так случилось и в этот раз. Судьба своевременно привела меня к моей знакомой. Прекрасной, умной девушке из семьи с дворянской родословной. Утончённая, образованная, пишет стихи, поёт романсы, работает искусствоведом!
По блеску в глазах Изольды Станиславовны Владлен понял, что попадание стопроцентное, и теперь бил из всех стволов.
– И вот теперь эта девушка-мечта покидает меня. Вынуждена уехать ухаживать за престарелым отцом...
– Это очень благородно, monsieur!
– Да, Mademoiselle, Вы правы. Вся беда в том, что у неё живёт маленькая, добрая собачка. С собой её она взять не может, а отдать неизвестно кому было бы подло и жестоко. Mademoiselle, я взял на себя ответственность и пообещал ей, что найду самую благородную и добрую хозяйку для четвероногого друга. А когда узнал, что собачку по родословной зовут Матильда, я понял, что это судьба!
Пока Изольда Станиславовна сидела с влажными глазами и поражалась благородству, Владлен сбегал в коридор и принёс ей Матильду. Не спрашивая, он протянул ей недоумевающую собаку.
– Mademoiselle, разрешите Вам представить Матильду! Матильда, это твоя новая хозяйка, Изольда Станиславовна!
Поняв, что мяч в воротах, Владлен не стал нарушать гармонию обнимающихся, Матильды и Изольды и быстро ретировался к себе в комнату радуясь что всё получилось.
Изольда Станиславовна ещё долго приходила в себя от неожиданно привалившего счастья: гладила и кормила новую подругу, разговаривала с ней, изучала документы, планировала, как и куда они теперь пойдут и что будут есть. Матильда же, как обычно, была довольна, что тепло, её кормят и не обижают.
Вот так неожиданно и началась дружба двух одиночеств: человека и собаки, Изольды и Матильды.
Жизнь в коммуналке продолжала идти своим чередом!
Дзен: https://dzen.ru/id/66d7d643a6e5a10407b9b08b
Телеграм: https://t.me/hronikineoiver
ВК: https://vk.com/hronikineoiver