20 мая в рамках XIII Петербургского международного юридического форума состоялась сессия «Потребительский экстремизм», посвящённая сложной и во многом спорной теме злоупотребления правами потребителей. Несмотря на то что организаторы сессии обещали предоставить, но не предоставили СПРФ слово в защиту потребителей, председатель Союза потребителей России Алексей Койтов присутствовал на сессии и внимательно следил за обсуждением.
В центре внимания:
▪️ попытки определить границу между законной защитой интересов потребителей и злоупотреблением правом;
▪️ влияние так называемого «потребительского экстремизма» на гражданский оборот и устойчивость бизнеса;
▪️ инициативы по совершенствованию законодательства без ущерба для прав потребителей.
Модератором сессии выступил председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев. В сессии приняли участие представители крупнейших компаний, адвокатского сообщества, регуляторов и федеральных ведомств. Обсуждение получилось острым и многогранным, вызвав широкую реакцию со стороны как профессионального сообщества, так и общественности.
📌 Ключевые тезисы обсуждения
Представители бизнеса в один голос выступили в поддержку существования такого явления, когда недобросовестные потребители “раздевают” честные компаний, но разделились в оценках этого вопроса с точки зрения того, а потребители ли это.
Вице-президент ГК «М.Видео – Эльдорадо» Тагир Калимуллин подчеркнул:
«Это организованные, фактически преступные, группы юристов и экспертов.»
Представитель маркетплейса Wildberries Анна Арутюнян также отделяет потребителей от негодяев, которые имеют целью обогащение за счет сомнительных манипуляций с товаром, а также от случаев недобросовестной конкуренции между продавцами.
Как отметил статс-секретарь – заместитель руководителя Роспотребнадзора Михаил Орлов:
«Само использование слова экстремизм - клеймо и навешивание таких ярлыков на потребителя, который пользуется своим законным правом на защиту, не правильно. А потому такое название сессии закладывает заведомое противостояние потребителя и хозяйствующего субъекта. Мы видим, что во многих случаях причина потребительского спора - нежелание договариваться, причем не со стороны потребителя, а со стороны бизнеса.».
В обсуждении прозвучали цифры ущерба бизнеса от потребителей, которые вызвали обоснованные вопросы. Например, группа компаний ПИК сообщает, что заплатила по решениям судов в 2024 году порядка 40 млрд руб., а в целом застройщики выплатили потребителям в том же году почти 100 млрд руб. Однако официальная судебная статистика содержит кратно меньшие суммы: в 2024 г. дольщикам присуждено 14,3 млрд руб., а всего за период с 2016 по 2024 годы (ранее отдельной статистики по такой категории дел не велось) суды взыскали с застройщиков 59,7 млрд руб.
Юрий Воронин, главный финансовый уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг обратился к корню проблемы:
«Недобросовестные практики самого бизнеса повального отказа в законных требованиях потребителей порождают поле как для массовости претензий от обычных потребителей, так и появление организованных групп юристов, использующих такую практику. Ярким примером являются так называемые “автоюристы”, первыми из которых стали бывшие сотрудники страховщиков, которые знали, в каких случаях страховая компания незаконно отказывает в выплатах, и направили свои усилия на поиск пострадавших именно в таких ситуациях.».
Откуда взялся термин «потребительский экстремизм»
История термина уходит корнями в США 1990-х годов. Одним из самых известных и часто упоминаемых случаев стал инцидент с 79-летней Стеллой Любек, которая получила ожоги третьей степени, случайно пролив на себя горячий кофе из McDonald’s. Суд присудил ей $2,7 млн компенсации (впоследствии сумма была снижена до $480 тыс.). Этот случай стал медийным символом "злоупотребления правами", хотя на деле речь шла о реальном ущербе здоровью и нарушении стандартов безопасности. А столь значительная сумма связана с особенностью правовой системы Америки - институтом штрафных убытков, когда на условный доллар реального ущерба суд по своему усмотрению применяет коэффициент (это может быть и х1000 и более), на который и умножается сумма ущерба.
📺 Термин «потребительский экстремизм» сформировался не в правовой, а в информационной плоскости — в результате целенаправленной кампании, финансируемой крупнейшими американскими корпорациями. Она искажала или выдумывала факты, чтобы дискредитировать потребителей и снизить нагрузку на бизнес в виде компенсаций и правовых обязательств. Яркий пример выдуманных “фактов”, ставших для многих реальностью, – это случай с сушкой домашнего животного в микроволновой печи, владелец которого потом якобы обратился с претензией. Специалисты не нашли ни одного документального подтверждения этому событию.
