Кристинка сидела на краешке ванны, уставившись на две полоски. Две! Не одна, а целых две! Внутри всё перевернулось. Она прижала тест к груди и зажмурилась.
— Ой, мамочки, - прошептала она и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.
Мамочки... Вот именно что мамочки. Как она скажет своей? Та же с ума сойдет! Кристина представила лицо матери и вздрогнула. Нет, только не сейчас. Надо всё обдумать.
Она спрятала тест в карман джинсов и на цыпочках прокралась в свою комнату. Девятнадцать лет, второй курс педагогического, никакой работы, живет с родителями в двушке на окраине Саратова. И Димка в армии. Вот так новость для него будет.
— Кристин, ты чего там застряла? Завтрак стынет! - донесся из кухни мамин голос.
— Иду! - крикнула она, запихивая тест поглубже в ящик с носками.
Прошло три недели. Кристина всё никак не могла решиться рассказать родителям. Димка, когда она сообщила ему новость по телефону, сначала долго молчал, потом сказал:
— Ну ты даешь, Кристинка. Я же только через полгода вернусь.
— И что мне теперь делать? - спросила она, кусая губы.
— А я откуда знаю? Мы же даже не встречались толком. Так, погуляли пару раз. Я что последний?
Кристина швырнула телефон на кровать. Вот и поговорили. Она и сама не понимала, чего ожидала. Они действительно не были парой в полном смысле этого слова. Просто земляк, просто проводили вместе время перед его отъездом. А теперь вот...
Тошнота накатывала по утрам всё сильнее. Мать начала подозрительно коситься, когда Кристина отказывалась от завтрака.
— Ты чего бледная такая? - спросила она однажды, когда Кристина в очередной раз вылетела из-за стола прямо в ванную.
— Да желудок что-то... Наверное, отравилась, - соврала Кристина, вытирая рот полотенцем.
Мать прищурилась:
— Ты мне зубы не заговаривай. Я не вчера родилась. Когда последние были?
Кристина замерла. Вот и всё. Деваться некуда.
— Мам, я...
Договорить она не успела. По лицу матери всё стало ясно.
— Только не это, - прошептала Анна Сергеевна, хватаясь за дверной косяк. - Только не говори, что ты...
Кристина кивнула, опустив голову.
То, что случилось дальше, напоминало извержение вулкана. Мать кричала так, что соседи наверняка слышали каждое слово.
— Ты с ума сошла? Тебе девятнадцать! Какой ребенок? О чем ты думала? Кто отец? Этот твой армеец? Да он же тебя бросит, как только вернется! Ты учебу бросишь, на шею нам сядешь! У нас денег едва хватает, а ты еще рот притащила!
Кристина вжалась в стену, не находя слов.
— Я справлюсь, мам.
— Справится она! - всплеснула руками Анна Сергеевна. - Чем ты справишься? Где работать будешь? Кто с ребенком сидеть будет? Я на двух работах пашу, отец твой еле концы с концами сводит, а ты нам еще проблем подкинула!
— Это не проблема, это ребенок, - тихо сказала Кристина.
— Вот что, - мать понизила голос до зловещего шепота. - Завтра же идем в женскую консультацию. Пока срок маленький, всё решим.
— Что решим? - не поняла Кристина.
— Аборт сделаешь, вот что! И никаких разговоров!
Кристина почувствовала слабость в ногах.
— Нет, мам, я не буду.
— Будешь! - отрезала мать. - Я в твоем возрасте тоже залетела. И что? Родила тебя, а твой папаша сбежал. Еле выкарабкалась, пока твой отчим не появился. Ты хочешь такой жизни? Одной с ребенком на руках? Без образования, без денег, без перспектив?
— Но это же мой ребенок, - прошептала Кристина.
— Это зародыш! - отрезала мать. - И нечего тут сопли разводить. Завтра идем к врачу, и точка.
— И кстати, - добавила мать, понизив голос, - раз твой Димка отказался сейчас, то и нечего записывать его отцом. Только проблем потом не оберешься. Алименты выбивать, признание отцовства... Запишем "одиночка" и всё. Меньше головной боли будет.
— Но как же... - начала Кристина.
