1869 год. Петербург. Молодая швея Федосья Иванова стоит перед судом по обвинению в детоубийстве. Но эксперты и защита уверены: она не преступница, а жертва обстоятельств. Как закончилось это дело и почему слова председателя суда актуальны даже сегодня?
«Петербургская газета», №173
24 ноября 1869 года в Петербургском окружном суде, с участием присяжных заседателей, рассматривалось дело по обвинению девицы Федосьи Ивановой в умершевлении, немедленно после рождения, своего незаконорожденного ребенка. Обвиняемой всего 18 лет. Она была швеей в магазине, одета прилично, лицо её кроткое и скромное.
Обстоятельства дела очень просты: в отхожем месте найден был ребенок; по вскрытии оказалось, что он родился доношенным и дышал. Хозяйка магазина объявила, что замечала беременность Федосьи Ивановой, но считала её только трёхмесячной. На судебном следствии эксперты дали вполне благоприятные для обвиняемой показания, что ребенок умер вследствие отсутствия необходимых акушерских стараний, которых молодая мать, от страдания, испуга и неопытности, не могла оказать.
Ввиду этих показаний и других обстоятельств дела, обвинитель (товарищ прокурора господин Вышинский) отказался от обвинения. Защитник (господин Самарский-Быховец) ограничился, как и следовало, немногими словами. Председатель (член суда господин Сербинович) окончил свою речь прекрасными словами: «Помните, господа присяжные, что обвинение должно быть доказано, а обвиняемый не обязан доказать свою невиновность». Присяжные, после пятиминутного совещания, вынесли оправдательный приговор.
Не видно было никого из родственников или друзей обвиняемой, которые разделили бы с нею радость освобождения. Тихо и одиноко она пришла в суд и также одиноко ушла из суда.
Как вы думаете, могла бы Федосья Иванова рассчитывать на такое решение присяжных в наше время?
#ИсторияПетербурга #СудебныеДела #СоциальнаяСправедливость #ИсторияРоссии #ЖенскиеСудьбы