Дмитрий Юрьевич Шестаков в непростые 90‑е окончил Московский государственный медицинский институт. Пройдя много ступеней в медицинской практике, стал высокопрофессиональным травматологомортопедом. С июля 2020 года возглавляет отделение ортопедии и сложной травмы в МКНЦ им. А.С. Логинова. Под его началом работает слаженный коллектив высококлассных врачей, возвращающих людям качество жизни. Кандидат медицинских наук, травматологортопед, врач высшей категории — с ним наша сегодняшняя беседа.
Дмитрий Юрьевич, расскажите, как вы нашли себя в профессии. Были ли сложности выбора?
Я поступал в медицинский институт еще в прошлом веке, в далеком 1991 году. Тогда это был 2‑й Мед. Полное название: 2‑й Московский ордена Ленина государственный медицинский институт имени Н.И. Пирогова (2‑й МОЛГМИ). Позже его переименовали в Российский государственный медицинский университет (РГМУ). Времена были своеобразные, когда огромная армия инженеров осталась не у дел: конверсия, новое мышление, ускорение и перестройка… Но оставались вечные, а не сиюминутные профессии учителя и врача — те, которые будут всегда нужны и востребованы.
А мне вообще изначально медицина нравилась, и выбор произошел даже не в 1991 году, а где-то годами тремя ранее, когда начал подумывать (не без семейных подсказок конечно), кем мог бы стать. Поступать тогда было очень тяжело, так как на лечебный факультет конкурс был 16 человек на место, а на педиатрический, куда я подал документы, он составил 14 человек. Очень запомнились последние месяцы перед поступлением: было невероятно сложно быстро освоить и закрепить большой материал. Поскольку средняя школа, к сожалению, не давала достаточной глубины знаний, приходилось чуть ли не ежедневно видеться с репетиторами, естественно, по вечерам, а ночью делать домашние задания и спать за столом.
Впереди ждали химия, сочинение и биология, именно эти предметы в то время сдавали на вступительных экзаменах. Наиболее сложным была химия, затем шли русский и литература. На них отсеивались большинство абитуриентов. До сих пор не могу забыть чувства невероятного облегчения и радости, когда сдал все вступительные испытания и нашел свою фамилию в списках студентов первого курса.
Вы заранее знали, что идете в ортопедию?
Нет, вообще на первых двух курсах я не знал, какую специализацию выбрать. Была даже попытка заняться фундаментальной наукой в лаборатории, однако через некоторое время понял, что это не мое. Тянуло оказывать помощь, спасать и облегчать страдания, тем более что я проходил обучение на педиатрическом факультете. А дети, их болезни и травмы не могут никого оставить равнодушными. Таким образом выбор пал на лечебное, а не на научное направление.
В конце третьего курса я понял, что хочу в хирургию, где нужно что-то делать своими руками, где именно от твоих навыков и, конечно, знаний, зависят жизнь и здоровье. В начале четвертого курса знакомые врачи стали подталкивать меня двигаться от теории к практике, ведь, только практикуясь, можно получить опыт и мастерство. Поэтому именно с четвертого курса многие студенты (не только я) начинали «прибиваться» к больницам. Кто на дежурство, кто в травмпункты. Я, конечно, пошел в детскую хирургию. Стал активно посещать студенческий научный кружок, начал оставаться 2–3 раза в неделю на ночные дежурства в 9‑й детской больнице им. Ф.М. Дзерджинского (ныне имени Сперанского). Очень познавательные были эти посещения. Больница тогда специализировалась на комбустиологии (ожоги) и травмах. Конечно, там были и другие хирургические отделения, но почти сразу я остановился на травматологии и ортопедии.
Хочешь шить — шей, хочешь оперировать — оперируй!
Очень хотелось участвовать в операциях, репонировать, вправлять, гипсовать, но быстро выяснилось, что самостоятельно не дают делать ничего, даже если ты знаешь и умеешь. К операционному столу подпустят, дай бог, после окончания института и ординатуры. Но и тогда доверят сделать что-то мелкое. Через полгода я понял, что фактически занимаюсь той же самой теорией, но с другого ракурса, а руками по-прежнему мало что умею. И тогда решил по такому же принципу поработать в 15‑й городской клинической больнице (сейчас она носит имя О.М. Филатова). Когда пришел туда, был в шоке от того, что все можно: хочешь шить — шей, хочешь оперировать — оперируй! Все работали по армейскому принципу: не умеешь — научим, не хочешь — заставим. Там был просто шквал пострадавших от любых травм: автодорожных, бытовых, кататравм (падение с высоты), криминальных, поездных и так далее. По своему расположению больница находится в месте, которое обеспечивает огромный поток людей, особенно вечером, в выходные или праздники.
Это была такая военно-полевая хирургия, где ты мгновенно учишься всему. В ординатуру после шестого курса я пришел в ту же 15‑ю больницу, продолжая набираться знаний и умений с оглядкой на педиатрию, я ведь с детишками работать учился. Пришел туда в сентябре. Сразу же попал на дежурство, а в мае уже начал работать ответственным травматологом. То есть возглавлял травматологическую службу, со всей полагающейся ответственностью. Когда дело дошло до кандидатской диссертации, педиатрию пришлось отложить, потому что в травматологии уже было все привычное — родное.
Какие основные направления Вашей деятельности в травматологии и ортопедии?
Пройдя «военно-полевую», экстренную, срочную стационарную и амбулаторную травматологию-ортопедию через годы работы в других больницах, я оказался в плановом подразделении. Это отделение ортопедии и сложной травмы Московского клинического научного центра им. А.С. Логинова. Большую часть ортопедических заболеваний составляют артрозы суставов, травматические и дегенеративные повреждения внутрисуставных структур. Соответственно наши самые частые операции – эндопротезирование и различные виды артроскопических вмешательств, то, что делается через проколы. Своего рода ремонт в помещении через замочную скважину. Если можно спасти сустав, то мы будем очень стараться его спасать мини-инвазивными способами. Далее обязательно надо упомянуть реконструктивную хирургию стоп. Чаще всего это деформация переднего отдела, в том числе знаменитая вальгусная деформация первого пальца («косточки» стоп). И еще в нашем отделении представлена вертебрология — оперативное лечение позвоночника.
В каком возрасте чаще всего обращаются пациенты? С чем это связано, на ваш взгляд?
Чаще всего к нам попадают спортсмены от 18 до 40 лет. Много борцов, занимающихся самбо, дзюдо и другими видами единоборств, футболистов, хоккеистов. А также, конечно, горнолыжников и сноубордистов с характерной ярко выраженной сезонностью. Вторая большая группа — пациенты среднего и пожилого, 50–60– 70 лет, возраста с выраженными артрозами крупных суставов. Вообще проблематика артроза набирает обороты, количество нуждающихся в замене суставов нарастает, а патология заметно молодеет. Взрослая медицина законодательно начинается с 18 лет. Тем не менее на консультации приходят спортсмены, которые еще не достигли этого возраста. Помогаем и им, при необходимости направляем к подходящим специалистам в детских больницах. В общем, стараемся помогать всем.
Могли бы привести пример самого сложного случая в вашей практике?
Хирурги говорят так: «Нет ничего проще, чем операция по удалению аппендикса, и нет ничего сложнее, чем эта операция». Вообще профессия ортопеда жизни не спасает. Она спасает качество жизни. С одной стороны, в сравнении с онкологами или кардиохирургами вроде бы не так серьезна наша помощь. Однако, когда человек не может работать и активно отдыхать, заниматься любимым видом спорта, не только путешествовать, но и нормально ходить, жизнь может терять смысловую наполненность. Конечно, у каждого человека своя судьба и свое представление о качестве жизни. Например, кто-то хочет быть чемпионом мира по дзюдо. У него планы тренировок, сборов, соревнований в определенные сроки. А тут вдруг происходит разрыв передней крестообразной связки, предстоит реконструктивная операция с реабилитацией. Это сложный случай. Или пожилая дама порвала себе в изношенном суставе мениск. Колено после этого стремительно изнашивается, появляется хромота с перегрузкой смежных суставов. В итоге все болит — это тоже сложный случай. И они все такие — сложные.
Из последнего — недавно был мальчик 2001 года рождения. Спорт высоких достижений, и он не видит себя без самбо. В детстве был перелом наружного надмыщелка плеча. В одном месте отлетела косточка и ее винтиком прикрутили. Все зафиксировали, он занимается спортом, и вот оторвался фрагмент. Локоть нестабильный. Ему нужно бороться, в том числе в партере, он встает на руки, а у него локоть складывается в бок. Кроме того, при каждом таком эпизоде травмируется локтевой нерв, в котором уже начались патологические процессы. У человека карьера под угрозой. Крепкий спортивный парень, а из глаз текут огромные слезы. Нами была проделана очень непростая работа: выделен и перемещен нерв, фиксированы фрагменты оторвавшейся кости с предварительным извлечением ничего не фиксирующего винта, сделана пластика боковой связки. Это был первый случай для нашего отделения такого сочетания анамнеза и травматических изменений. В настоящее время молодой спортсмен полностью восстановился и приступил к тренировкам. Жду вестей о его победах.
Какие признаки сигнализируют, что необходимо обратиться к специалисту?
Это стандартная симптоматика: болевые ощущения, которые возникают у человека при его повседневной деятельности, нарушения функции, отек. Если уже заболело, не надо ждать, что пройдет само собой. Махнуть рукой — это продать будущее. Организм сигнализирует о том, что ему нужна передышка или какое-то внимание. Нельзя игнорировать его сигналы.
Заведующий отделением — это очень ответственная должность. С какими трудностями приходиться сталкиваться и что удается решить?
Заведующий при всем своем статусном положении не имеет безграничных возможностей. Очень много сложностей с точки зрения действующей нормативной базы, правил оказания помощи по обязательному медицинскому страхованию. У нас, например, могут присутствовать лимиты лечения по ОМС. Больше определенного количества операций мы не можем провести. При этом мы готовы помогать всем в силу своих скромных возможностей, но не редко поликлиники регионов, а иногда даже и Москвы, к нам направления не дают. А пациент хочет именно к нам, поскольку многие советовали или его близкие у нас лечились. В коллективе работают очень разные люди.
Наш в своем роде уникален. Отделение мы создавали вдвоем с другим доктором — Григорием Владимировичем Федоруком. С ним мы познакомились в 15‑й больнице в далеком 1998 году, дальше работали вместе в 13‑й больнице. Совместно подбирали кадры, создавали коллектив. К сожалению, наше отделение в 13‑й больнице сократили, и мы пришли сюда, а за нами перешли все врачи. Работаем дружно, самоотверженно. Но даже при таком раскладе бывают какие-то конфликты на профессиональной почве, зачастую ради дела. У каждого высококлассного специалиста — свое мнение. Бывают сложности с пациентами. Есть люди, которые доверяют врачу, а это в нашей работе очень важно. Но иногда встречаются люди, считающие медицину сферой услуг, где обязаны угождать любым прихотям.
Сложностей много, все не перечислишь.
Все, что происходит в отделении, является ответственностью заведующего. Пациенты лежат круглосуточно, постоянно работают операционные. Каждую минуту что-то может произойти. С утра до вечера приходят люди и рассказывают, что у них болит. Они приходят не только за лечением, но и душу излить. Часто звучат слова: «Я к вам, как в последнюю инстанцию, если вы не поможете — никто не поможет». У больного в глазах надежда, и разочаровать его мы не имеем права.
Как попадают пациенты к вам на прием и лечение?
В наше время нет большого труда найти специалиста через интернет. Основное место моей работы — это Московский клинический научный центр им. А.С. Логинова, отделение ортопедии и сложной травмы. Подразделение по меркам Москвы небольшое, всего 18 коек, но это создает своего рода семейную атмосферу душевности, внимания и заботы о каждом. Поэтому мы привыкли, что к нам обращаются по рекомендациям ранее лечившихся у нас пациентов. Также есть клиника, где уже многие годы принимаю я и врачи моего отделения. Там же проходят реабилитацию пациенты до и после операции.
читать по теме https://fsbmedia.ru/2025/05/17/zhurnal-fsb-№15/
https://yandex.ru/medicine/doctor/shestakov_dmitriy_upJUlztH6DdZK