Здравствуйте! Меня зовут Вика, я психолог и выросла в дисфункциональной семье (где папа – пьет и отсутствует, а мама – тревожная и вывозит все на себе). Все мое окружение состоит из похожих случаев. Не всегда в семье был алкоголик, но насилие-конфликты-манипуляции были у абсолютного большинства. Ко мне приходят люди с похожими проблемами. В прошлой статье я рассказала, кто такие ВДА, и почему не стоит этого стыдиться.
Почему же в СНГ так мало благополучных семей, и как выросло целое поколение детей с синдромом ВДА?
Одна из главных причин – Постсоветская травма.
В этой и в следующих статьях мы разберем, какие дефициты она создает в поколениях, как атмосфера тотального контроля влияет на психику и что происходило с сексуальностью и телесностью в советские времена. Это даст вам лучше понять себя, свое детство, и своих родителей. Мы также обсудим, что можно с этим делать и как дать себе новый опыт.
Как проявляется постсоветская травма?
Наши родители выросли в атмосфере подавленных чувств, страха, дефицита личных границ и тотального контроля. Они сами были детьми дисфункциональных семей и передали это дальше. Это наследие репрессий, запретов и советских установок. За ними скрываются вполне ощутимые последствия. Например:
– Ничего твоего тут нет. (отсутствие опыта владения и выбора, а также устойчивой идентичности)
–Молчи (замалчивание и запрет на эмоции)
–Терпи, атаманом будешь (нет права на боль, “надо быть сильным”)
– У тебя проблема? Хаха, мне бы твои проблемы, лучше делом займись. (обесценивание)
– Не позорь меня! (стыд, подавление, ориентация на оценку окружающих)
– Что люди скажут? (стыд, страх осуждения)
– Я – последняя буква в алфавите! (нет права на свои желания и потребности, в первую очередь надо “угождать”)
– Ты что, лучше других? (завуалированная зависть, сниженная самоценность)
– Жаловаться – стыдно. У нас все так жили! (обесценивание чувств, внушение стратегии выживания, нормализация травмы, нет права на заботу и поддержку)
Про личное пространство даже не заикнуться: многие выросли в коммунальной квартире или в общежитии. В такой атмосфере “Ничего твоего тут нет” было реальностью. Какие там были условия?
1) Отсутствие своих вещей
В условиях дефицита игрушки, мебель и одежда передаются от старших к младшим. Нет своей чашки, своих личных книг, игр. Твоими вещами распоряжаются другие. Всё общее и для всех.
Последствия:
Ребёнок, у которого нет своей чашки, своих игрушек и желаний, не получает опыта владения и выбора. Через этот опыт человек учится понимать, кто он, что ему нравится. Выбирая свою одежду, ребенок выбирает ищет свой стиль и учится самовыражению. Владея своими игрушками, ребенок находит свой способ играть и заботиться.
В условиях дефицита он растет с установкой:
“Все общее – значит, у меня нет права на своё”.
Такие люди приходят к психологу с запросами:
- "Не знаю кто я, и чего хочу"
- "Чувствую себя эгоистом, если прошу о чем-то"
- Не позволяю себе удовольствий и траты денег на себя
- или наоборот транжирство как гиперкомпенсация ("Срываюсь и скупаю всё, что хочу, не могу остановиться")
- Сложно заявлять о себе
- Трудности в отношениях, страх близости и растворения в другом
2) Отсутствие своих желаний
На желания ребенка могли отвечать:
“Хочешь – перехочешь”
“Я – последняя буква в алфавите”
“Не будь эгоистом!”
В такой позиции самопожертвование во имя коллектива и близких поощряется, а личные желания воспринимаются как эгоизм.
Последствия:
Ребенок быстро учится: хотеть стыдно, за это могут наказать и высмеять. В итоге желания блокируются психикой как “ненужные капризы”, как что-то постыдное и наказуемое. Внутренний компас ломается, и вместо “хочу – не хочу” человек ориентируется на “ надо – не надо”, “так принято”, “мне так сказали”.
Во взрослом возрасте такие люди часто не знают, чего они хотят, живут чужой жизнью и развитым самокритиком, который гасит любые импульсы. Поскольку желания дают энергию, удовольствие и смысл, их жизнь лишена всего этого. Навык слышать себя и свои желания формирует самоценность и крепкий устойчивый контакт с собой. Поэтому они приходят в терапию с запросами:
- "Я не знаю, чего хочу от жизни"
- "Я всё делаю правильно, но мне плохо"
- "У меня нет увлечений, целей, я просто функционирую"
- "Я живу как будто не своей жизнью"
- "Я всё чувствую через голову, а не через тело"
- "Мне проще угадать чужие желания, чем услышать свои"
3) Отсутствует личное пространство
В коммунальных квартирах не было своей комнаты и своего уголка. Душ, туалет и кухня делились на весь этаж. В некоторых случаях дети спали с родителями-бабушками-дедушками-братьями-сестрами. Родитель мог войти в комнату в любой момент, а слова “мне нужно побыть одному” попросту не понимались. А некоторые гиперконтролирующие родители вторгались в самое сокровенное: читали личный дневник и копались в вещах.
Последствия:
В таких условиях формируется постоянный тревожный фон: у ребенка не формируется ощущения безопасности и понимания личных границ. В теле живет ощущение: "Нужно всегда быть настороже! Нельзя расслабляться”. Ребенок не чувствует, что имеет право на покой и одиночество, на “свой уголок”. В таком состоянии невозможно расслабиться. Сон может быть тревожным, отдых сопровождается чувством вины, а тело состоит из зажимов.
Также, если никто не стучался в дверь и не спрашивал разрешения, часто такие дети вырастают с нарушенной чувствительностью к насилию. Они не знают, где грань допустимого вторжения, ведь никто и не учил её чувствовать. Когда у тебя нет ничего своего, тебе сложно говорить "нет".
Личные границы и личное пространство – это база психической стабильности. А также для контакта с собой, навыка слышать и замечать свои желания, расслабления тела, ощущения свободы и права быть.
Люди, выросшие без этого часто приходят в терапию с запросами:
- Трудно сказать: «Мне нужно побыть одному».
- Стыдно закрывать дверь, уходить от общения, даже в отношениях.
- Навязчивое чувство, что за мной наблюдают, оценивают.
- Постоянное напряжение в теле, в речи, в мыслях и действиях.
- Чувство вины за отдых, «ничегонеделание», уединение.
4) Отсутствуют свои решения
Иногда обстановка напоминала армейскую казарму. Вместо просьб есть приказы, отклонение от которых строго наказуемо и мотивируется фразами:
“Есть такое слово – надо.”
“Потому что я так сказал(а)”
“Не спорь”.
Инициатива наказуема, оспаривать решения родителей чревато наказанием, а собственные мысли и желания обесцениваются и обнуляются. (“Я лучше знаю”, “Вырастешь – поймешь”).
Последствия:
1. Ребенок не научился говорить “нет” и соглашается на все подряд, жертвуя своими интересами. Выбор всегда делали за него, а значит не имеет смысла доверять себе, отстаивать свои интересы и принимать свои решения.
2. Страх ошибки, трудности с принятием решений и проблемы с ответственностью
Такому ребенку не оставили места на свои ошибки и свои выборы. Это что-то страшное и наказуемое: “А вдруг я не справлюсь? А если я сделаю неправильный выбор?”. Взрослея, такой человек снова передает право выбора и ответсвенность авторитету: родителям, партнеру, властному начальнику.
3. Выученная беспомощность
Человек не привык полагаться на себя и свой компас. Он все время спрашивает других: “Я правильно поступаю? Я правильно думаю?” или выбирает не выбирать, отказывается принимать решение и что-то менять.
В голове сидит установка “лучше ничего не сделать, чем сделать неправильно.”
4. Стыд за инициативу
Желание проявиться, предложить свое решение, сделать “по-своему” сопровождается внутренним напряжением и ожиданием провала:
“Сейчас меня осудят. Сейчас скажут, что не права”.
Такие люди боятся перемен и могут прийти в терапию с запросом:
- Сложно говорить “нет” и стоять на своем
- Страшно менять работу-место жительства-окружение
- Постоянно сомневаюсь в себе и откладываю решения
- Страх осуждения и страх быть собой
5) Отсутствие уважения и идентичности
В семьях была строгая иерархия: взрослый – авторитет, его надо слушаться и следовать его правилам, а мнения и взгляды детей обесцениваются в силу отсутствия опыта.
“Взрослые знают лучше, ты – еще маленький”
“Не умничай!”
“Подрастешь – поймешь!”.
Интересы ребёнка всегда вторичны, а эмоции обесцениваются: “не капризничай”, “Ты же девочка/мальчик”. Формируется послание: твое мнение ничего не значит.
Последствия:
Из таких детей вырастают удобные и правильные люди, живущие по выданной родителями и обществом инструкции. Они боятся пробовать, рисковать, менять и следовать за мечтами.
Они невротично помешаны на идее “правильности”, идеальности и жертвуют собой (временем, энергией, деньгами, а иногда и здоровьем) ради других. Такие люди бояться проявляться, влиять и быть в активной позиции. Часто у них есть синдром самозванца и ощущение “Меня не воспринимают всерьез”. Они привыкли к неуважению и обесцениванию, и удивляются, когда их уважают и видят по-настоящему.
Такие люди приходят в терапию с запросами:
- Неуверенность в себе, страх проявляться
- “Не понимаю, чего хочу”
- Синдром самозванца
- Низкая самооценка: “Я недостаточно хорош”, “Я недостоин”
- Сложности с границами
- Страх критики и избегание конфликтов
- “Живу чужую жизнь”
Если вы узнаете себя в этих описаниях, предлагаю побыть с этим и медленно подышать. Хорошая новость в том, что с этим можно работать. Весь детский опыт можно переосмыслить, границы можно выстроить, а опору найти в себе. Это требует времени, но это путь к настоящей внутренней свободе. Ты не обязан(а) справляться в одиночку. Если откликается – приходи на сессию, будем разбираться вместе.
Я работаю с ВДА, внутренними травмами детства и их последствиями. На сессиях мы исследуем эти последствия, находим корень и возвращаем себя по кусочкам: через работу с установками, самоценностью, телом, и границами.
Автор: Туркина Виктория Олеговна
Специалист (психолог)
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru