Первым, не реализованным проектом КОМКОС (Комитет по исследованию и использованию космического пространства при Совете Министров СССР), был пилотируемый облёт Луны, с использование королёвской Р-7 и корабля «Восток», по многопусковой схеме.
Идея была простой – первой «семёркой», вывести на орбиту пилотируемый корабль (модифицированный «Восток»), второй «семёркой» – разгонный блок. И третей ракетой – горючее для заправки того разгонного блока.
Но, увы, энергетики тогдашней «семёрки» для такой миссии не хватало. Да и стыковочные операции на орбите, были ещё «терра инкогнита», что предполагало огромные риски.
Пилотируемые корабли
Поэтому, КОМКОС предпочёл разработку на базе «Востока» многоместного корабля. Им стал двухместный (а не трёхместный как в РИ), корабль «Восход». Но, поскольку «Восход» не сильно превосходил по своим возможностям первенца «Восток», ему на смену, начали разработку принципиально нового, изначально трёхместного корабля «Союз», под существенно усовершенствованную «семёрку» — теперь РН «Союз».
Позже, уже на базе корабля «Союз», под запуск новой тяжёлой РН «Ангара», разработали трёхместный корабль «Клипер», предназначенный для пилотируемых миссий по облёту Луны.
Когда разработка «Клипера» была завершена, и «Союз» с «Клипером» и прочими модификациями всё того же «Союза», успешно выполняли свои функции, КОМКОС оказался на распутье. С одной стороны, многие специалисты были уверены, что будущее пилотируемой космонавтики за многоразовыми крылатыми кораблями с посадкой «по-самолётному». С другой, не менее авторитетные специалисты, указывали, что тащить в космос те самые крылья, да ещё обложенные «кирпичами» термозащиты, имеет смысл только ради т. н. «бокового манёвра» — с выбором аэродрома посадки. А если это не нужно, крылья – по сути, балласт, снижавший эффективность и надёжность космической системы. К тому же, существенно увеличивающий её стоимость.
Последним аргументом решившим дело, стало известие, кто в недрах МО, в КБ Челомея, уже ведётся разработка многоразового «боевого космоплана».
Поэтому, чтоб не повторяться, КОМКОС начал разработку большого многоразового пилотируемого корабля классической схемы. Тем более, что у КОМКОС в принципе не было потребности ни в аэродромной посадке, ни в межорбитальных «манёврах».
Так КОМКОС начал и успешно разработал новый корабль «Орёл», ставший, по сути, шикарным «маршрутным такси» на трассе Земля – орбитальная станция. Всего, до конца 20 века, было выпущено 8 кораблей (4 в первой серии, и после исчерпания ресурса первой четвёркой, ещё 4, уже усовершенствованных, во второй серии). Помимо основного корабля, «Орёл» имел две модификации – беспилотную, грузовую транспортную, для обеспечения орбитальных станций (два построенных корабля, назывались «Протон» и «Электрон»), и дооснащённую разгонным блоком версию, для полётов с выходом на геостационарную орбиту – единственный в своём роде, корабль «Икар».
Не реализованным к концу века проектом КОМКОС, остался только корабль «Бриг» для высадки космонавтов на Луну. По сути, это был всё тот же «Клипер», дополненный посадочно-взлётными «лунными» ступенями и, разумеется, разгонным блоком большей мощности. Корабль был разработан, но ввиду значительного отставания в разработке новой тяжёлой ракеты, которая должна была отправлять его к Луне, проект так и не был реализован до конца 20 века.
Ракеты
В течении 1971 года, КОМКОС успешно провёл программу испытаний тяжёлой РН «Ангара», выводившей на НОО 30 т. полезного груза.
С 1972 года ракету начали выпускать серийно и интенсивно эксплуатировать.
В 1974 году, на волне жесточайшего мирового нефтяного кризиса 1973 года, было принято решение о разработке на базе «Ангары» её многоразовой модификации, использующей в качестве топлива метан.
