Сорин вернулся в школу почти сразу. Аппарировал в свою комнату, назначенную ему как вре́менное пристанище новой властью, и снова взял в руки книгу. Немыслимо. Не собирается же он сейчас читать, в самом деле! Злость. Настоящая. Он даже удивился. Надо же. Такая яркая. Он уже и забыл, как это...
Нет, невозможно. В сердцах отбросил книгу в сторону. Нужно что-то делать. Бороться. Чёртов Владимир. Все нервы ему вымотал, а теперь сидит где-то внутри. Впрочем, он, кажется, об этом и раньше знал. Стал догадываться, когда пропали сутки, напрочь стёршись из воспоминаний. Но это чувство безразличия не дало как следует даже подумать об этом. Нет, неверно, это не безразличие. Хуже. Отсутствие всяких чувств.
Он устремился в библиотеку. Почти бежал. Со звонким стуком распахнул дверь, привлекая всеобщее внимание. Да наплевать. Произвёл поиск по слиянию душ, и не нашёл ничего важного. Поискал вообще что-то про души. Про отсутствие чувств. Библиотека молчала, словно в ней вообще книг не было. Ни один экземпляр на стол не лёг.
Выругавшись ещё раз, он размашистым шагом вышел прочь, даже не обратив внимание на притихших школьников. Какой мрак. Наведаться домой? Поискать там? У Монтеану одна из лучших библиотек в королевстве.
Но вместо этого он отвлёкся на что-то незначительное, потом и вовсе остановился у окна, разглядывая поле и резвящихся на нём в слякоти из талого снега и грязи коней. Всё-таки поздняя осень. Далёкие горы... Время как будто замедлилось, а потом и вовсе перестало существовать. Пока какие-то припозднившиеся ученики не промчались мимо с топотом и смехом, что выдернуло из прострации.
Теперь, когда он знал, куда смотреть, он стал замечать. Только что кипучее желание что-то сделать, искать ответ, не сидеть на месте, сошло на нет. Сколько времени он потерял вот так в прострации, глядя в окно? Уже стемнело! Владимир, чтоб тебя.
Теперь эта была не злость. Страх. Настоящий животный страх. Пронзил насквозь и сжал внутренности. Владимир управляет им. Как давно? Почему страх чувствуется так остро, если до этого он не чувствовал вообще ничего?! Отвратительно. Желудок сжало болезненным спазмом. Выблевать, как слизня вместе с внутренностями. Растоптать как паразита. Мерзость. Мерзость внутри. В душе.
Нужно... Нужно предпринять хоть что-то. Он с гортанным рыком заставил себя оттолкнуться от подоконника, словно это стоило ему массу усилий. Медленно побрёл к лестнице, наверх, в одну из башен.
Он должен сделать хоть что-то. Нельзя дать ему победить. Нельзя позволять ему и дальше вымарывать себя.
-Сорин! - Айла окликнула его, сбегая навстречу по лестнице. Должно быть была у Кудриной и сейчас разыскивает его. Сколько прошло времени?! Владимир его обворовывает! Крадёт не только чувства и тело, даже время! - Вот ты где. Как ты?
В её взгляде беспокойство. И печаль. Привычным мёдом на сердце. Он протянул к ней руку, собираясь коснуться выбившегося локона волос, в ничего не значащем дружеском жесте, но тут отдёрнул пальцы. Нельзя больше никого марать. Прочь.
-Мы поговорили с ней, с Адой! — глаза горят огнём надежды. Чего только не было в её жизни, а она всё ещё умеет так смотреть. Пояснила звонким голосом. - Только что вернулись. Сорин, надежда есть.
-Я не могу...— с трудом выдавил он из себя. - Не могу думать об этом.
Айла замолчала, а после горько рассмеялась, вспоминая, должно быть, как сама говорила ему эти же слова. Он тоже криво улыбнулся, вспомнив тот момент.
-Тебе и не нужно. Я подумаю за тебя. Доверься мне. Просто подожди. — прошептала, как когда-то он утешал её. Только правда в том, он не знал, что делать тогда. И не знает, что делать сейчас. Как не знает и она.
Чего ему ждать? Пока мерзость полностью завладеет телом? Взглянул на неё с особенной нежностью.
-Каково тебе будет, видеть во мне своего злейшего врага? — он и сам удивился, насколько его это беспокоило.
-Об этом не волнуйся, — твёрдо ответила Айла. - У нас есть план. И он удастся!
-У меня тоже есть план, — фыркнул Сорин и обогнул её. Начал подниматься выше.
-Какой план? — она обернулась ему вслед и закричала, — Какой план, Сорин?!
Какой план? Единственно верный, но он гнал от себя эти мысли. Их могли подслушать и снова остановить его. Задержать. Но нельзя, нельзя этого допустить. Он направился будто бы в свою комнату, но Айла не отставала.