— Поверь моему опыту, - перебила мать. - Нечего за хвост держать того, кто сам убежать хочет. Только жизнь себе усложнишь.
Следующие дни превратились в кошмар. Мать не отставала ни на минуту, приводила всё новые и новые аргументы. Отчим молчал, не вмешиваясь в женские разборки. А Кристина чувствовала, как её решимость тает с каждым днем.
— Ну подумай головой, - говорила мать за ужином. - Ты же еще сама ребенок. Нарожать каждый может, а вот поднять? Денег у нас нет, жилья своего нет. Куда ты с пузом пойдешь? Кому ты нужна будешь?
Кристина ковыряла вилкой в тарелке, не поднимая глаз.
— Я могу учиться заочно перевестись.
— Да кому ты нужна с ребенком на работе? - фыркнула мать. - Тебя никуда не возьмут. Будешь сидеть у нас на шее. А мы и так еле выживаем.
В этот момент в кухню вошел дедушка Николай Иванович, отец Анны Сергеевны. Он жил с ними с тех пор, как бабушка умерла три года назад. Обычно тихий и незаметный, он редко вмешивался в семейные дела.
— Чего шумите? - спросил он, присаживаясь за стол.
— Да вот, полюбуйся на свою внучку, - всплеснула руками Анна Сергеевна. - Залетела от какого-то солдатика. Теперь не знаем, что делать.
Дедушка посмотрел на Кристину, потом на дочь.
— А чего тут думать? - спросил он спокойно. - Рожать будет.
Анна Сергеевна поперхнулась.
— Пап, ты что? Какое рожать? Ей девятнадцать! Она учится! У нас денег нет!
— А когда ты Кристинку ждала, тебе сколько было? - спросил дед, прищурившись. - Двадцать один. Не сильно больше. И что я тебе тогда сказал?
Анна Сергеевна замолчала, отвернувшись к окну.
— Вот и я о том же, - кивнул дед. - Я тебе тогда сказал: рожай, дочка. Прокормим. И что? Прокормили. Вырастили. Человеком стала.
— Другое время было, - буркнула Анна Сергеевна.
— Время всегда одинаковое, - отрезал дед. - Это люди меняются. Раньше детей не убивали из-за неудобств.
— Пап! - возмутилась Анна Сергеевна. - Какие убийства? Это медицинская процедура!
— Ты как хочешь это называй, - дед стукнул ладонью по столу, - а я своего правнука или правнучку убивать не дам. И точка.
Кристина подняла глаза на деда. Впервые за много дней она почувствовала опору.
— Дедушка, - прошептала она.
— Не реви, - буркнул дед, но глаза его смотрели мягко. - Рожать будешь. А мы поможем. Не первые, не последние.
Беременность проходила тяжело. Мать долго дулась, но постепенно смирилась. Особенно когда узнали, что будет мальчик. Дед ходил гордый, словно это он сам постарался.
— Ванькой назовем, - заявил он. - В честь моего отца.
Кристина не возражала. Она перевелась на заочное отделение и устроилась на полставки в детский сад помощницей воспитателя. Денег платили мало, но это было лучше, чем ничего.
От Димки вестей почти не было. Он позвонил пару раз, спросил как дела, но особого интереса не проявлял. Кристина перестала ждать от него поддержки.
Когда родился Ванечка, первым в роддом примчался дед.
— Показывай богатыря, - потребовал он, протягивая руки.
Кристина осторожно передала ему крошечный сверток. Дед взял внука с такой нежностью, словно держал хрустальную вазу.
— Вылитый я в молодости, - заявил он, разглядывая сморщенное личико новорожденного. - Такой же красавец.
Анна Сергеевна, вопреки ожиданиям, тоже растаяла, увидев внука.
— Дай подержать, - попросила она, и когда взяла ребенка на руки, её лицо преобразилось. - Господи, Кристинка, он же копия ты в младенчестве.
Жизнь потекла по-новому. Ванечка рос, радуя всех своими успехами. Кристина разрывалась между учебой, работой и ребенком. Дед с бабушкой помогали как могли.
А потом в жизни Кристины появился Олег. Они познакомились в автобусе - банально, но факт. Он работал менеджером в крупной компании, был старше на семь лет, уверенный в себе, с квартирой в Москве. Кристина влюбилась как девчонка.
