Читаю чат одногруппников по магистратуре: обсуждают темы диссертаций и клиентов, с которыми хотели бы работать. Заметила закономерность: те, для кого это первое образование в психологии и кто не сталкивался на практике с реальными клиентами, чаще выбирают «героические» запросы — работу с тяжелыми расстройствами (пограничное расстройство личности, шизофрения), последствиями насилия, суицидальными тенденциями, РПП (анорексия, булимия).
У новичков (а я тоже такой была) есть фантазия:
«Все предыдущие специалисты что-то упустили, а я, с моими свежими знаниями и искренним желанием помочь, смогу добиться прорыва».
Но когда сталкиваешься с реальными случаями, эта иллюзия разбивается. Вместо нее приходит:
- Растерянность — потому что клиническая реальность сложнее учебных кейсов.
- Разочарование — потому что прогресс нелинеен, а «чуда» может и не случиться.
- Профессиональная тревога — потому что ошибка в работе с такими клиентами может иметь серьезные последствия.
Почему работа со сложными случаями — не то, чем кажется?
Это не про «спасение», а про поддержку
- Клиент с депрессией может месяцами говорить: «Всё бессмысленно», — и ваша задача — не только помочь ему исцелиться, но и дать возможность ему заметить даже микроизменения:
«Ты сегодня пришел на сессию, хотя вчера говорил, что не сможешь. Как тебе это удалось?»
Пример: клиентка с ПТСР после насилия. Первые месяцы терапии — работа только на стабилизацию (без погружения в травму), потому что иначе высок риск ретравматизации.
Прогресс нелинеен, и это нормально
- Сегодня клиент с РПП съел полноценный обед, а завтра — снова панический страх перед едой. Это не «откат», а часть процесса.
Пример: человек с зависимостью. После года терапии — срыв. Важно не обесценить прогресс:
«Раньше ты мог не выходить из запоя неделями, а сейчас остановился через день. Что помогло?»
Травма искажает восприятие
Даже идеально подобранная интерпретация может быть воспринята через призму травмы.
Пример: вы говорите клиенту с опытом абьюза: «Мне важно, чтобы ты не был „удобным“, мне важно, чтобы тебе было хорошо». А он слышит: «Ты опять делаешь что-то не так».
Риск профессионального выгорания
Работа с тяжелыми случаями требует огромных эмоциональных ресурсов. Без супервизии, личной терапии и самоподдержки психолог быстро истощается.
Какие навыки и компетенции нужны?
- Клиническая грамотность
Понимание психиатрических диагнозов (когда нужна медикаментозная поддержка?), основ психофармакологии. - Работа с сопротивлением и негативным переносом
Клиент может злиться, обесценивать терапию, пропускать сессии. Важно не принимать это на свой счет. - Эмоциональная регуляция
Умение выдерживать сильные эмоции клиента (агрессию, отчаяние) без попыток «быстро исправить». - Четкие границы и забота о себе
Нельзя работать с травмой, если у вас не проработана своя. Обязательны: супервизия, личная психотерапия, регулярный отдых. - Междисциплинарный подход
Координация с психиатрами, врачами.
Вывод
Сложные случаи — это не повод для страха и не поле для подвига. Это про:
✔ Смирение — признание, что мы не всемогущи.
✔ Терпение — готовность идти маленькими шагами.
✔ Профессионализм — постоянное обучение и рефлексия.
✔ Заботу о себе — потому что иначе помогать другим невозможно.
И самое важное — ценность не в «героизме», а в том, чтобы быть надежным сопровождающим в этом трудном пути.
Больше постов на тему психологии — в канале Telegram: https://t.me/obreteniye_smysla