После той встречи мы начали переписываться. Катя брала рейсы через Урал, а я, фотограф-путешественник, искал повод снова оказаться на её пути. Однажды она предложила: «Садись в кабину, покажу тебе настоящий Север». Так началось наше путешествие — 300 километров по заснеженным трассам, где единственными свидетелями были волки да одинокие фуры. В дороге Катя призналась: «Раньше я думала, что любовь — это как поломка на трассе: лучше обойти, чем чинить». Но что-то между нами искрило, как разряд статики в радиоэфире. А потом был вечер у костра, звёзды над тайгой и её рука в моей... *(Финальная часть — в следующей части)*
После той встречи мы начали переписываться. Катя брала рейсы через Урал, а я, фотограф-путешественник, искал повод снова оказаться на её пути.
Однажды она предложила: «Садись в кабину, покажу тебе настоящий Север». Так началось наше путешествие — 300 километров по заснеженным трассам, где единственными свидетелями были волки да одинокие фуры.
В дороге Катя призналась: «Раньше я думала, что любовь — это как поломка на трассе: лучше обойти, чем чинить». Но что-то между нами искрило, как разряд статики в радиоэфире.
А потом был вечер у костра, звёзды над тайгой и её рука в моей...
*(Финальная часть — в следующей части)*