Подобные механизмы формирования общественного мнения в угоду конкретным бенефициарам перекочевали в Россию: активная информационная кампания по насаждению в общественное мнение основания для изменения потребительского законодательства в пользу бизнеса началась в 2017 году, но была безуспешной, общественные институты и органы власти не соглашались на такие изменения. Однако в 2024 году под предлогом борьбы с «потребительским экстремизмом» в закон № 214-ФЗ были внесены изменения в пользу застройщиков, существенно ограничивающие права дольщиков. Например, в ч. 4 ст. 10 214-ФЗ появилось положение, по сути, ограничивающее ответственность застройщика за дефекты квартиры (отделки, окон, дверей, сантехнического и другого оборудования) 3% от цены договора, что прямо противоречит как базовым положениям Закона о защите прав потребителей, так и Конституции РФ, ограничивая право дольщика на полное возмещение причиненного ему ущерба.
«Потребительский экстремизм» — это не правовое понятие, а медийный ярлык, изначально созданный в интересах бизнеса, чтобы прежде сформировать общественное мнение о якобы существовании самого явления – массовости злоупотребления правом по причине изъянов в потребительском законодательстве, а затем ослабить правовую защищенность потребителя путем законодательных инициатив, обоснованных как раз искусственно раздутой проблематикой.
СПРФ о термине «потребительский экстремизм»
Союз потребителей России последовательно выступает против использования в публичном пространстве термина «потребительский экстремизм» как заведомо ложного, правового и социально опасного. Это не юридическое понятие, а медийный ярлык, введённый в обиход бизнес-сообществом, заинтересованным в ослаблении потребительского законодательства.
💬 Ключевые тезисы позиции СПРФ:
- Почти 1 миллион жалоб потребителей поступило в 2024 году в профильные инстанции (Роспотребнадзор, органы местного самоуправления, общественные организации, суды) — против нескольких десятков обращений предпринимателей о злоупотреблениях со стороны клиентов и признаков преступлений по ним.
- Против псевдопредпринимателей возбуждаются тысячи уголовных дел, потерпевшими в которых выступают потребители. А по "псевдопотребителям"? Всего два уголовных дела с приговором. Это говорит о том, где на самом деле находятся системные нарушения и кто действительно нуждается в правовой защите.
- В 2024 году потребителям-дольщикам суды присудили 14,3 млрд рублей (рост +150%), а по всем остальным делам о защите прав потребителей — 43,3 млрд рублей (рост +55%). При этом, только на достройку проблемного жилья в 2020 году требовалось более 700 млрд рублей.
- Бизнес использует тезис о «потребительском экстремизме» как инструмент давления на законодательную и судебную системы, продвигая инициативы в свою пользу. В 2018 году Ассоциация европейского бизнеса (АЕБ) официально направляла в Госдуму обращение, ссылаясь на якобы масштабную проблему "потребительского экстремизма", не приводя при этом ни одного системного подтверждения.
- Вопреки этому, понятие "экстремизм" в российском праве (см. ст. 1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности») не имеет ничего общего с поведением потребителей, даже при наличии злоупотреблений или мошенничества.
Предложения СПРФ к бизнесу предоставить конкретные данные и материалы по проблемным, на их взгляд, случаям за 8 лет только один раз получили обратную связь – автобизнес предоставил около двух десятков вопиющих, по их мнению, решений судов. Проанализировав эти материалы, СПРФ заключил, что только два решения действительно вызывают вопросы и попросил по ним дополнительные материалы (не предоставлены), а все остальные случаи стали следствием очень долгого и упорного игнорирования дилерами и автопроизводителями вполне обоснованных и законных требований истцов-потребителей.
СПРФ считает недопустимым приравнивание потребителя, защищающего свои права, к экстремисту. Попытки легитимизировать это понятие ведут к подрыву правовой системы, дискредитации потребителей и ограничению их законных прав.