Олег красиво ухаживал, дарил цветы, возил на своей машине. Но когда узнал про Ванечку, энтузиазма поубавилось.
— Ты не говорила, что у тебя ребенок, - сказал он, нахмурившись.
— А ты не спрашивал, - пожала плечами Кристина.
Олег не сбежал, но стало заметно, что ребенок в его планы не входил. Он никогда не приходил, когда Ванечка был дома, всегда звал Кристину куда-нибудь выбраться вдвоем.
— Я переезжаю в Москву, - сказал он однажды. - Меня повышают. Поедешь со мной?
Кристина замерла.
— А Ванечка?
Олег помолчал.
— Слушай, я не готов сразу стать отцом чужому ребенку. Может, оставишь его пока родителям? Обустроимся, а потом заберем.
Внутри у Кристины что-то оборвалось. Оставить Ванечку? Своего сыночка?
Но мысль о новой жизни, о Москве, о возможности вырваться из нищеты и безысходности была такой заманчивой...
Она пришла домой поздно вечером. Ванечка уже спал. Дед смотрел телевизор в гостиной.
— Дедушка, - начала Кристина, присаживаясь рядом. - Мне нужно с тобой поговорить.
Дед выключил телевизор и повернулся к ней.
— Говори.
— Олег предложил мне уехать с ним в Москву.
— Ну и?
— Он... он не готов сразу взять на себя ответственность за Ванечку.
Дед долго молчал, глядя куда-то мимо Кристины.
— Значит, бросить хочешь, - наконец произнес он.
— Не бросить! - горячо возразила Кристина. - Просто... на время. Пока мы не устроимся. Я буду приезжать, помогать деньгами...
— Деньгами, - хмыкнул дед. - Ребенку не деньги нужны, а мать.
— Я знаю, - прошептала Кристина, опуская голову. - Но это мой шанс. Может, единственный. Вырваться отсюда, начать новую жизнь.
— А как же Ванька? Это не его шанс?
Кристина молчала, не в силах поднять глаза.
— Дед, я так запуталась. Я люблю Ванечку больше жизни. Но я так устала. Мне девятнадцать, а я как старуха. Ни погулять, ни отдохнуть. Работа, учеба, ребенок. И так будет еще много лет.
Дед тяжело вздохнул и положил руку ей на плечо.
— Эх, Кристинка. Жизнь - она такая. Не всегда выбирать приходится между хорошим и плохим. Иногда все варианты так себе.
В комнату вошла Анна Сергеевна. Она всё слышала.
— Значит, уезжаешь, - сказала она без вопросительной интонации.
Кристина кивнула, не поднимая глаз.
— А Ванька?
— Мама, ты... вы с дедом... могли бы?
Анна Сергеевна опустилась в кресло.
— Я же говорила тебе тогда. Говорила, что будет тяжело, что жизнь сломаешь. А ты уперлась. И дед твой уперся. А теперь что? Теперь нам расхлебывать?
— Мам, пожалуйста, - прошептала Кристина.
Анна Сергеевна закрыла лицо руками. Когда она их опустила, её взгляд изменился.
— Поезжай, - сказала она неожиданно спокойно. - Поезжай, пока молодая. Попробуй. А мы с дедом присмотрим за Ванькой. Не чужой он нам.
Кристина бросилась к матери, обняла ее.
— Спасибо, мамочка. Я буду приезжать каждый месяц. И деньги присылать.
— Деньги, - фыркнула Анна Сергеевна точь-в-точь как дед недавно. - Ты себе на жизнь сначала заработай. А мы уж как-нибудь справимся.
Прошло полгода. Кристина стояла на перроне Саратовского вокзала с огромной сумкой подарков. Внутри всё дрожало от волнения. Как там ее Ванечка? Узнает ли он ее?
Дома ее встретили дед и мать. Ванечка сначала прятался за бабушкину юбку, но потом признал маму и бросился к ней.
— Мамочка приехала! - радостно кричал он, обнимая ее за шею.
Кристина прижимала к себе сына, вдыхая родной запах его волос, не в силах вымолвить ни слова.
Вечером, когда Ванечка уснул, они сидели на кухне втроем.
