Виталик с тоской смотрел на разрастающуюся трещину на потолке.
Она напоминала ему о его жизни, о трещинах в отношениях с женой, о трещинах в понимании, о трещинах, которые пронизывали все вокруг, как корни старого дерева. Эта трещина, начинавшаяся у изящной люстры, расползалась к стене, словно жаждущая поглотить всю его комнату.
По их браку тоже ползла аналогичная трещина, начавшаяся с малого.
Аля что-то от него утаила, но Виталик не понимал, что.
И все это каким-то образом завязано на дальней родственнице Али - на Рите, которой Аля опять умчалась помогать.
- Десятиюродная сестра или кто она там… Очень важно! Седьмая вода на киселе! - проворчал Виталик, постучав по пульту, который не работал, - Да даже родители Али с ней почти не общаются! А она… она носится с этой Ритой, как с писаной торбой!
На комоде стояла фотография Али.
Он вспоминал, какой она была раньше. Веселой, жизнерадостной, мечтательной. Где же она сейчас? Куда подевалась та Аля, которую он полюбил? Куда ушла эта искра, эта живость, растворившись в бесконечных заботах о Рите, о ее детях, о ее проблемах?
Он снова и снова прокручивал в голове эти бесконечные траты.
Школьные принадлежности, одежда, игрушки, подарки, какие-то кружки, оплата ремонтов в квартире Риты… Все это шло в один бездонный карман, а Виталик, по сути, оставался в стороне, будто был просто бессловесным спонсором, которому и слова поперек нельзя сказать.
- Аль, всего один вопрос - почему? Зачем тебе это? Рита, что, тебе жизнь спасла? - спросил он ее, когда Аля в очередной собралась куда-то ехать по поручению Риты, - Ты же целый день как белка в колесе. Ты даже о родителях так не печешься! Что ты от этого получаешь?
- Виталь, что ты прицепился? Она же моя родственница. Ей трудно, я ее выручаю. Обычное дело.
- Трудно? А нам легко, что ли? У нас, вообще-то, тоже список расходов немаленький! Я зарабатываю, а все деньги утекают куда-то в песок! Где справедливость? Мы их даже не видим.
Аля вздыхала, соглашалась и переводила разговор в другое русло. Она говорила о том, как важна семья, о том, что нужно помогать ближним. Но Виталик ей не верил. Уж очень фальшиво звучало, будто она выдавливает эти слова, лишь бы от нее отстали.
Он пробовал поговорить с родителями Али. Может быть, они что-то знают? Может, у Риты есть какой-то компромат на Алю? Может, она просто манипулирует ею? Или это гипноз какой-то?
Но родители Али только разводили руками.
- Рита… Мы и сами не понимаем, - говорила мама Али, - Вечно какие-то проблемы, вечно что-то ей нужно. А Аля у нас добрая, видимо, отказать не может… Золотое сердце у нее.
“Да, сердце у нее золотое, только вот почему-то золото это достается исключительно Рите! - раздраженно подумал Виталик, но, конечно, вслух этого не произнес. Еще с ее родителями осталось разругаться…
Он не мог понять, что происходит. Что за тайны скрываются за этой бесконечной заботой о дальней родственнице? Чем больше он пытался что-то выяснить, тем больше запутывался.
Его раздражала не только сама трата денег, но и отношение к нему, к их общему будущему. Аля всегда находила оправдания, избегала разговоров, уходила от прямого ответа. Виталик ощущал себя лишним в своей собственной жизни. Он был женат, он любил свою жену, но вот это постоянное недоговаривание уничтожало всю любовь. Да и денег тоже жалко.
- Аль, - сказал он, когда Аля собиралась куда-то бежать с очередным поручением Риты, - Так больше продолжаться не может. С завтрашнего дня я беру на себя все финансовые вопросы. Ты будешь получать деньги на необходимые расходы, на продукты, на одежду. Остальное я буду оплачивать сам. Доступа к общему счету у тебя больше нет.
Аля запнулась.
- Как “нет”? Ты поставил мне ограничение на расходы?
- Считай, что так.
- И я теперь обязана отчитываться чеками за хлеб из супермаркета?
- Не мели всякую чушь. Но все серьезные траты теперь только при моем личном участии.
- Виталь, что ты такое говоришь? Ты мне не доверяешь? - пролепетала она.
- Дело не в доверии, Аля, - ответил Виталик, - Причем тут вообще доверие? Я верю тебе, а вот твоему желанию всех пожалеть и накормить нуждающихся родственников - не верю. Дело в том, что я устал от этого бардака. Я устал от того, что наши деньги тратятся непонятно на что. Я хочу, чтобы мы жили для себя. Хочу, чтобы мы наконец-то начали строить нашу жизнь, а не чужую. Поэтому все деньги теперь будут идти в семью. И никак иначе.
Аля всхлипнула:
- Отличная у нас семья. Сначала ты говоришь мне - “да ладно, не работай, если не хочешь, если устала, если начальник неадекват”, а потом ограничиваешь меня в деньгах, доступы блокируешь…
Виталику самому от этого больно, и чувствовал он себя последним подлецом.
- Аль, да не на тебя мне денег жалко, пойми! Но я не в силах уже смотреть, как они утекают неизвестно на что. Как проверю баланс, так “минут тридцать тысяч”, “минус десять тысяч”, это я даже не вспоминаю случай, когда ты баланс нашего счета вообще обнулила, и я потом у коллег занимал. Да потратила бы на себя, я бы ни слова не сказал! Но на посторонних - нет, увольте.
- Это же…
- Знаю - знаю, родная Риточка. Только с чего она такая родная-то? Родство дальнее, твои родитель подтвердили, что вы не дружили даже в детстве. С чего такая забота?
- Ну, ей трудно…
- Нет, это я уже слышал. Давай правду.
- Это правда…
- Как хочешь! - психанул он, - Но денег Рита больше не увидит.
Это был единственный способ остановить этот бесконечный круговорот трат и непонятных обязательств.
Это стало настоящим испытанием. Виталик чувствовал себя отвратительно, но он не отступал. Он тщательно контролировал расходы, покупал продукты, оплачивал счета, все строго по списку, без излишеств. Он не хотел, чтобы Аля чувствовала себя обделенной, но и возвращаться к прежнему порядку он тоже не собирался. Ей он покупал все, что скажет. Но не Рите.
И Аля начала искать работу.
Этого Виталик запретить ей не мог, да и не хотел, но очевидно же, куда опять пойдут эти деньги. Но работа пока не находилась.
Разумеется, как только финансовый поток к Рите иссяк, она тут же вышла на связь.
Уже под вечер, когда Виталик “работал” в своем кабинете (на самом деле, он специально оставил дверь приоткрытой, как только услышал звонок, чтобы быть в курсе происходящего), их “обрадовала” своим визитом небезызвестная Рита.
- Алюсик! Приветик! - услышал Виталик слащавый голос Риты, - Ты чего совсем пропала? Не звонишь, не пишешь. Дети мои скучают, спрашивают все время.
- Привет, Рит, - сухо ответила Аля, - Просто дел много, вот и все. Накопилось как-то…
- Дел? Да ладно тебе, Алюсик. Накопилось у нее! А у меня, видишь ли, на карточке что-то ничего не копится, - тон Риты стал более жестким, - Ты про меня забыла? Или это у тебя за муж такой экономный стал? Жадничаете, да?
Виталик напрягся.
Аля зашипела:
- Не здесь же!
И увела Риту во двор. Виталик не должен был слышать, как они уходят, а, если бы и услышал, то пойти следом уж точно не должен был. Но он пошел.
- Рит, вот какого… тебя сюда принесло? Я не могу тебе сейчас помогать, у меня нет денег. Виталик все контролирует, - ответила Аля, - Я найду работу и снова буду платить.
- А мне кажется, что ты меня кинуть надумала. Что, уже сочинила правдоподобную легенду для Виталика? Учти - не прокатит. Доказательства у меня железные, - Рита перешла к прямым угрозам.
- Верно, - ответила Аля, запнувшись, - Доказательства железные. Ты и так знаешь, что мне не отвертеться! Сейчас форс-мажор, но потом я снова буду платить.
- Ждать я не собираюсь. Пойду и расскажу Виталику. Я тоже хочу жить хорошо. И если ты не начнешь сейчас же платить, то я расскажу твоему Виталику кое-что очень интересное. Кое-что, что случилось прямо перед вашей свадьбой.
- И что тебе с этого? Ну, расскажешь. Виталик со мной разведется. Платить я тебе больше не буду. Какая выгода?
Теперь запнулась уже Рита.
Правда, выгода-то какая? Ей самой не надо, чтобы Виталик все узнал.
Виталик осторожно выглянул из-за угла и увидел Алю. Она стояла, как вкопанная, бледная как полотно. Но смотрела на Риту с ненавистью.
- Ну что, Алюсик? Решила? - продолжала нагнетать обстановку Рита, - Будешь мне помогать? Или я расскажу твоему мужу всю правду?
- Денег нет!
- Так возьми кредит пока. С зарплаты вернешь.
Аля явно металась между желанием сохранить свой секрет и нежеланием платить.
Все, наговорились. Виталик это слушать больше не мог.
- Аль, о чем она говорит? - громко спросил он, выходя к ним, - Что за секреты? Что за шантаж?
Рита вздрогнула от неожиданности. А у Али поменялся взгляд. Злость и ненависть сменились сначала на шок, страх, а потом на обреченность.
- Виталь… я… - начала Аля, но Виталик оборвал ее.
- Ничего, это у нас семейный юмор, - неожиданно выступила в защиту Рита. Хотя, как неожиданно? Ей-то как раз нужно добиться того, чтобы Аля платила, а не того, чтобы во всем созналась.
Но Аля созналась.
- Нет. Я этого не выдержу… - сказала она, - Рита меня шантажирует. И есть причина. Я все три года не знала, как просить у тебя прощения за это… Перед самой нашей свадьбой я ездила к родителям на дачу. На мамин День рождения. У тебя тогда не получилось отпроситься… На празднике были всем, в том числе Рита и… Костя, ее муж, ты его даже не знаешь. Мы перепили. Все. Я не помню даже, как мы с ним оказались в бане… И Рита, - Аля грозно зыркнула на родственнику, - Рита нас увидела. И даже сфотографировала.
Но распорядиться этим Рита решила по-своему. Костю она не первый раз с кем-то ловила, ей плевать. Он, как муж, ее вполне устраивает. Мало требует, не пьет, деньги все-таки приносит, перед глазами не мельтешит лишний раз. Скандал и развод Рита не планировала. Рассказать всем про моральный облик Али? Хотелось. Но выгода-то какая? Нет, Аля была куда полезнее, чем мимолетная радость от ее позора.
- … Теперь ты знаешь, - закончила Аля.
Аля так боялась, что Виталик уйдет, что платила, платила и платила. Но нервы-то не железные. Сдалась.
- От ты тормоз… - протянула Рита, - Промолчала бы сейчас, нашла деньги, и жили бы вы дальше, как люди. И мужа потеряла, и денег я теперь не увижу.
Виталик в душе знал, что секрет там должен быть ужасный, раз Аля так откупалась. Вот теперь он знает точно.
- Знаешь что, Рита? - обратился он сначала к ней, - Забирай свои фотографии, свои секреты, и катись отсюда! Твои доказательства мне уже без надобности. А Аля… - он посмотрел так, будто ее тут нет, - Аля теперь будет жить без меня. Зато платить не надо. Уж очень дорого я тебе обошелся.
- Не ты, а моя глупость, - сказала Аля, - Я больше никогда… Ни до ни после… Ни с кем…
- Одного раза достаточно. Зато теперь мы все свободны.