До 1980 года, шли НИОКРы по этой теме. И на их относительном успехе, было принято решение о начале параллельной разработки новой, особо тяжёлой ракеты, способной вывести на орбиту уже 60 тонн полезной нагрузки. Новая тяжёлая ракета, как и новая модификация «Ангары», должна была быть двухступенчатой, многоразовой и метаново-кислородной (с одинаковой температурой компонентов в общем, разделённом мембраной, баке).
Чуть позже, руководство КОМКОС пришло к совершенно логичной идее, создать унифицированное семейство из стандартных двухступенчатых многоразовых метановых блоков.
Основными изделиями семейства, будут три основные РН:
- Лёгкого класса. Один блок. Грузоподъёмность на НОО 10 т. (которой для вывода спутников на требуемую орбиту, потребуется дополнительно только «доразгонный блок» в качестве третьей ступени).
- Среднего класса, из трёх блоков, в пакете поперечной схемы (все блоки двухступенчатые, но при этом вторая ступень среднего (центрального) блока работает и как третья ступень, благодаря большому запасу горючего), выводящая на НОО 30 т.
- И, наконец, тяжёлая РН – до 8 блоков в пакете (два центральных с общим головным обтекателем!), доставляющая на НОО более 60 т. полезного груза, который можно устанавливать как сверху, так и сбоку.
Все блоки многоразовые, двухступенчатые, должны были приводняться на парашютных системах (кроме вторых ступеней центральных блоков, выполняющих функцию ещё и третьей ступени), и после диагностики (дефектоскопии) и профилактического ремонта, использоваться повторно. Каждый блок теоретически, был рассчитан на 25 стартов, при железной гарантии на 10. После 10 «гарантийных» стартов, предполагалось использовать сугубо для вывода на орбиту спутников, ракетой лёгкой версии.
Эта задача оказалась «твёрдым орешком» и первые испытательные пуски лёгкой ракеты, начались только в начале 90-х.
Среднюю РН, впервые запустили в середине тех же 90-х.
Тогда же, впервые удалось успешно использовать уже летавшие блоки. Но, запускать изделие в серию не спешили.
Дело в том, что район «приводнения» блоков первой ступени, а это Татарский пролив, отделяющий материк от Сахалина (кто забыл – АИ космодром «Восточный», расположен в районе города-порта Советская Гавань, на побережье Татарского пролива), до 3 месяцев в году был «неблагоприятен» по ледовой обстановке (север пролива сковывался льдами с середины декабря по март), а в обычно незамерзающей южной части, велик был риск столкновения с отдельными плавающими льдинами, «мигрировавшими» с севера.
Т. е. из 12 месяцев года, в запусках многоразовых ракет, либо приходилось делать паузу в те самые 3 месяца, либо запускать их, с риском потери первых ступеней блоков. Ну, и если так уж срочно «припекло», вообще не париться с многоразовостью и запускать ракеты как одноразовые, повышенной грузоподъёмности.
Поэтому, в проект решили внести кардинальное и очень крутое изменение – блоки ступеней, должны были осуществлять управляемую посадку на реактивных двигателях, на специальную морскую платформу. Точнее на две платформы – одна для блоков первой ступени, в Татарском проливе, и вторая – для вторых ступеней, уже в Тихом океане за Курильской грядой.
Полезная нагрузка при этом, естественно, уменьшалась.
Задача тоже была чрезвычайно сложной, и она отложила начало эксплуатации новых РН на начало 2000-х (в лучшем случае), но, в любом случае, никак не позже 2005-го.
Никакой беды в такой задержке не было. Выпускаемые серийно РН «Союз» (а после отказа от кораблей и РН «Союз», в серии оставалась РН «Молния» — версия того же «Союза» для запуска спутников) и «Ангара», зарекомендовавшие себя недорогими и исключительно надёжными, покрывали любые народно-хозяйственные потребности КОМКОС, как минимум до конца века.
