Мои окна смотрят на Горьковское (Московско-Нижегородское) направление Московской железной дороги, открытой в 1861 году, и на заброшенную, заросшую и частично превращенную в склад соединительную железнодорожную ветку, ведущую к уже несуществующему металлургическому заводу, который был основан Юлием Петровичем Гужоном в компании с торговым домом «Вогау и Ко», переименованному впоследствии в завод «Серп и Молот».
Металлургического завода сейчас нет, а вот соединительная ветка, построенная в середине XIX века между Горьковским направлением Московской железной дороги и заводом, есть. Ну, конечно, ее как таковой тоже нет, но полукруглая насыпь, ведущая на север, осталась, хотя ведет она сейчас в сторону новеньких ЖК, построенных на месте металлургического производства.
Дом мой находится в Нижегородском районе. Не раз случалось, когда даже коренные москвичи спрашивали, типа, а где этот район находится. Приходится пояснять. Вообще территория нашего района когда-то относилась к Таганке, но при Юрии Лужкове Третье транспортное кольцо отрезало рабочую местность от ЦАО, поэтому сейчас район неприметен, хотя и находится рядом с центром и имеет хорошую транспортную доступность. Но мы уже привыкли к пролетарской скромности нашей локации.
Еще из моего окна виден старообрядческий храм-колокольня Воскресения Христова в Рогожской слободе, построенный в 1911 году. Это одна из самых высоких колоколен в Москве, всего на метр ниже колокольни Ивана Великого в Кремле. Говорят, купол колокольни покрыт настоящим золотом, поэтому теплый золотой свет от него виден из окна в любую погоду.
Вообще вся наша местность тесно связана со старообрядцами. Смирновская улица, начинающаяся сразу от железнодорожных путей, где когда-то был наземный переход, прямиком ведет к старообрядческим храмам в Рогожской слободе.
Но какую-то особо интересную информацию о старой деревне Хохловке, на территории которой стоит наш дом, сейчас найти трудно, ну кроме сухой статистики и ярко описанных последствий разрушений от катастрофического урагана 1904 года.
Кстати, обитатели Хохловки, говорят, жили в основном за счет железной дороги, так что возвращаюсь к ней. Западнее от моего дома, на пересечении Нижегородской улицы и Рогожского Вала, когда-то находился построенный в 1861 году Нижегородский вокзал — именно с него Лев Толстой отправил Анну Каренину в своем одноименном романе в ее последний путь в сторону Обираловки (сейчас станция Железнодорожная). Так как Нижегородский вокзал был деревянным, то без жалости был разобран в 1950-х годах и сейчас его мало кто помнит. Но сам факт, что Толстой обозначил этот вокзал в своем произведении, примечателен.
Чуть восточнее от моего дома находится станция Карачарово, которая сейчас называется Нижегородской. Кстати, станция Карачарово тоже отмечена в литературе. Ее емко, но образно описал Венедикт Ерофеев в своей поэме «Москва — Петушки». Вот так мы и живем между Львом Толстым и Веничкой Ерофеевым.
Много чего еще видно из моего окна, но считаю, что заброшенная соединительная ветка и колокольня Воскресения Христова в Рогожской слободе достойны большего внимания. Хотя как знать, может, растущие как грибы безликие прямоугольники ЖК скоро и их закроют.
Вера К., читательница «Москвич Mag»
Если вы хотите стать героем этой рубрики и рассказать о своем виде из окна, напишите, пожалуйста, Наталье Журавлевой: nrobertova@mail.ru
Фото: Вера К., читательница «Москвич Mag»