В связи с возвратом какой-то не такой, какой надо, копии сталинской статуи в метро на Таганке, у которой психи уже бьют крестные поклоны, а

В связи с возвратом какой-то не такой, какой надо, копии сталинской статуи в метро на Таганке, у которой психи уже бьют крестные поклоны, а полицейские арестовывают за возложенные цитаты из речей первых лиц государства, возникает странный аргумент — не отказываться от истории, не переписывать её, ведь это же наша история, и так далее.

Как будто бы речь Хрущёва на ХХ съезде, вынос мумии из мавзолея, переименование в Волгоград и прочая десталинизация локальной топонимики, как и повсеместный снос памятников — как будто бы это всё уже какая-то другая, не наша история, и как будто бы возвращение истукана это не её переписывание. Словно на смерти Сталина наша история закончилась и пошла дальше уже какая-то другая не наша история.

Формулируют даже так: «Мы не можем судить, могут судить только современники». Вообще, это изнанка другой демагогии, что, мол, судить могут только потомки. Но хорошо, примем за гипотезу, как говорят в программировании, прогоним юнит-тест с этой фикстурой.

Выясняется, что и современники, и даже ближайшие соратники, Сталина как раз-таки и судили, как раз-таки и посносили памятники и попереименовывали улицы и населённые пункты. То есть, если судить его могут только современники, ну так вот и прими тогда суд современников, раз сам же на этом и настаиваешь.

Но на это у левака всегда есть диалектика.