Обитаемые станции
О станциях на низкой околоземной орбите, есть отдельная глава. К нереализованным же до конца века проектам, относятся:
- Создание посещаемой станции-базы на орбите Луны.
- Создание посещаемой станции-базы на поверхности Луны.
- Создание постоянной базы на Луне.
- Создание посещаемой станции-базы на геостационарной орбите Земли.
Как это начиналось.
Разумеется, всё начиналось с шести миссий кораблей «Клипер» по пилотируемому облёту Луны (с выходом на её орбиту). На эту тему есть отдельная статья. Кто не в курсе – «Клипер», это модификация «Союза» именно для таких миссий, запускаемая к Луне при помощи тяжёлой РН «Ангара».
В рамках продолжения программы «Клипер», и используя успешный опыт «малых» орбитальных станций-лабораторий КОМКОС на орбите Земли (их получали стыковкой пилотируемого корабля «Союз» и беспилотного корабля-лаборатории «Космолаб» на базе того же «Союза»), на орбите Луны создали первую малую орбитальную станцию, состыковав пилотируемый корабль «Клипер» и станцию по изучению Луны и окололунного пространства, построенную на базе другого, беспилотного «Клипера», названного какими-то шутниками «Лунтиком».
Две таких станции, успешно проработали на орбите Луны с экипажами на борту в 1977 и 1978 годах. Первая две, а третья, аж три недели! Причём одним из уже традиционных пунктов программы, выполняемым перед возвращением на Землю, был приём на борт «Клиперов» контейнеров со взлётных ступеней автоматических кораблей-лабораторий «Селенит» запущенных ранее и отработавших свои программы на поверхности Луны.
Благодаря шести миссиям «Клиперов» в 1975-76 г.г. и двум малым окололунным орбитальным станциям «Клипер+Лунтик» (1977-1978 г.г.), к рубежу 70-80-х, СССР подошёл к стадии создания уже настоящей станции на орбите Луны. И её разрабатывали. Более того. Практически параллельно шла разработка и первой лунной базы.
Но, в связи с существенным отставанием в сроках разработки новой тяжёлой РН, планы реализации этих программ постоянно откладывались. Последний раз, её перенесли на самое начало следующего века и уже чётко и конкретно увязали с началом эксплуатации новой тяжёлой РН, выводящей на НОО 50-60 т. полезной нагрузки.
Причём проекты станций на орбите Луны и даже на её поверхности, были уже завершены, а заводы КОМКОС имели пакеты заказов на изготовление их компонентов.
Станция на орбите Луны представляла из себя относительно небольшой базовый блок массой до 15 т. с двумя осевыми и двумя периферийными стыковочными узлами.
С одного торца, где был только один стыковочный узел, к тому узлу, пристыковывался корабль «Бриг-1», с экипажем из трёх космонавтов и доставивший на станцию груз расходных материалов. Этот корабль (как и все «Бриги»), имел в своём составе, как лунный посадочно-взлётный модуль, так и основной блок для возвращения людей на Землю.
Но первейшей задачей миссии, было приведение лунной орбитальной станции в рабочее состояние.
Тем временем, к трёхместному стыковочному узлу с противоположного торца, пристыковывался грузовой (он же аварийно-запасной) «Бриг-2», с грузом «расходников» для базы на поверхности Луны и средствами передвижения по Луне.
Уже находящийся на станции экипаж, проводил манёвр по разделению возвращаемой (основной) части корабля (и переносу её на боковой стыковочный узел) и лунного посадочно-взлётного блока (с теми самыми грузами), который первым, в автоматическом режиме, отправлялся непосредственно на Луну.
После его успешной посадки, экипаж «Брига-1» занимал места в посадочно-взлётной ступени своего корабля и повторял манёвр разделения – основная часть перестыковывалась на боковой стыковочный узел, а посадочно-взлётная ступень устремлялась к Луне – той же точке, где успешно прилунилась автоматическая ступень «Брига-2».
