Иногда она заходит в комнату и сразу улыбается. Автоматически. Привыкла так с самого детства.
Не потому, что ей радостно, а потому что так будто бы надо — чтобы никто не почувствовал себя неуютно, не обиделся или вдруг не заметил, что ей в самом деле то плохо: «…если начнут замечать… вдруг отвернутся? Или, допустим, скажут: «Ты испортила всем настроение»». Она всегда знает, кто в компании не поел, кому неудобно сидеть, кто сегодня напряжён. Она первая встаёт мыть посуду после застолья. Да, и в гостях тоже. Она из тех, кто забирает на себя и вину, и ответственность, и чужие эмоции. Она слышит: «Ты такая надёжная», «С тобой так легко», «Ты всегда всё разруливаешь». И, только представьте, она даже благодарна за это. Только внутри почему-то всё больше усталости, и всё меньше дыхания жизни. Вы её точно знаете. И даже, скорее всего, не одну. Или, Вы — и есть она. Та, которой с детства внушали: «Взрослые лучше знают», «Девочки так не говорят», «Что ты разоралась — тебя никто не обижает», «