Валерия проснулась в необычной тишине — ни гудков машин под окнами, ни лая собак, ни громких выкриков соседей. Первый день отпуска. Солнце заливало спальню золотым светом, и было в этом утре что-то особенно весеннее — лёгкое, хрупкое, как зефир.
Муж, Павел, ушёл на работу пораньше — он работал риэлтором, частенько ездил по объектам, особенно по утрам. Валерия, потянувшись, решила устроить себе праздник: для начала сделать генеральную уборку под музыку из 2000-х, приготовить вкусный ужин и, может, розыгрыш в духе 1 апреля.
На кухне аромат кофе напоминал о нормальной жизни. Дом в коттеджном посёлке выглядел как с картинки: ламинат блестит, подушки ровно, как по линейке, телевизор не пыльный, холодильник по-полочкам. Валерия гордилась этим уютом — её дом, её правила.
Она открыла ноутбук, подумала: «А не разыграть ли Пашку?» Но сразу отмела идею. Он и так за последнее время стал какой-то… на взводе. Ревновал к фитнес-тренеру, просматривал её WhatsApp по ночам, а недавно устроил сцену из-за того, что она смеялась над мемом, который ей прислал коллега.
«Слишком нервный для шуток», — подумала Валерия и полезла в кладовку за шваброй. Тут и позвонили в дверь.
На пороге стояла девушка лет двадцати шести. Худая, нервная, с ярко-алой помадой, в нелепом бежевом плаще, как из сериала 90-х. В руках — потрёпанная сумка и… букет лилий.
— Доброе утро, — сказала она, оглядев Валерию снизу вверх. — Я не к вам. Я к Паше. Я его девушка.
Валерия наклонила голову. Она знала, что выглядит идеально: белая рубашка, волосы собраны в аккуратный пучок, лёгкий макияж. Выглядела она старше незнакомки, да, но точно не глупее.
— Ты что, из TikTok? — уточнила Валерия. — Разыгрываешь женщин первого апреля? Не оригинально.
— Нет. Я серьёзно. Мы с ним вместе уже полгода. Он говорил, что вы больны, и у вас маленький сын. Что он живёт с вами только ради ребёнка. И жалости.
Валерия опёрлась на дверной косяк, медленно выдохнула:
— У нас нет детей. Ни одного. Даже кота нет. А про «больна» — это интересно, что у меня?
— Он говорил, у вас панические атаки. Что вы боитесь одиночества и шантажируете его.
— Ага, и ещё вуду практикую, — усмехнулась Валерия. — Слушайте, зайдите. Давайте поговорим, пока не стало совсем цирком.
— Вы, случайно, не Алиса? — предположила Валерия.
— Или Марта? А может, Инга?
Та обиженно поджала губы: — Алиса. А что?
— Ну вот. Всё сходится. Только давайте так: я сейчас сделаю кофе, вы — докажете, что это не первоапрельская выходка.
Они сели на кухне. Девушка, представившаяся Алисой, рассказала о романтических поездках, мотелях, букетах на капоте. Валерия наливала кофе, выслушивая всё это с лицом человека, которому случайно рассказали концовку фильма, который она и не собиралась смотреть.
— Вот, — сказала Алиса и протянула телефон. — Тут видео. И скриншоты. Он говорил, что разведётся, как только…
— Как только мы купим новый джакузи? — Валерия усмехнулась, просматривая «весёлые картинки». Павел в халате отеля. Павел на кровати. Павел с шампанским. Павел в трусах с сердечками.
— Подожди, — сказала она и налила себе стопку коньяка. — Сейчас я включусь.
Минут через пять она поставила рюмку на стол и мягко улыбнулась:
— Знаешь, я так рада, что ты пришла. Правда. Я же всё время думала: «Почему он стал каким-то кислым?». А теперь ясно. Влюбился. Ну, значит, собираем ему вещи.
— Что?.. — Алиса поперхнулась. — Он говорил, что вы не отпустите.
— Я добрая. Пойдём.
Они пошли в спальню. Валерия открывала шкаф, вытаскивала рубашки и бросала их в чемодан. Некоторые рубашки были с ярлыками — Валерия покупала ему всё. Даже носки. Она вдруг рассмеялась:
— Это, кстати, пижама, в которой он храпел, как трактор. А это — трусы, которые натирали. Может, ты ему другие купишь?
Алиса пыталась что-то возразить, но Валерия уже плясала с галстуком на голове.
— А ты знаешь, чей это дом? — вдруг спросила она.
— В смысле?
— Ну, кто владелец. Земля, участок, дом?
— Павел же...
— Ошибаешься. Мои родители подарили мне этот дом на 30-летие. Машина — тоже моя. Даже кофеварка и мультиварка. Он — просто… временный жилец. Как и ты, если честно.
На крыльце стояли чемоданы. Такси уже ждало у калитки — Валерия вызвала его ещё до того, как Алиса вошла на кухню.
В этот момент и появился Павел.
— Лера, что это? — Муж вошёл с букетом.
— Это жизнь, Павлик. Мы разводимся.
— Это шутка, да? Цветы...
— Дари ей. Она заслужила.
Валерия вытянула Алису из-за двери. Та дрожала, как кот под дождём.
Павел смотрел то на жену, то на любовницу, будто попал в глюк. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Валерия, это глупый розыгрыш...
— О, я-то думала, это ты шутишь, когда рассказывал девушке о ребёнке и моей мнимой болезни. Ладно, Паша, твоя остановка. Удачи вам.
— Ключи от машины и дома оставь. И не забудь: у тебя «ребенок». Вот, кстати, и памперсы. В подвале. Удачи, Павлик.
Такси уехало. Валерия налила в рюмку коньку. Первый тост — за свободу. Второй — за Алису. Третий — за чувство юмора.