Таким образом, пока, в экспедиции задействовались два однотипных корабля типа «Бриг» и окололунная «служебная станция», которые, по большому счёту, не имели смысла без станции на собственно Луне. Высадки на Луне космонавтов сугубо «для понтов», КОМКОС были на фиг не нужны – тем более при наличии автоматических «Селенитов».
Проект станции на Луне, разумеется тоже был. По сути, это был большой 15-тонный лабораторно-жилой модуль-корабль, стартовавший с «Восточного» в беспилотном режиме, и так же автоматически «прилунявшийся» в заданном районе. Никаких возвращаемых ступеней у него не было.
И именно рядом с ним, «прилунялись» те самые посадочно-взлётные ступени двух кораблей «Бриг». Первый, безэкипажный, как уже говорилось выше, был нагружен «по самую маковку» «расходниками», средствами передвижения по Луне и одновременно являлся запасным кораблём для возвращения космонавтов. На втором, прибывал (а потом возвращался на орбиту Луны), собственно экипаж из трёх космонавтов.
Экипаж переносил «расходники» из «грузовика» в лабораторно-жилой модуль, распаковывал средства передвижения по Луне, расконсервировал тот лабораторно-жилой модуль и начинал свою работу. Продолжительность миссии – 15 суток.
Отработав свою программу, космонавты, большую часть материалов экспедиции грузили на запасную взлётную ступень, а сами, прихватив с собой ровно столько, сколько могла поднять на орбиту взлётная ступень их корабля, возвращались на станцию…. Где их встречал экипаж «Брига-3», прибывший накануне для повторения той же лунной миссии!
В общем, «Бриг-1» со своим экипажем отправлялся домой, а экипаж «Бриг-3» осуществлял вторую высадку возле лунной станции и продолжал работу, начатую экипажем «Бриг-1».
Отработав свои 15 суток (вторую вахту), космонавты свою часть материалов, так же «догружали» на запасной корабль и так же, как и предыдущая миссия, стартовали, имея при себе только самое ценное.
На орбите Луны, экипаж переходил на станцию, и только после этого, с Луны стартовал «грузовик», набитый основной массой материалов экспедиции. Теперь, у экипажа «Бриг-3» стояла задача по «разгрузке» взлётной ступени грузового «Бриг-2» и переносу из неё материалов двух экспедиций, в основной блок корабля «Бриг-2», который доставит их на Землю. Покончив с этой работой, экипаж «Бриг-3» «консервировал» станцию.
На Землю, «Бриг-2» и «Бриг-3» отправлялись практически одновременно.
В общем, с технической стороны, на каждом этапе экспедиции, экипажи всегда имели и запасной корабль, и «служебную» орбитальную станцию-базу. А на лунной станции, поочерёдно (по 15 суток) работали две экспедиции, получая самую исчерпывающую информацию о данном районе Луны. Причём если первая вахта изучала ближние окрестности от места посадки, то вторая, больше специализировалась на дальних рейдах, используя мобильные средства передвижения по поверхности Луны.
Особой «фишечкой» программы, было наличие орбитальной станции, которая позволяла и изучать Луну дистанционно, и обеспечивать безопасность тех пилотируемых лунных миссий (которых могло быть сколь угодно много!). И на этой же орбитальной станции, её экипажи, могли работать достаточно долго, принимая грузовые корабли с расходниками, проводя комплекс собственных дистанционных исследований Луны и принимая контейнеры с материалами взлётных капсул с автоматических лунных кораблей-лабораторий «Селенит».
По изначальным планам КОМКОС, эта программа должна была начать выполняться ещё в середине 80-х. Причём лунный, лабораторно-жилой модуль, мог быть использован не только двумя штатными, но и несколькими последующими экспедициями – пока вообще имело смысл изучать один район Луны. Если же интерес к нему пропадал, точно такой же новый лабораторно-жилой модуль, можно было отправить в любой другой район, который был наиболее перспективным (по материалам, добытым автоматическими лабораториями «Селенит»). Главные цели этих работ очевидны – это вода и гелий-3.