Более того, как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.12.2024 № 59-П: штраф в пользу потребителя (50% от присужденной суммы за отказ предпринимателя удовлетворить требования добровольно) не является средством обогащения, а имеет стимулирующую функцию — побудить бизнес исполнять обязательства на досудебной стадии. Эта позиция Конституционного Суда делает абсурдным утверждение о так называемом «экстремизме» со стороны потребителей.
Использование термина «потребительский экстремизм» в публичной риторике может быть трактовано как разжигание социальной розни (ч. 1 ст. 282 УК РФ), а обвинения потребителей в неправомерных действиях в контексте вступивших в законную силу решений судов, не подтвержденные фактами, могут подпадать под ч. 3 ст. 298.1 УК РФ – ложное обвинение в вынесении заведомо неправосудного решения.
Что говорили участники сессии: факты, цифры и оценки
🔹 Владимир Груздев, председатель правления Ассоциации юристов России, озвучил тревожную статистику:
– Более 60% договоров участия в долевом строительстве (ДДУ) сегодня становятся предметом судебных разбирательств.
– По его словам, только одна крупная компания – ПИК выплатила более 40 млрд рублей по решениям судов, а застройщики Москвы и Московской области в целом – около 100 млрд.
🔹 Тагир Калимулин, вице-президент ГК «М.Видео – Эльдорадо», высказался против использования термина "потребительский экстремизм", отметив, что его компания сталкивается с аномальным распределением дел по регионам страны, что не может быть по естественным причинам и в чем усматривается как минимум злоупотреблением правом, подчеркнув, что:
– В Самарской области и Тольятти зафиксировано более 1600 судебных дел против компании,
– Только за 2023 год три крупнейших на этом рынке компании выплатили потребителям около 1 млрд рублей.
Другие участники сессии также выразили обеспокоенность чрезмерной эксплуатацией термина «потребительский экстремизм», при этом отмечая первичную ответственность бизнеса за формирование недобросовестных практик.
🔹 Анна Арутюнян, Руководитель направления по антимонопольной и регуляторной политике, Wildberries&Russ.
В своём выступлении Анна затронула тонкую грань между добросовестным потребительским поведением и умышленным злоупотреблением возможностями платформ. Она подчеркнула: возвраты товаров, в том числе с признаками использования, — это стандартная и абсолютно допустимая практика, отражающая реальные потребительские сценарии. Однако, по её мнению, существует и другая категория — «мнимые потребители», которые используют механизмы маркетплейса вовсе не для покупок.
В качестве примера Арутюнян привела случаи, когда такие «потребители» массово заказывают товары конкурентов на дальние пункты выдачи — целенаправленно выводя продукцию из оборота, создавая логистические сложности и снижая продажи. В отдельных случаях подобные действия могут быть частью недобросовестной конкурентной стратегии, где злоупотребление правами потребителей становится инструментом бизнес-противостояния.
Вместе с тем, она обратилась к реальным покупателям с призывом: более осознанно подходить к покупкам, поскольку их поведение напрямую влияет как на качество обслуживания, так и на стабильность рыночной экосистемы платформ.
🔹 Мария Пухова, адвокат, Коллегия адвокатов города Москвы «Барщевский и партнеры».
В рамках дискуссии Мария поделилась вопиющим случаем недобросовестного по ее мнению потребительского поведения, наглядно показав, как отдельные лица используют законодательство о защите прав потребителей не по назначению, а ради финансовой выгоды.
В 2021 году гражданин приобрёл автомобиль за 1 млн рублей. Спустя время обнаружились дефекты лакокрасочного покрытия. Машину приняли на гарантийный ремонт. Через два года — аналогичная ситуация, но уже с другой частью кузова. Дилер вновь устранил дефекты, оставив автомобиль для сушки. Однако за несколько дней до завершения ремонта потребитель явился с полицией и изъял автомобиль, который ещё не был готов.
Затем от него последовал иск на сумму более 30 млн рублей. В нём не только возврат стоимости авто, но и различные компенсации: разница в цене нового авто, неустойки, штрафы, моральный вред. И суд удовлетворил эти требования, встав на сторону потребителя.
Более того, Пухова указала, что подобными кейсами системно занимается юридическая команда из Санкт-Петербурга, получая до 40–50% от суммы иска. Это создаёт рынок юридического сопровождения недобросовестных исков, подрывая баланс между защитой прав потребителей и законными интересами бизнеса.