-Леди Вероника сказала, что леди Ковачи в школе. Хочу разыскать её. Пойдём со мной? - Айла тревожно всматривалась в его лицо, едва поспевая за его размашистым шагом, но Сорин не оборачивался к ней. Невозмутимости только и хватало, что на половину лица.
Всей душой она чувствовала, что он что-то задумал. Что-то не слишком хорошее.
- Сорин?
-Чего тебе? — он всё-таки остановился и шумно выдохнул. - Теперь ты знаешь, что я почти ничего не чувствую. Нет нужды больше притворяться. Потому, Айла, отстань от меня. Разве у тебя нет жениха? Лучше удели время ему!
Айла замерла, а он снова почувствовал вспышку. Боль в районе сердца.
-Как скажешь, — отозвалась она. - Но Сорин. Не забывай. Я сделаю всё, чтобы тебе помочь. Как ты помогал мне тогда.
Она должна была найти Камелию, чтобы уговорить её найти Давида. Где он прячется, этот жалкий трус? Не время раскисать. Нужно всё подготовить.
И Айла, развернувшись на лестнице, ушла прочь.
Сорин же проигнорировал свой этаж, поднимаясь всё выше на башню. Нельзя допустить, чтобы Владимир победил. Выход есть. И он воспользуется им прямо сейчас. Немедленно. Пока он ещё в сознании.
Он выбрался на самый верх. Холодный ветер и снег почти сбивали с ног. Он добрался до парапета и привалился к нему, вглядываясь во тьму. Нужно только, чтобы не сработал инстинкт. Замедлить падение слишком просто. Но ведь и падать недолго. Удержать сознание всего на несколько секунд. Это он сможет.
Сорин перекинул ногу через парапет, но какой-то задушенный звук помешал перевалиться вниз сразу. Обернулся, оглядываясь и на ходу меняя зрение. Ещё не хватало убиваться на глазах какой-то парочки, — недовольно подумал, криво ухмыляясь.
Парочки не нашлось. Зато нашлась какая-то девица. Сидит в углу под парапетом, в трёх шагах. Короткие рыжие волосы уже запорошены снегом, а кончик носа покраснел. Глаза на мокром месте. Проклятье. Выгнать целующуюся парочку было бы просто, но утешать глупых девиц он точно не намерен.
Девица между делом всхлипнула ещё громче, покрепче обнимая замёрзшими руками собственные коленки.
-Реви в другом месте, — вздохнув, всё таки произнёс Сорин.
-Ч..что? — заикаясь, спросила, осоловело оглядываясь по сторонам. Голос испуганный, взгляд тоже. На улице темно, конечно, но Мерлин, чему вообще современных детей учат?!
-Зрение перестрой, — недовольно проворчал. - Ты вообще волшебница или где?
Девица то ли пискнула, то ли шмыгнула носом, и разрыдалась в голос. Сорин закатил глаза.
-Что ты там бубнишь? Ничего не понятно, — рассержено произнёс. - Вставай. Давай. Проваливай отсюда.
-Я не волшебница!! — завопила девица вскакивая. - Но это не даёт тебе право так со мной разговаривать!!
-Не волшебница? — удивился Сорин. А как надо было сказать? Магичка? Ведьма? Чародейка?
Он решил, что эта леди предпочитает называться каким-нибудь другим словом. Но леди разрыдалась ещё пуще. Сама испугалась, зажала рот рукой и согнулась в три погибели.
-Эй...- Сорин даже испугался. - Так. Ладно. Идём.
Всё-таки подхватил под локоть и выволок на лестницу. Там горел свет и было куда теплее. Смахнул снег с короткого ёжика волос. Смешная. С карими глазами и вздёрнутым носом. Но так-то не юная, лет двадцати трёх. То есть молодая ещё конечно, но на ученицу не тянет. Что она тут вообще делает? И тут же глаза закатил. Как будто тебе не всё равно!
-Успокоилась? — спросил, осторожно отпуская. Ещё споткнётся, чего доброго. Хрупкая какая-то, ломкая, тонкие запястья и пальцы, тонкие плечи, тонкая шея. Уши вообще почти прозрачные, горят розовым изнутри. Отморозила, наверное. Одета легко, не в школьную форму, какие-то брюки и тонкий свитерок. Ни мантии, ни куртки, ни шарфа. На ногах разве что приличные сапоги, до колена, поверху оторочены голубым мехом.
Девушка кивнула, и, оставшись без поддержки, опустилась на ступени. Спрятала покрасневшие ладони в рукава тонкого свитера. Кто вообще прётся на башню в таком виде?!
-Чего тебе вообще надо? — протянула недружелюбно, — Зачем вообще сюда припёрся?!
-Я? — удивился Сорин. Что вообще за тон?! С ним в жизни никто так не разговаривал. Разве что в школе.
-Или думаешь, если волшебник — то всё можно?! -накинулась ещё пуще.
Сорин взглянул на неё так, словно желал испепелить. Раздражение. Она вызывала глубокое раздражение. Впрочем, какое ему дело. Он отвернулся, чтобы вернуться на башню. Нужно довести начатое до конца. Но нечаянная помеха всхлипнула ещё громче, и этот звук разнёсся эхом по лестнице.
-Что теперь-то?! - Сорин в гневе снова посмотрел на неё. - Хватит ныть!!
-Я не могуууу, не могууууу уууспооокоооиться. — как могла, между всхлипами, простонала девица.
Сорин закатил глаза. Ну правда... Подхватив её под локоть, потащил вниз.
-Ай!! —заверещала дамочка, едва успевая перебирать ногами. - Пусти!!
Едва оказавшись внизу, у подножия лестницы, она вырвала свою руку и отскочила.
-Кто вообще тебе разрешил меня хватать?! Думаешь, если волшебник, всё можно?! Ещё наверное граф какой-нибудь!
Сорин даже рассмеялся. Серьёзно? Да кто она такая? Или играет? Чёрт. Как он сразу не догадался. Очередная охотница? Что только не выдумывали девицы, дабы сладить знакомство! Раздражение переросло в злость.
-Хорошая попытка, — фыркнул, отступая на два шага, — Но нет. Давай, проваливай отсюда.
Только поклонниц ему сейчас и не хватало!
Он развернулся, чтобы уйти, как ощутил, что в затылок что-то прилетело. Ошарашенно обернулся. Девушка и сама испугалась. Но что он себе позволяет?! Хамит, хватает её, наверное синяки останутся, ещё и приказывает ей, что делать! Вот и схватила с подоконника забытую кем-то шапку. Запустила в сердцах в удаляющуюся спину.
Сорин удивлённо взглянул на упавшую к ногам вещь, потом посмотрел на покрасневшую барышню и вскинул бровь.
-Я могу расценить это как нападение на капитана королевской стражи. — холодно произнёс.
Она ещё бы пульсаром запустила, честное слово! Но и он тоже хорош. Ведь не почувствовал угрозы от неё! Сорин... Зачем вообще было тащиться на башню, если можно было просто рассердить случайную барышню?! Нелепая смерть, зато не такая трагичная. Губы против воли сложились в кривую ухмылку.
-Да? А я скажу, что ты ко мне приставал! — взъярилась девица.
-Я?! - Сорин окончательно перестал что-либо понимать. Сейчас он чувствовал так много всего! Злость. Раздражение. Негодование. Непонимание. Усталость. И от всего этого — весёлость и даже надежду.
-Ты ведь хватал меня!! — она предъявила ему ободранное запястье.
Сорин закатил глаза. Это ведь даже не синяк, так, царапина. Ободрала небось о парапет. Он покопался в памяти. Домоводство и медицина не то, в чём он преуспел, но кое-что всё-таки знал. Взмахнул рукой и ссадина затянулась.
-А теперь что скажешь? — едва сдерживая смех, поинтересовался лукаво.
Девица возмущённо открыла рот, тут же его закрыла, и уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться бранью, как ее перебил испуганный вскрик.
-Эйш!!! — девушка от этого окрика даже голову в плечи втянула. Да чего уж там, Сорин тоже дёрнулся.
К ним стремительно приближался мужчина. Судя по форме, один из учителей школы. Сорин сразу уловил между ними семейное сходство. Мужчина тоже был рыжим и тонкокостным. Но довольно высоким. На голову выше Сорина, тогда как девушка едва достигала плеча.
-Эйш... — мужчина поравнялся с ними и низко поклонился, — простите, лорд Монтеану. Эйш моя дочь. Она просто, — он дёрнул девицу за рукав, призывая поклониться, но та назло папеньке только вытянулась ещё больше вверх. — она не живёт тут, она приезжая. И не знает наших правил. Лорд Монтеану...
Мужчина окончательно стушевался, а девица закрыла лицо ладонями и истерично расхохоталась.
-Ты и правда лорд... — сквозь смех выдавила, стирая рукавами свитера слезы.
-Эйш, Эйш успокойся, — забормотал мужчина. А Сорин устыдился. Она и правда не знает! Ещё одно чувство. Любопытство. И немного стыда.
-Прошу прощение, леди, — пробормотал он.
-Извините, — кое-как поборов истерику, пробормотала Эйш и попыталась повторить поклон папеньки. - Я не хотела проявить неуважение. Я просто... Извините.
Она позволила папеньке увести её, а Сорин медленно развернулся и снова побрёл вверх по лестнице. Это ничего не значит. Ни Эйш, ни её отец. Эйш... Это имя не было местным. Да он вообще ни разу его не слышал. Впрочем, ей подходит. Такое же нелепое.
Сорин поднялся выше и снова облокотился о парапет. Застыл изваянием, глядя вниз.