Строительство постоянно действующей базы, пока не предусматривалось. Хотя проектные работы в этом отношении велись.
Базу на Луне, предполагалось строить следующим образом:
Прежде всего, доставить на Луну многофункциональный бульдозер-экскаватор, либо с ядерной энергетической установкой, либо с аккумуляторами и большими солнечными батареями для их подзарядки.
Этот экскаватор, никуда не спеша, и, возможно даже, в автоматическом режиме, должен был вырыть очень простую, длинную и глубокую траншею. В эту траншею, тем же экскаватором, уже работающим как трактор, в виде «паровозика», друг за другом, укладывались прибывающие с Земли цилиндрические блоки – жилой, лабораторный, энергетический и служебный.
Только после этого, на Луну прибывали люди – монтажники. Их задачей, было правильно сориентировать блоки и соединить их в единую «трубу» используя их фланцевые соединения с герметичными дверями. На торцах уже собранной цельной «трубы», располагались двойные, снизу металлические (того же диаметра, как и блоки), а вверху надувные (гораздо большего размера, разделённые на несколько секций) шлюзы.
После этого, всё тот же экскаватор засыпал «трубу» базы (на поверхность из каждого отсека, выходила лишь узкая шахта аварийного шлюза) и насыпал над ней «вал» породы-реголита, толща которого защищала базу от космического излучения, метеоров и перепадов температуры. К выходящим на поверхность, от торцевых основных шлюзов базы, большим надувным дополнительным шлюзам (многосекционным!), можно было «пристыковать» по принципу «ромашки», «рабочие» секции – хоть металлические (не герметичные), хоть такие же надувные (герметичные), предназначавшиеся для обеспечения работ на поверхности.
Такой проект у КОМКОС был. Но, о начале его практической реализации до конца 20-го века, даже разговоров не было.
Ещё одну орбитальную станцию (проект «Гиперион»), проектировали для вывода на геостационарную орбиту Земли, с которой можно было вести непрерывный мониторинг определённых территорий на поверхности Земли и вести астрономические наблюдения.
Станцию разрабатывали, используя наработки по станциям «Алмаз». И тут, дело дошло даже до её изготовления (под названием «Гиперион-1») и включения запуска в план работ сразу по окончании строительства станции «Мир» (1998 год). Но, увы. Опять всё упёрлось в новую тяжёлую ракету, которую КОМКОС, к тому времени, в серию пока так и не запустил.
Но, выход нашли. При помощи специального разгонного блока, запущенного на орбиту отдельно, на геостационарную орбиту, с его помощью, вывели опять-таки специально модифицированный корабль «Орёл» (названный «Икар») с экипажем из 4 космонавтов. Там, они отработали плотную 10-суточную программу. В дальнейшем, «Икаром» было совершено ещё три таких же миссии. Понятно, что особую заинтересованность в них проявляли военные, даже не смотря на то, что у МО имелось достаточно спутников (в т. ч. и на геостационарной орбите). Как оказалось, одной из военных задач, выполняемых «Икаром» на геостационарной орбите, как раз и было определение позиций, на которые позже, выводили дополнительные военные спутники.
Вот над такими пилотируемыми программами, работали в КОМКОС до конца 20 века, нереализованную часть из которых, планировали осуществить в начале уже 21-го века.
А ещё был «предэскизный» аванпроект, мечты С. П. Королёва – тяжёлого межпланетного корабля, для пилотируемой миссии на Марс!
Точнее трёх кораблей: «Марс-1», «Марс-2» и «Марс-3».
Первый – беспилотный «Марс-1», предназначался для доставки на орбиту Марса целой эскадры всевозможных спутников (разведчиков и связи) и автоматических посадочных модулей со стационарными и подвижными лабораториями. С марсоходами «инженерными разведчиками», которым предстояло детально изучить и подготовить посадочную площадку для пилотируемой миссии. Так же грузом этого корабля, были расходники, запчасти и аварийный запас горючего для возвращения на Землю большого пилотируемого корабля «Марс-2».
