Что если самый опасный супергерой в истории — не враг, а внутренний голос? Marvel продолжает экспериментировать (или имитировать эксперимент) и представляет «Громовержцев» — потенциально мрачную, камерную драму о разбитых людях в латексе, которую превратили в очередной шаблонный блокбастер с налётом «важных тем». Этот фильм мог бы стать поворотной точкой во франшизе... но не стал.
🎯 Когда все герои — антигерои, а сюжет — многоходовка ради многоходовки
На бумаге у «Громовержцев» было всё: мрачный тон, разговоры о ментальном здоровье, А24-визуал и моральные серые зоны. Но на экране всё это превратилось в мешанину из фрагментов прошлых успехов студии. Главная интрига — директор ЦРУ Валентина Аллегра де Фонтейн (Джулия Луи-Дрейфус) на грани импичмента и решает зачистить следы — руками знакомых «отверженных». Только вот те, кого должны были уничтожить, неожиданно объединяются. Почему? Потому что устали от предательства. И от самих себя.
Флоренс Пью, вернувшаяся к роли Елены Беловой, находит себя в клубе терапевтически нестабильных. Вместе с ней — Джон Уокер (Уайатт Рассел), Ава Старр (Ханна Джон-Кэймен), Алексей Шостаков (Дэвид Харбор) и Антония Дрейкова (Ольга Куриленко). Все они — герои без будущего и без чёткого нарратива. Появляются, конфликтуют, кидаются друг в друга болями, а потом дружно сбегают, случайно выпуская некоего Боба — самого могущественного и самого нестабильного супергероя MCU. Если вы не поняли, кто это — вы не одиноки.
🤡 Шутки сквозь слёзы: когда больная душа прячется за автопилотом
Формально фильм обещал нам депрессию, рефлексию и драму. Но Marvel остаётся Marvel — и потому через каждые пять минут раздаются реплики вроде «А помнишь, как я тебя спас в 2019?» или «Ты была странной, но теперь ты просто старая». Основной носитель юмора — Харбор, уставший и уставший от своей усталости. Каждая его сцена напоминает о том, что Marvel не может не вставить шутку даже в момент трагедии. Это их рефлекс — как щит у Капитана Америки.
Бойкие перестрелки в темноте, погони с трясущейся камерой и спасение очередного мегаполиса от чего-то большого и горящего — всё это присутствует, но не вдохновляет. Визуальный стиль однотипен, а экшен поставлен механически. Режиссёры экшен-сцен — будто наняты на фрилансе по чек-листу.
🧠 Внутренние демоны: когда Marvel действительно говорит о боли
И всё же, в моменты, когда фильм забывает, что он часть киновселенной, рождаются подлинные эмоции. Сцена с исповедью Елены Беловой, где она признаётся, что после смерти сестры перестала чувствовать вообще что-либо — настоящая, горькая и сильная. За ней тянется целая череда травм: Уокер, который всё ещё хочет быть кем-то нужным, Ава, страдающая от нестабильности собственной молекулярной структуры, и Шостаков, прячущий боль за бургерами и показным весельем.
Самое интересное — Боб. Он не говорит почти ничего, но символизирует страхи всех героев. В нём — собирательный образ утраты контроля, тревоги и разрушительных последствий подавленных чувств. Он — и метафора, и угроза. Но сценарий не даёт ему раскрыться — он скорее идея, чем персонаж.
🧬 «Громовержцы» как продукт: когда кино выращено в пробирке
У фильма нет собственной ДНК. Всё, что в нём работает, — заимствовано: динамика «разбитых героев» из «Стражей галактики», терапевтический настрой из «Лунного рыцаря», анархическая эстетика из «Отряда самоубийц» Ганна. Но ни один из этих элементов не доведён до конца. Герои обсуждают травмы, но не проживают их. Говорят о страхе, но редко действуют из него. Сюжет как будто боится уйти в действительно личное и всё время отступает к привычному марвеловскому шаблону: юмор, CGI, моралька.
💔 А что если бы…?
Если бы «Громовержцы» были камерной драмой, где бывшие убийцы и солдаты пытаются справиться с болью — это было бы кино, которого MCU давно не хватало. Героев, которые не могут выйти в магазин, потому что их съедает тревога, зритель понял бы. Но вместо этого — очередная прокачка франшизы.
И всё же, даже сквозь глянец продюсерских решений, «Громовержцы» иногда дышат по-настоящему. Потому что боль не спрячешь за CGI. И потому что даже супергерои заслуживают право быть сломанными.