Подготовка к торжеству
Нервничать начали за месяц. У нас это как предварительные ласки перед инфарктом.
Зачем вообще нужны эти свадьбы? Женился и живи спокойно. Нет же, надо собрать всех родственников до седьмого колена, чтобы они увидели, как ты счастлив... или несчастен.
И обязательно в ресторане. В таком, где цены как в самолете: маленькая порция, а обойдется в стоимость билета до Сочи.
Я Витю, будущего зятя, знал плохо. И, честно говоря, узнавать получше не торопился.
Типичный менеджер среднего звена. Из тех, кто на корпоративах первым на стол залезает. На голове – вихры, как у подростка, хотя ему под сорок. Зато моя Наташка в нем души не чаяла. "Папа, ты не понимаешь..."
А я и не пытался. Когда дочери тридцать два, лучше не вмешиваться в ее личную жизнь.
Витина дочь от первого брака, Кристина – девочка двенадцати лет – смотрела на Наташку, как голодный кот на хозяйскую колбасу. С подозрением и затаенной обидой. Сложно ее винить: мама где-то в Болгарии с новым мужем, а папа тут невесту молодую привел.
– Они притрутся, – уверяла меня жена Лида, когда я в сотый раз заводил разговор о том, что может из этого выйти. – Наташка умная, справится.
А я смотрел на них троих и думал: "Да уж, семейка получится... как в анекдоте где про тещу, зятя и крокодила".
Репетиция будущей жизни
За неделю до свадьбы мы собрались на "предварительный просмотр" – так Витя называл ужин, на котором решили познакомить всех ближайших родственников.
Нейтральная территория – ресторан "У Михалыча". Интерьер – как после бомбежки, зато повар от бога.
Витин отец, Анатолий Петрович – человек-паровоз. Говорит громко, смеется еще громче, рюмку опрокидывает за две секунды. Мать – полная противоположность: тихая, как мышь, вздрагивающая от каждого звука. Смотришь на них и думаешь: "Как они вместе прожили сорок лет?"
– А у вас, значит, дочь одна? – интересуется Анатолий Петрович, разрывая куриную ножку.
– Да, Наташа, – отвечаю. – Больше не решились.
– А что так? Сейчас, знаете ли, государство помогает. Материнский капитал...
– Анатолий! – тихо вскрикнула его жена. – Люди уже не в том возрасте.
– Да я разве что? Я просто...
Кристина сидела, уткнувшись в телефон. Изредка она бросала взгляды на Наташку, которая пыталась вовлечь ее в разговор.
– Крис, ты любишь пиццу? Может, закажем еще одну на двоих?
– Я на диете, – буркнула девочка, не отрывая глаз от экрана.
– В четырнадцать лет? – удивилась Наташка.
– Мне почти пятнадцать! И вообще... какая разница?
Витя нервно улыбнулся:
– Кристиночка, не грубите...
– Я не грублю! – Кристина вскинула глаза, полные слез. – Просто отстаньте все от меня!
Она вскочила и побежала в сторону туалета. Витя хотел идти за ней, но Наташка удержала его за руку:
– Я сама.
И вот смотрю я, как моя Наташка идет за этой колючей девочкой, и думаю: "Ну и кто из них взрослее?"
Предсвадебная лихорадка
День свадьбы. Утро. Я просыпаюсь с ощущением, что меня переехал автобус. Голова гудит, спина отнимается. Господи, как хорошо, что женятся не каждый день!
Звонок в дверь. Лида открывает – на пороге Витя. Глаза красные, галстук набок.
– Кристина сбежала! – объявляет он с порога.
– Как сбежала? – не понимаю я. – Куда?
– Я не знаю! Вчера вечером поругались... Я сказал, что она обязана быть на свадьбе, а она... Короче, утром ее нет, записка: "Не ищите".
Лида хватается за сердце, я – за телефон. Наташка примчалась через пятнадцать минут, взлохмаченная, в спортивных штанах.
– Так, всем успокоиться! – командует она. – Витя, показывай ее соцсети.
Через полчаса мы знаем, что Кристина, скорее всего, у своей подруги Светы. Еще через час Наташка привозит ее домой – зареванную, с размазанной тушью.
– Я не буду на этой свадьбе! – кричит Кристина. – Не буду, и всё!
– И не надо, – неожиданно спокойно отвечает Наташка. – Если не хочешь, не будешь.
– Но... – начинает Витя.
– Никаких "но", – обрывает его Наташка. – Это наш праздник, а не каторга. Крис, если передумаешь – мы будем рады. Если нет – значит, нет.
Кристина смотрит на нее с недоумением:
– Вы правда... не заставите?
– Правда. И знаешь что? Давай-ка съездим сейчас в торговый центр.
– Зачем?
– Пусть это будет сюрприз.
Они уезжают вдвоем. Возвращаются через три часа с пакетами. Кристина – в новом платье, с новой прической, словно преобразившаяся. И, что самое удивительное, улыбается.
– Я, пожалуй, приду на вашу свадьбу, – объявляет она. – Только никаких фотографий для Instagram!
Момент истины
Зал ресторана "Эльдорадо" украшен так, будто сюда привезли весь склад цветочного магазина. Белые скатерти, свечи, музыканты в углу. Гости рассаживаются, официанты снуют между столами. Я наблюдаю за Кристиной: сидит напряженная, как струна, но держится.
После третьего тоста (за родителей) и салата "Оливье" начинаются конкурсы. Тамада – мужчина с лицом уставшего клоуна – объявляет:
– А теперь слово предоставляется дочери жениха!
Тишина. Кристина бледнеет. Я вижу, как Наташка незаметно сжимает ее руку под столом.
– Я... я не готовилась, – тихо говорит Кристина.
– Ничего, милая, говори от души! – подбадривает тамада.
Кристина встает, сжимая в руках салфетку:
– Я хочу... поздравить папу. И Наташу. Папа, ты... ты заслуживаешь счастья. А Наташа... она...
И тут Кристина замолкает. Слезы текут по щекам. Гости начинают перешептываться. Тамада суетится:
– Может, музыку?
И тут Кристина выдает:
– Я ненавижу эту свадьбу! И вообще все свадьбы! Почему взрослые постоянно всё портят? Сначала мама уехала, теперь ты... Я никому не нужна!
Она бросает салфетку и выбегает из зала. Немая сцена. Витя вскакивает, но Наташка уже идет следом за Кристиной.
Пауза затягивается. Анатолий Петрович громко прочищает горло:
– Ну что ж, бывает. Давайте выпьем за... за что мы еще не пили?
Слова, которые запомнились всем
Через пятнадцать минут Наташка возвращается. Одна. Садится рядом с Витей, что-то шепчет ему на ухо. Он кивает.
Наташка поднимается с бокалом шампанского:
– Я хочу сказать несколько слов. Сегодня особенный день не только для меня и Вити. Это день, когда рождается новая семья. И в этой семье есть не только мы двое.
Она делает паузу. В зале тихо, как на экзамене.
– Крис сейчас в соседней комнате. Она расстроена, и это нормально. Знаете, когда мне было четырнадцать, мой мир тоже часто рушился. То мальчик не посмотрел, то подруга предала, то родители не поняли... Эти чувства настоящие, они важные. И я хочу сказать кое-что Крис.
Наташка поворачивается к двери:
– Крис, я знаю, что ты слышишь меня. Я не стану твоей мамой, и не хочу ею быть. У тебя есть мама, и никто не займет ее место. Но я могу стать твоим другом. Тем, кто выслушает, когда тебе плохо. Кто порадуется, когда у тебя праздник. Кто будет на твоей стороне, даже если весь мир против. Я не прошу тебя любить меня сразу. Просто дай мне шанс показать, что я не враг.
В дверях появляется Кристина. Глаза красные, но сухие. Она смотрит на Наташку, на отца, на гостей.
Наташка продолжает:
– И еще кое-что. Помнишь, ты спрашивала меня вчера, почему я выбрала твоего папу? Так вот: одна из причин – это ты. Потому что ты – невероятная. Умная, талантливая, с характером. И я счастлива, что теперь мы будем семьей. Пусть немного странной, но настоящей.
Кристина медленно идет через зал. Подходит к Наташке. И вдруг... обнимает ее. Крепко-крепко.
В зале повисает тишина, а потом взрыв аплодисментов. Я смотрю на это и чувствую, как что-то сжимается в груди. То ли гордость за дочь, то ли предчувствие, что всё у них будет хорошо.
Эпилог, или Как это часто бывает
Вечер подходит к концу. Гости разъезжаются. Я сижу в углу с бокалом коньяка. Ко мне подсаживается Анатолий Петрович, раскрасневшийся от выпитого:
– Повезло Витьке с твоей Наташкой, – говорит он. – Характер!
– Да уж, – соглашаюсь я. – В мать пошла.
– Слушай, а что она Кристинке-то в ухо шепнула? После тоста?
– Понятия не имею.
Наташка с Витей танцуют медленный танец. Кристина сидит у окна, с телефоном, но теперь уже не отгораживается от всех, а показывает что-то подошедшей Лиде. Они смеются.
Дней через десять, когда молодые вернутся из свадебного путешествия (недельный тур по Золотому кольцу – на большее денег не хватило), я спрошу у Наташки:
– Что ты тогда сказала Кристине?
Она улыбнется:
– Я сказала: "Знаешь, моя мама тоже когда-то была мачехой. И у нее получилось. А у меня материнский инстинкт в два раза сильнее, так что шансов у тебя нет. Придется нам подружиться".
И ведь правда – моя Лида была мачехой для Наташки. Первая жена умерла рано, я остался с четырехлетней дочкой на руках. А теперь Наташка повторяет этот путь, только роли немного другие.
Жизнь – она как спираль. Кажется, всё новое, а приглядишься – всё те же сюжеты, просто костюмы другие. И если что-то получилось у родителей, есть надежда, что получится и у детей.
А может, всё будет совсем иначе. Кто ж его знает? В том-то и прелесть жизни – никогда не угадаешь, что на следующем повороте. Только одно я знаю точно: в тот момент, когда Наташка говорила свои слова для Кристины, даже самые циничные гости украдкой вытирали глаза. Потому что настоящее – оно всегда пробивает.
И если вам кто-то скажет, что в наше время нет места подлинным чувствам, не верьте. Они есть. Просто иногда нужен особый случай, чтобы они вырвались наружу. Например, свадьба. Или пятничный вечер. Или обычный вторник. Главное – не бояться быть собой. Остальное приложится.
А коньяк, кстати, был паршивый. Но это уже совсем другая история...
Подписывайтесь и читайте житейские рассказы? которые могут случиться с каждым из нас!
Рекомендуем почитать: