Сегодня отмечает свой день рождения город, который лично для меня занимает второе место по важности после родного Санкт-Петербурга - выше Вены, Праги, Барселоны и Стокгольма, которые я тоже люблю, но не так сильно. Для меня это не просто город, а практически целая история. За свои немногочисленные пять посещений этого города, я прочувствовал его атмосферу (всего города, вовсе не только туристического центра) и даже написал в детстве целый наивный роман о жителях этого города, плоть от плоти самого Будапешта.
Но у каждого великого города есть своя тайна, своё начало. Трудно поверить, но на месте величественного мегаполиса когда-то располагалось мелководное Паннонское море. Миллионы лет, тектонические сдвиги, отступившая вода - и вот уже по обоим берегам Дуная селятся кельты. Потом приходят римляне и на правом ("будайском") берегу реки основывают Аквинкум - военное поселение, ставшее в итоге процветающим городом с амфитеатром и виллами.
Шли века. На холмистый берег, идеальный для обороны, пришли мадьяры во главе с князем Арпадом (хотя по легенде была парочка вождей до него, но первый документально достоверный исторический вождь венгров - именно он, и первая венгерская династия правителей - что-то вроде русских Рюриковичей - звалась Арпадами). Здесь выросла и первая королевская резиденция. Старая Буда (Обуда) была практически полностью уничтожена монголами в XII веке, но город, отстроенный заново, долгое время оставался северным предместьем уже новой столицы.
Буда, на холме к югу от Обуды, появилась при Беле IV, после ухода монголов, и сразу же стала столицей Венгрии (и регулярно ею становилась, когда Венгрия приобретала независимость). Пешт на противоположном берегу - изначально купеческий город, важный экономический центр. Венгерская история - и три города в самом центре этой истории - видела разное: и расцвет при короле Матьяше, и 150 лет османского ига с их банями и минаретами, и, наконец, эпоху владычества Габсбургов. При них в 1849 году - аккурат после подавленного при помощи русских воинов венгерского восстания - граф Иштван Сечени построил (профинансировал, разумеется) строительство "цепного" моста - первого моста через Дунай между Пештом и Будой.
Но главный день наступил 17 ноября 1873 года. В этот день три соседних города официально объединились в один - Будапешт. Это не просто административный акт, а символический. Как будто разрозненные части пазла наконец сложились в идеальную картину. И начался недолгий золотой век единого города, ставшего в один миг столицей венгерской короны в составе двуединой Австро-Венгрии.
То, что мы видим сегодня - во многом результат той самой бурной эпохи на рубеже XIX-XX веков. Будапешт - это гимн эклектике и неоготике. Прогуливаясь по нему, я как петербуржец чувствую родственную душу. Тот же масштаб, та же имперская стать, та же молодость, но с абсолютно другим характером. Венгры не похожи ни на кого другого - а Будапешт, при всей его имперской стати, венгр в полной мере.
Парламент - визитная карточка города, самый узнаваемый открыточный вид. Это неоготическое чудо поражает не столько даже видом с воды, сколько своим присутствием в городском пейзаже. Все фильмы, которые снимаются в городе, начинают свой будапештский кусок именно с этого вида - по нему венгерскую столицу узнает любой, кто никогда там не бывал.
Базилика святого Иштвана - крупнейший католический собор в стране и один из крупнейших в мире. Это та же неоготика, того же периода объединения города. Забавно, что его знают гораздо хуже, чем парламент - по меньшей мере те, кто не видел ни того, ни другого.
Рыбацкий бастион - белоснежная сказка. Изначально построенный как смотровая площадка, он кажется декорацией к старой оперетте. Отсюда открывается тот самый открыточный вид на Пешт, который всем известен. Когда Тассило в арии из кальмановской "Графини Марицы" поёт "Nézz le a Lánchídról a vén Dunára" ("Глядя на Цепной мост через Дунай"), он именно про этот вид, с Рыбацкого бастиона.
Проспект Андрашши - как будапештский Невский. Шикарные особняки, музей изящных искусств, оперный театр. Старейшее метро на континенте под ними - при застройке проспекта вырытый открытым способом туннель с частыми мелкими станциями, между которыми курсирует двухвагонный поезд - хоть в Будапеште есть трамваи подлиннее этого поезда, но всё равно первая линия будапештского метро лишь ненамного моложе лондонской подземки, и она, официально, вторая в Европе, и первая - в континентальной её части.
Будапешт - город контрастов. Узкие улочки Эржебетвароша с тремя синагогами - и широкие проспекты и бульвары-"кольца". Классическая архитектура (модерн и неоготика) - и "стекляшка" в двух шагах от площади Героев. Церковь Иштвана в равнинном Пеште - и церковь Матьяша над холмами Буды. Низенькие, почти игрушечные, вагоны первой линии метро - и самый длинный трамвай в мире. Классические памятники - и дурацкие песочные часы, над которыми местные жители потешаются сами. Историческая крепость в Буде - и потешная, рядом с купальнями Сечени, в Варошлигете (Городском парке).
Я видел Будапешт разным. Летним и залитым солнцем, когда за пределами тени без острой необходимости делать нечего. Январским, когда -10 и снег в три дня превратились в +5 и потоки воды. И, особенно, тем прекрасным ноябрьским днём "Бегущего Города", с которым связано сразу много историй.
Во-первых, дорога - 32 часа за рулём, "в соло", и это было что-то легендарное. Две чашки крепкого "кофейного" кофе в польской Ченстохове после того, как я пару раз чуть не заснул за рулём. Снегопад в словацких Татрах. А на обратном пути - вкусный супчик в 6 утра на польской заправке. И "глюки" на тридцатом часу, когда мне реально показалось, что фуру впереди, которую я обгонял, стало неслабо так заносить - чего только не привидится, когда по двое суток в дороге проводишь без сна.
Во-вторых, ломталаниташ - будапештская традиция выбрасывать ненужные вещи, в те дни как раз происходившая в Эржебетвароше, где мы и ночевали. Вы только представьте эти неширокие улочки исторического района, заставленные всякой относительно старой мебелью, всякими там шкафами или креслами, заваленные книгами и мешками с одеждой. Смысл этого дела в том, чтобы все желающие могли бы среди выброшенного другими хлама подобрать что-то для себя. Некоторые катаются по району на микроавтобусе и подбирают этот хлам в промышленных масштабах - по-видимому, на продажу. Двое суток этот самый хлам ожидает новых владельцев на улицах - уже на третий день коммунальные службы очищают улицы от всего, что не забрали жители.
В-третьих, именно тот "Бегущий Город" был моей самой тщательной прогулкой по пештской стороне за все приезды. Мы облазили, скажем так, все окраины центральной части Пешта, стартовав из Szimpla kert - первого из знаменитых будапештских руин-пабов, то есть по-современному кафе в стиле лофт, которые в венгерской столице появились, когда для остального мира это совсем не было мейнстримом.
Ещё одна нить, связывающая меня с Будапештом - это оперетта. Будучи фанатом этого жанра, я не мог пройти мимо Театра оперетты на Nagymező utca - улице, которую называют "Бродвеем Будапешта". Бывшее кабаре "Орфеум", воспетое Имре Кальманом в "Королеве чардаша", и сам маэстро Кальман - бронзовый - сидит у входа на скамеечке. В театре этом мне побывать не довелось, но записи его спектаклей в интернете я смотрел неоднократно. Гениальные артисты, что поют и танцуют так, что на это хочется смотреть снова и снова. Кстати, создал в этом театре культ оперетты по сути один человек - режиссёр и в течение многих лет директор театра Миклош Габор Кереньи. Именно он, придя к руководству мало посещаемым театром, вывел его в топ и поднял популярность почти забытого уже "лёгкого жанра" сперва в Венгрии, а потом и в других странах (а он ставил свои спектакли и в России, и в Чехии, и в Австрии). Сегодня почти все спектакли на нескольких сценах Operettszinhaz (Театра оперетты) идут с аншлагами.
Потом, в Петербурге, в родном театре Музкомедии, я видел этих же артистов на гастролях. Это удивительный момент соединения двух моих миров. А уж когда в одном из концертов Миклош Мате Кереньи (сын Миклоша Габора) сподобился на "сьерцэ, сьерцэ, ти нэ бойса" - а гениальная Ольга Лозовая (которая, увы, потом так рано ушла из жизни) ответила ему "Ne Félj, Ne Félj Bolond Szivem"... Этот гениальный номер из легаровской "Страны улыбок", где языковой барьер между актёрами вполне объяснялся разницей происхождения их героев, люблю пересматривать, благо запись сохранилась.
И Сильви Сенди (кажется, с Александром Леноговым) на чистом русском пела в дуэте из "Королевы чардаша", и Жолт Вадас играл на сцене Музкома целую роль принца Су-Шонга из "Страны улыбок" - а Александр Трофимов на будапештской сцене играл Раджами из "Баядеры". И на совместных концертах актёры из обеих стран разучивали одну-две реплики на языке друг друга, чтобы их сценка перед вокальным номером прозвучала целостно.
Именно любовь к оперетте сильно подстегнула моё вялотекущее изучение венгерского языка. Сложный, непохожий ни на что - но такой мелодичный и совершенно не предназначенный для поэзии, если не переставлять ударения - он прекрасен своей уникальностью и неповторимостью, как вся Венгрия. Фразы вроде "Jó napot kívánok!" ("Добрый день!") и "Köszönöm szépen" ("Спасибо") я с детства запомнил, но в 2010 году в будапештском аэропорту на "Jó estet!" (то есть, соответственно, "Добрый вечер!") от девушки-пограничницы слегка выпал в осадок и дальше общался с ней по-английски. Вообще-то, вопреки расхожим байкам, венгры английский знают и с туристами на нём охотно общаются.
Летом 2020 года мы планировали отпуск в Венгрии, купили билеты на фестиваль в Сегеде, а любимому Будапешту с пригородами (Гёдёллё, Сентэндре, Вышеград и прочие) отвели дней пять. Но мир внезапно остановился и эта поездка, увы, не состоялась. С тех пор я в любимом городе так и не побывал.
Будапешт - это не просто точка на карте. Для меня это город, где история живёт в каждом камне, а имперский размах сочетается с человеческой душой. Город, который, как и Санкт-Петербург, умеет быть разным, но всегда прекрасен. Даже с горами хлама на улицах в ломталаниташ. Даже с бурными потоками тающего снега. Даже с платной парковкой у Варошлигета.
Boldog születésnapot, Budapest! Жди меня в гости. Я к тебе обязательно вернусь!