🔹 Олег Сперанский, директор правового департамента Минстроя РФ, в целом не поддержал термин, признавая, что перегибы бывают, но подчеркнул важность приоритетной защиты прав дольщиков, как особенно уязвимой категории потребителей. Он отметил, что обсуждаемые на сессии вопросы ничего общего не имеют с реальными потребителями.
🔹 Юрий Воронин, главный финансовый уполномоченный, отметил, что источник большинства злоупотреблений — сам бизнес. Именно недобросовестные практики компаний и становятся питательной средой для юристов, которые массово сопровождают потребительские иски. В качестве примера он привёл автоюристов, чьи действия возникли как ответ на повальные отказы страховых выплатах, зачастую по надуманным основаниям.
💬 Комментарий Алексея Койтова (СПРФ):
«Мы видим ситуацию, когда сотрудники компаний целенаправленно отказывают потребителям, чтобы затем передать дело "нужным" юристам. Та же схема, что была в страховании, сегодня масштабируется в других сферах — компания нарушает закон, а потребителя уговаривают идти в суд. Это порочный круг, виновником которого является именно бизнес. Если они сами не могут справиться с «паршивой овцой» в своих рядах или просто научить своих сотрудников работать с потребителем по закону, мы готовы в этом помочь, поскольку заинтересованы в минимизации лишних затрат бизнеса, которые потом закладываются в цену товара.».
Предложение СПРФ:
Союз потребителей РФ в очередной раз призывает добросовестный бизнес более внимательно относится в обращениям потребителей, рассматривать их в установленном законом порядке. А в отношении тех проблем, которые связаны с недобросовестным поведением уже на стороне псевдопотребителей и откровенных мошенников, СПРФ всегда готов оказать предпринимателям всяческое содействие. Причина этому проста – убытки бизнеса от таких ситуаций закладываются в цену продукции и мы, добросовестные потребители, в конечном счете оплачиваем эти издержки.
Например, можно использовать механизм “проверочной закупки” — своеобразного «выкупа» недобросовестных юристов. Идея в том, чтобы выявить тех, кто изначально ориентирует потребителя исключительно на судебный путь, минуя возможность мирного урегулирования. Если юрист сразу предлагает идти в суд, игнорируя попытки досудебного решения, это может свидетельствовать о недобросовестной практике, на которую можно и нужно реагировать, например, высвечивая ее в медиапространстве.
Речь должна идти не о борьбе с потребителями, а о системном решении проблем в бизнесе, которые и порождают массовые иски. Этому можем помочь и институт самообследования, в рамках которого с помощью общественных экспертов, предприниматель может объективно оценить свои внутренние процессы по реагированию на претензии потребителей и своевременно устранить узлы напряжения, ведущие к необоснованному уклонению от рассмотрения и удовлетворения требования потребителей.
Ведь добросовестный потребитель никогда не заинтересован в долгом решении своей проблемы, ему не нужны лишние деньги сверх его прямых потерь, он хочет, чтобы товар как можно быстрее отремонтировали или заменили, а деньги вернули не только в размере стоимости, но и возместили сопутствующие необходимые расходы, если они были. Даже правом на неустойку за просрочку рассмотрения его требования или компенсацию морального вреда чаще всего потребитель пренебрегает, лишь бы его основное требование удовлетворили без лишней переписки и тем более судебных разбирательств. И только когда его пинают или просто игнорируют, его терпение лопается и он встает на тропу вражды и жаждет только одного – как можно сильнее наказать нерадивого предпринимателя, наказать рублем, что и происходит по итогу судебных разбирательств – бизнес платит в 2-3, а то и более раз больше первоначальной цены вопроса. Так кто в этом виноват и кто больше похож на негодяя?
Эти и другие предложения по итогам сессии СПРФ направит организатору сессии – Ассоциации юристов России и остальным заинтересованным лицам.
📢 Следите за нашими публикациями в социальных сетях – ВКонтакте, Дзен и Telegram. Там вы найдете много полезных материалов, новостей и аналитики о защите прав потребителей.
#ПМЮФ2025#ПетербургскийФорум#ЗащитаПотребителей#СПРФ#ПраваПотребителей#ПотребительскийЭкстремизм#ЮридическийФорум#ЗлоупотреблениеПравом#Маркетплейсы#ПраваДольщиков#ОнлайнТорговля#СПРФМнение#ПотребительскийРынок#ЮридическаяПрактика#ФорумСПб2025