Некоторое время назад…
«Странно… чего, интересно знать, она опять меня отсылает? - думал Евгений, нехотя покидая служебное помещение и оставляя трудолюбивую напарницу наедине с недооформленной бумажной работой; но и спорить с категоричной брюнеткой, давно уж успевшей поставить неоспоримый характер (а заодно и проявить завышенные амбиции, отлично передающие своенравную, крутую натуру), всё одно бесполезно, поэтому он послушно поплёлся на улицу, не забывая продолжить простецкие, душевно добродушные, рассуждения: - Наверно, снова затевает чего-нибудь новое, непременно опасное и крайне бедовое; а значит, опять я буду поставлен в конфузную ситуацию да окажусь в растерянном положении. Но что прикажете делать? Твоя, товарищ старший прапорщик, первостепенная задача будет являться примерно следующей: сегодняшней ночью обязательно будь начеку, а в случае какой нежданной напасти, молниеносно поднимешься и поспешить на неотложную, самую скорую, выручку». Рассуждая осознанно, здраво и приводя неоспоримые доводы, старослужащий воин неторопливо вышел на затемнённую территорию, вплотную примыкавшую к поселковому пункту полиции, подошёл к неизменной служебной «Ниве», поставленной неподалёку от входного проёма, ненадолго остановился, уныло, печально вздохнул… но исполнил неприятное приказание и в точности, и не подвергая никакому сомнению. Первым делом он, пыхтя и покряхтывая, втиснулся в коронное кресло, по-быстрому завёл неостывший вазовский двигатель и приступил к искусному маневрированию. Потом Алексеев вывел вверенную машину на Банную улицу, постепенно перегнал её к проспекту Октябрьский, привычно завернул на родную Красногвардейскую; на ней он изволил проживать вместе со всей семьёй и селился в добротном частном строении, под номером сорок второй.
Можно задаться щекотливым вопросом: неужели старший прапорщик собрался следить за хорошенькой (да что там?!), во всём несравненной, напарницей? Как же тогда жена, между прочим и страшно ревнивая, и исключительно недоверчивая? Ей он благоразумно ничего решил не рассказывать, а сохранить всё в неразгаданной тайне. В его понимании, для успешного осуществления поставленных целей, стратегических замыслов, совсем не стоило ни отлучаться из дома, ни оставлять возмущённую супругу в глубоком неведении, а просто-напросто «залезть» во всемирную поисковую сеть и скачать оттуда незамысловатую «программу слежения». Её, безусловно через спутниковый GPS, сообразительный прапорщик направил фиксировать мобильный номер, априори и сотовый телефон, всегда находившийся при самовольной владелице. С настоящего момента восхитительная напарница находилась под полным контролем, в сплочённой семье обстановка осталась благоприятная, то есть спокойная; а значит, можно уже наконец расслабиться да предаться пассивному отдыху, ничем не обременённому и заслуженно безмятежному.
Около двадцати двух часов тридцати минут, почувствовав лёгонькую усталость, Евгений, снедаемый томительной негой, устав поклёвывать носом, крепко уснул; он так и остался сидеть перед плазменным телевизором, расположившись в удобном кожаном кресле. Проснулся Алексеев ровно через пятнадцать минут: исполнительная программа, задействованная на долговременное движение, убедительно показала, что интересный объект на протяжении ни многим ни малым, а десяти с половиной минут находится в прямолинейном пути и направляется (куда бы вы думали?) естественно, напрямую к деревне Мучино. «Куда её «нелёгкая» опять понесла?! - первое, что нездоровым недовольством прострелило только-только разбуженные мозги; вторым, едва преданный товарищ взглянул на часы, пришло запоздалое осознание: - «Маму её "не по-хорошему"»!.. Она же, полоумная, одна-одинёшенька, да в наиболее мрачный, едва ли не кошмарный период, отправилась в таинственную лесную делянку, куда «Макар телят не гонял» и куда, невзирая ни на какие сомнения, соваться категорически воспрещается, - об истинных мотивах, двигавшей непослушной сотрудницей, Палыч тогда не догадывался, и даже не допускал; единственное, что озаботило обеспокоенный разум, отобразилось примерно так: - Ага, прекрасно осознавая, что за самовольный поступок никто её не похвалит, своенравная красавица отправилась в запретное место – хотя, скорее, всё-таки опасное, «стрёмное»? Она специально двигается туда таинственной ночью, способной надёжно сокрыть любые мероприятия, любознательные поступки. Наивная дура! - по-быстрому собираясь, Евгений не забывал невзрачно поругиваться. - Она ещё не набралась достаточно служебного опыта – и даже не представляет! – что, если за расследуемое дело берутся военные контрразведчики, нам, простым полицейским, там делать нечего – от слова «совсем». Интересно, что будет, если она, неосведомленная, туда внезапно заявится, а там – хвать! – организована чётко спланированная засада. Надо бы, конечно, самонадеянную «упы́рю», - предполагал он «несговорчивую упрямицу», - чуточку, но хорошенечко проучить? Нет, ни в коем случае! Попадётся в цепкие лапы секретных органов – нормальной оттуда уже не выберется. Я не могу той вопиющей несправедливости допустить! Поэтому в срочном порядке необходимо устремиться вдогонку, да выехать строптивой коллеге на выручку, да попытаться ей доступно, но и как следует всё разъяснить, ну-у… - он грустно вздохнул, - или, по крайней мере, разделить печальную участь – вдвоём, возможно, отвертимся?»
К ответственному моменту, соотнесённому с конечным решением, старший прапорщик оделся по полной, присвоенной форме (летнего образца) и спешным шагом проходил через просторную кухню; он вознамерился проследовать на придомовую, дворовую территорию.
- Женя! - послышалось из смежной комнаты с неприветливым, повелительно грубоватым, оттенком. - Ты куда это, бессменный труженик, - говорилось с неприкрытой иронией, - на ночь глядя засобирался?
- У нас, как обычно, неотложный, точь-в-точь обязательный, выезд, - ответил опытный сотрудник сухо и используя тревожные интонации, - отказаться ехать нельзя!
Очевидно, недоверчивая супруга слышала нечто, похожее или на телефонный сигнал, или обыкновенную, нежданно пришедшую смс-ку, поэтому повторного окрика не послышалось, а незапланированный мужнин отъезд не вызвал дополнительных, не нужных ему, нареканий. Успешно провернув первую (честно говоря, совсем непростую) часть дела, Палыч торопливо проследовал к служебному транспорту; хорошо ещё, на ночную стоянку он оставлялся тут же, на приусадебной территории, за высоким дощатым забором. Поспешно прыгнул в водительское сидение, а едва повернув замок зажигания, немедленно включил передачу да тронулся и в трудный путь, и в испытательную дорогу.
О, ужас! Не успела маломерная «Нива» преодолеть и нескольких километров, как взволнованный мужчина вдруг обратил внимание, что температура охлаждающей жидкости безоговорочно устремляется вверх. «Хм?! - искренне негодуя, возмутился огорошенный горе-спаситель, - Что ещё за «Хэ!» – за такое за всякое?» Впрочем, сомнительная неопределённость закончилась разом, а длилась совсем недолго: он перегнул внушительный корпус на пассажирское место и лично удостоверился, что заправленный хладагент свободно вытекает через прорвавшийся резиновый шланг (откуда ещё недавно капал тихонечко, мал-помалу). «Что же делать? Ехать выручать дорогого товарища, отличного друга, - именно так немолодой уже человек воспринимал молодцеватую сослуживицу, и никак по-другому, - но в результате угробить доверенный транспорт? Нет, в настоящем случае, пожалуй, ничего не получится: ехать придётся долго, - странное дело, но деловая троица, следившая друг за другом и шедшая в ускоренном темпе, умудрилась умотать на удалённо приличное расстояние, - а охлаждающей жидкости уже практически нет. Следовательно, я и своевольную девушку всё едино не догоню, да и порученное автомобильное средство напрочь угроблю. Короче, хочешь не хочешь, придётся потратить немного лишнего времени: пережать повреждённый шланг, соединить его напрямую, скоренько добежать обратно в посёлок, обратиться к кому-нибудь из знакомых, чтобы попросить у него немного охладительного тосола, а потом спокойно и не задумываясь отправиться дальше».
Так Алексеев подумал, точно так же следом и сделал. Впоследствии, на протяжении не менее чем шести с половиной часов, он возился с задуманным предприятием и устранял досадную неисправность (ну и чего, что не до конца? – зато как полагается, чтоб непременно доехать). Ровно в семь утра, хотя и слегка удручённый, немного расстроенный, но так-таки подготовленный, старший прапорщик двинулся дальше. Просёлочная дорога являлась грунтовой, каменисто-гравийной, и изобиловала мелкими ямами, широкими колдобинами, узенькими канавками – ехать приходилось на передаче второй, максимум третьей, и выдерживать максимальную скорость, не превышавшую тридцати пяти километров. Учитывая все лишние неприятности, до требуемой делянки получилось добраться не раньше восьми. Не представляя, что делать дальше, ответственный сослуживец застыл в тревожном недоумении. Отслеживаемый мобильник давно уж не проявлялся – не подавал о себе ни малых известий. Что упрямая красавица не вернулась обратно, в поселковую зону, а находится где-то поблизости – это не вызывало у опытного служаки ни лёгкого ни большого сомнения.
Растерянный полицейский оказался в безвыходном тупике и снова пустился в пространные думки. Попутно, поступая машинально, где-то на подсознательном уровне, он принялся обследовать бескрайнюю лесистую территорию. Недоумённый сотрудник обходил её не с какой-то определённой, чётко поставленной, целью, а чтобы не томиться мучительным ожиданием и чтобы не оставаться на единственном, нестерпимо угнетающем, месте. Постепенно перемещаясь по мрачноватой чащобе, хотя и непролазной, но не раз им уже изведанной, Алексеев забрёл в пятнадцатый выдел тридцать третьего квартала. Именно там происходили основные события, в чём-то драматические, а где-то и знаменательные! Услышав автоматные очереди, встревоженный сослуживец заторопился на дружескую подмогу. Вот так, собственно, старослужащий прапорщик оказался и в нужное время, и в самом необходимом месте. Подобрать увесистую корягу, незаметно подкрасться, а воспользовавшись дополнительной мощью, отрубить незадачливого вояку, отвлекшегося лишь на одно, переднее, направление и совершенно упустившего заднее, – явилось делом «незамудрённой» техники, несложной и пустяковой.