— Как ты там? - спросила мать. - Устроилась?
— Нормально, - кивнула Кристина. - Работаю в кофейне. Олег помог с документами, скоро в институт переведусь.
— А этот твой... Олег, - дед произнес имя с явным неодобрением. - Как он?
Кристина помолчала.
— Нормально. Работает много. Квартира хорошая, двушка.
— А к нам когда приедет? - спросил дед. - Познакомиться пора бы.
Кристина отвела глаза.
— Он занят очень. Может, в следующий раз.
Дед хмыкнул, но промолчал.
— А Ванечка как? - спросила Кристина, меняя тему. - Не болеет?
— Да какое там болеет, - махнула рукой мать. - Носится как угорелый с утра до вечера. Весь в деда - неугомонный.
— Это хорошо, - улыбнулась Кристина.
— Ты надолго? - спросила мать.
— На неделю. Потом надо возвращаться, у меня смены.
Мать кивнула, сжав губы.
— Ну хоть на неделю. Ванька скучает. Всё спрашивает, когда мама приедет.
Кристина сглотнула комок в горле.
— Я бы забрала его, но...
— Но твой Олег не готов, - закончил за нее дед. - Мы поняли уже.
— Дед, не начинай, - устало сказала Кристина. - Я и так себя виноватой чувствую.
— А чего не чувствовать-то? - пожал плечами дед. - Есть за что.
— Пап, хватит, - одернула его Анна Сергеевна. - Кристинка и так старается. Деньги присылает, приезжает.
— Деньги, - в третий раз за историю фыркнул дед. - Ребенку мать нужна, а не деньги.
Они сидели молча, каждый думая о своем. За окном шумел вечерний город. Где-то вдалеке сигналили машины.
— Знаешь, - вдруг сказала Анна Сергеевна, глядя на дочь, - я ведь тогда была уверена, что аборт - единственный выход. Думала, жизнь тебе сломаешь, если родишь.
Кристина молча смотрела на мать.
— А теперь вот думаю: может, я была права? - продолжила Анна Сергеевна. - Ты всё равно уехала. А Ванька остался без матери.
— Я не бросила его! - горячо возразила Кристина. - Я приезжаю, звоню каждый день.
— Знаю, - кивнула мать. - Но всё равно. Странно получается. Я хотела, чтобы ты сделала аборт и жила свободно. А ты родила и всё равно уехала жить свободно. А мы с дедом теперь воспитываем.
— Я заберу его, - твердо сказала Кристина. - Как только встану на ноги. Олег привыкнет, полюбит его.
— Если не полюбил сразу, то и потом не полюбит, - отрезал дед. - Чужой ребенок - он или сразу родной, или никогда.
Кристина опустила голову.
— Я не знаю, что делать, - прошептала она. - Я люблю Олега. И Ванечку люблю. Почему нельзя иметь всё сразу?
— Потому что жизнь - она такая, - повторил дед свою недавнюю фразу. - Выбирать приходится. И за выбор отвечать.
Они снова замолчали. Потом Анна Сергеевна встала и начала собирать со стола.
— Ладно, хватит на сегодня разговоров. Завтра Ванька рано встанет, с тобой играть захочет. Иди отдыхай, Кристин.
Кристина поднялась и обняла мать.
— Спасибо, мам. За всё.
— Иди уже, - буркнула Анна Сергеевна, но обняла дочь в ответ. - Дочка моя непутевая.
Ночью Кристина долго лежала без сна, слушая ровное дыхание сына в кроватке рядом. Она думала о своей жизни, о выборах, которые сделала, о дорогах, по которым пошла.
Может, она всё делает неправильно? Может, нужно вернуться, растить сына, забыть про Москву и Олега? Или наоборот - забрать Ванечку к себе, несмотря на недовольство Олега?
Она не знала ответов. Знала только, что утром проснется, и Ванечка бросится к ней с радостным криком: "Мама!", и на несколько дней она будет самой счастливой женщиной на свете. А потом снова уедет, оставив частичку своего сердца здесь, в маленькой квартирке на окраине Саратова.
И кто знает, может быть, когда-нибудь она найдет в себе силы сделать правильный выбор. Какой бы он ни был.