«Марс-2», был «домом» для экипажа экспедиции на весь срок перелёта от Земли до Марса и обратно. Здесь располагались и радиационное убежище (на случай особо суровых всплесков солнечной активности), и оранжерея, и установка замкнутого цикла воздуха и воды, и установки низкотемпературного сна для «лишних», во время долгого перелёта, членов экспедиции, и энергетический модуль, и, разумеется, огромные запасы расходников, всё равно неизбежных в столь продолжительной экспедиции.
Третий корабль, «Марс-3», нёс на себе груз в виде сразу трёх «марсианских кораблей»: «Пионер-1», «Пионер-2» и «Пионер-3».
Первый «Пионер» – сугубо посадочный, большой лабораторно-жилой модуль, в котором члены миссии собственно высадятся на Марс, будут жить на Марсе и работать, используя его как невозвращаемую базу.
«Пионер-2» (по сути, «большая цистерна с горючим», движки и капсула для космонавтов!) предназначался исключительно для старта с поверхности Марса и возвращения людей и материалов экспедиции на орбиту Марса, где их будет ждать основной корабль. Его «полезным грузом» были, по максимуму, «расходники» для экспедиции.
Третий «Пионер», был «дублёром» второго. Только помимо расходников, он доставлял на Марс ещё и средства передвижения по планете.
Причём после выгрузки расходников из пассажирских капсул второго и третьего «пионеров», те капсулы, могли использоваться работающими на Марсе космонавтами по любому назначению.
Такое дублирование было очень полезным не только ради безопасности космонавтов, но и для «эвакуации» особо тяжёлых материалов экспедиции – на одном-то корабле, тот же марсианский грунт, пришлось бы поднимать на орбиту сугубо в «лабораторных» количествах.
И межпланетные корабли серии «Марс», и марсианские «Пионеры», должны были собираться на орбите Земли из готовых 50-тонных модулей, «забрасываемых» туда новой тяжёлой ракетой КОМКОС, начала эксплуатации которой, ожидали уже с самого начала 21 века.
Экипаж миссии, состоял из восьми космонавтов: два «вахтенных» бортинженера – постоянный технический «обслуживающий персонал» основного пилотируемого межпланетного корабля, и шесть космонавтов-исследователей для высадки на Марс. В т. ч. две, работающие посменно пары «планетологов» широкого профиля (в одной из пар командир миссии, а в другой – его заместитель), специалист по сбору и обработке данных и, разумеется, врач-биолог самого широкого профиля.
Запланированная продолжительность работы миссии на поверхности Марса – не менее 30 суток.
Основной межпланетный корабль, по ресурсу своих систем обеспечения и энергетике, теоретически, мог оставаться и нормально функционировать на орбите Марса с восемью космонавтами на борту, не менее двух лет (именно таков интервал между «противостояниями» Земли и Марса, когда между ними расстояние сокращается до минимума). Т. е. даже при какой либо фатальной неисправности, не позволяющей кораблю стартовать, космонавты имели возможность спокойно дождаться корабля спасательной экспедиции!
Но, это сугубо в теории – ведь за столь большой срок, космическая радиация однозначно нанесёт здоровью людей существенный урон. Поэтому, на те самые два года, была рассчитана вся миссия, от старта с орбиты Земли, до возвращения космонавтов с Марса на неё же, и за которые (если верить последним исследованиям учёных), космические излучения не нанесут здоровью человеку фатальный вред (хотя доза при этом, будет такой, что полёт на Марс, будет для космонавта, его первым и последним «космическим приключением»).
Эта чертовски амбициозная программа, МОГЛА быть реализована КОМКОС СССР, в лучшем случае, к середине 21 века. Причём уже не теоретически, а практически – если бы перед КОМКОС действительно поставили такую грандиозную задачу!
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
Источник: https://alternathistory.ru/alternativnaya-kosmonavtika-sssr-chast-6/
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