Дорогие мои зрители! Вы все знаете, что я люблю рассказывать всякие байки во время работы над лоскутными изделиями. А сейчас - мухи отдельно, котлеты отдельно. А поговорить-то хочется! Буду изредка развлекать вас своими рассказами из жизни. Все события реальные. Вы все знаете, что я работаю в библиотеке.
Он появился днем, когда в библиотеке постоянные читатели уже сидели и листали газеты, и несколько студентов работали за компьютерами. Высокий, сутулый, прихрамывающий, с глазами, в которых не было ни скорби, ни раскаяния — только что-то беспокойное, нервное, надменное.
— Мне бы… Семейный Кодекс. И ещё — что-нибудь по семейному праву. Есть у вас?
Я кивнула и принесла ему стопку книг. Он сел, пролистал пару страниц, потом вдруг заговорил. Не спрашивал — рассказывал. Сухо, без эмоций, будто излагает жалобу.
— У меня сын был. Погиб в «горячей точке». Солдат. А мне — ни выплат, ни копейки. Ни к пенсии надбавки, ничего. А отчим его — чужой человек! — всё получает. Все деньги ему. А я, отец родной, как будто и не существую.
Я не ответила. Он продолжил, и с каждой фразой мне всё яснее становилось, что за человек передо мной.
— Я, может, и не жил с ними. Да, ушёл, когда малой только родился. Ну, не сложилось. Она потом вышла за другого, тот и воспитывал. Я-то что… Не мешал. Но ведь по крови он мой! Мой сын!
Я посмотрела на него. Сколько в этих глазах было праведного негодования — на государство, на отчима, на законы. И ни капли — на себя.
— Вы алименты платили? — спросила я тихо.
Он сморщился.
— Да какие алименты, сами понимаете… Трудно тогда было. Да и не требовали особо. Они ж там своим счастьем жили.
— А вы участвовали в воспитании? Звонили? Писали? Хоть на день рождения открытку присылали?
Он замолчал. Глаза его забегали. Потом пожал плечами.
— Время быстро летит… Да и чего теперь вспоминать. Мальца нет. Осталось хоть что-то получить. Я же всё-таки отец.
И вот тут меня пробрало. Потому что сидел передо мной не скорбящий родитель. Не человек, потерявший сына. А тот, кто когда-то бросил своего ребёнка, забыл о нём на десятки лет, вычеркнул из жизни. А теперь, когда ребёнок вырос, стал мужчиной, отдал свою жизнь за страну — он вдруг вспомнил, что он отец. Не из любви. Из корысти.
Он не приходил к семье , чтобы узнать, как жил сын. Не узнавал, где похоронен. Не хранил фотографии. Он пришёл за выплатами.
Я забрала у него книги.
— В семейном кодексе всё чётко написано, — сказала я холодно. — Отец — это не только биология. Это ответственность. Это жизнь, которую вы не прожили с ним. И в этом кодексе нет статьи, где за подлость дают деньги.
Он молча поднялся. Ничего не сказал. Только глаза стали злые. Видимо, не такую библиотекаршу он ожидал.
А я ещё долго смотрела ему вслед. И думала — некоторые люди вспоминают, что они родители, только тогда, когда на этом можно заработать. Но это не отцовство. Это низость.
Я не знаю точно, положены ему выплаты или нет... Я не юрист. А как вы думаете? Пишите. Всех люблю. Ваша Полина.
Читайте еще истории из жизни: