За месяц до своего юбилея отец сообщил, что решил: поехать в гости к сестре. Мы всей семьей его отговаривали:
— Пусть тетя Люда к нам приедет.
— Люда не может: ее муж недавно ногу сломал, она за ним ухаживает. Инна, я старею, каждая минута дорога. А вдруг не успею перед смертью увидеться с любимой сестричкой? Ты же понимаешь, что мы с ней очень близки, даже не смотря на расстояние. Да и вы же знаете, что ваш отец упрям как осел! — Папа засмеялся. — Поздно спорить я уже билет купил. Вылетаю на следующий день после мое-то дня рождения.
Мы с мужем решили на юбилей подарить отцу приличный мобильный телефон, как говорит наш сын Вовка: со всеми прибамбасами.
— Ну и на кой мне такой крутой телефон? Я им и пользоваться-то толком не умею, — бурчал отец.
— Дедуля, сегодня пройдешь курс молодого бойца. Ты у нас способный, быстро всему научишься! — сказал ему внук.
Утром после праздника папа улетел. Телефон он, конечно же, взял с собой. Мы и сумму приличную на него положили, подключили роуминг, Интернет и социальные сети.
— Ты в любой момент будешь с нами на связи. Мы будем очень скучать! — чмокнула я папу в щеку, прощаясь в аэропорту.
Я старалась быть веселой, но на душе было почему-то неспокойно.
— Я всегда буду рядом, не переживай! Ты же знаешь, что между папой и любимой дочкой есть неразрывная связь. Мы ведь всегда чувствовали друг друга. Ты мать береги, если что...
Не успела я ответить, как отец резко повернулся и ушел. Возможно, он что-то чувствовал? Теперь этого никто не узнает...
Мы разговаривали каждый день. Звонила чаще я, но однажды раздался звонок от него.
В трубке сначала послышался шум и какое-то шипение, а потом папин голос, немного приглушенный и странно хриплый:
— Я всегда буду рядом, доченька... Не оставляй маму... — а потом раздались короткие гудки. Я перезвонила, несколько минут трубку никто не брал, а потом ответила тетя Люда:
— Инночка, у меня плохие новости, папа умер полчаса назад...
— Как же так? Я же с ним только что разговаривала!
Тогда я не могла поверить, что это был звонок с того света. Ведь отец был уже мертв. Когда с ним случилась беда, он, будучи еще в сознании, попросил
сестру:
— Люда, мне осталось совсем не много. Я чувствую. Последняя воля умирающего — закон, поэтому выполни ее: прошу кремировать меня здесь, Не хочу, чтобы родные, открыв через несколько дней гроб, ужаснулись разложившемуся телу. Пусть запомнят меня таким веселым и жизнерадостным, как в день юбилея. Перед кремацией положи в гроб мои вещи: очки и телефон...
Вдруг захочется позвонить кому-то. Или почитать. А к вечеру его не стало. Страшный звонок с того света я оставила в тайне. В день папиной кремации увидела вызов от него. Стало страшно, но всё же я ответила.
Снова шум, треск, помехи. Сдавленным голосом отец прохрипел:
— Я всегда буду рядом с вами... Время совпало с точностью до секунды: звонок раздался именно тогда, когда гроб с телом папы переместили в помещение для кремации. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Такого ведь быть не могло! Отец же умер...
Но... я же сама слышала его голос! Я ведь не могла так ошибиться... Урну с прахом должны были передать через две недели. Мы начали готовиться к похоронам. Встал вопрос: где же папу хоронить? В нашем поселке новое кладбище в печальном состоянии, а нам хотелось, чтобы его последнее пристанище было достойным.
— Гриша любил гулять по аллеям старого кладбища. Говорил, что там тихо и торжественно, всегда любовался старинными памятниками, скульптурами, — сказала мама.
— Кстати, где-то там похоронен его дед, но места я не знаю.
— Но на старом кладбище давно не хоронят. Впрочем, можно попытаться договориться...
Я осталась ночевать у мамы. Где-то около полуночи я вдруг услышала немного шаркающие шаги и знакомое покашливание.
Мне стало не по себе. Открыла глаза, присмотрелась отец присел в свое любимое кресло. Комнату освещал только тусклый ночник (я боялась спать в темноте), в полумраке поблескивали папины очки и чуть отсвечивал дисплей его телефона.
— Поможет Философ. И запомни под большой липой...
Видение растворилось, словно его и не было.
— Мам, а ты знаешь здесь какого-нибудь философа? — спросила я утром у мамы.
— Нет, конечно... А почему ты интересуешься?
-Да просто так, — уклончиво ответила я.
А потом позвонила Степану Егоровичу — папиному старому другу.
Философ? Так это наш однокурсник Николай. А зачем тебе?
Дяде Стёпе я рассказала всё: и о ночных звонках, и о видении. Он тут же позвонил Философу. Николай Гаврилович сразу всё понял:
— Мой племянник Михаил -директор старого кладбища, — сказал он. — Поехали. Мы всё уладим!
- Но как найти старую липу и место захоронения прадеда? Михаил усомнился в ее существовании, но, видимо, был уверен, что мы липу видели, раз хотим похоронить папу именно под ней. Поиски заняли несколько часов и включали в себя допрос местных жителей, рабочих и посетителей. Обойдя всю территорию, я уже хотела сдаться, но вдруг увидела на самой окраине раскидистое дерево. Под ним — могилка в ограде. Фамилия на обелиске указывала: мы нашли то, что искали. Похоронили прах отца рядом с его дедом, поставили красивый памятник.
В тот день опять раздался звонок:
— Спасибо...
— Папа, папа, — отчаянно закричала я в трубку, но в ней был только шум и помехи, словно шипел телевизор без антенны.
Я больше никогда и никому о звонках из другого измерения не рассказывала; опасалась, что меня посчитают ненормальной.
Но иногда так хочется снова услышать голос отца... Увы, больше такого не случалось.