Финал Молодёжной хоккейной лиги подошёл к тому самому моменту, когда шайба становится второстепенным предметом, а главное действо разворачивается уже не на льду, а в трибунах и интервью. Казалось бы, вот он — пятый матч. В серии между московским «Спартаком» и СКА-1946 — настоящая спортивная интрига: после трёх побед москвичей питерцы нашли в себе характер и сравняли счёт, победив 2:1. Но об этом почти никто не говорит.
Все обсуждают фигуру… Романа Ротенберга. Не потому что он вышел на лёд, не потому что забил победный гол или, скажем, бросил шайбу через всё поле. Он просто присутствовал на арене. И получил от болельщиков «Спартака» горячий приём — тот самый, о котором мечтают далеко не все.
В итоге на первый план вышел не счёт, а возмущение главного тренера «СКА-1946» Германа Титова. «Такое отношение… в молодёжном хоккее…» — сказал он с выражением человека, который ожидал увидеть тихое воспитательное мероприятие, а оказался в эпицентре митинга против условной хоккейной вертикали.
Ротенберг — персонаж, которого не звали, но он всё равно пришёл
Если бы в хоккее вручали премию за пассивное участие с максимальным резонансом, Роман Борисович наверняка был бы многократным лауреатом. Его влияние на хоккей — это как Wi-Fi: не видно, но все чувствуют. И у кого-то стабильно не ловит.
Фанаты «Спартака» это, видимо, почувствовали особенно остро. Причём вопрос не в том, насколько корректны были их выкрики. Вопрос в другом: почему Ротенберг снова оказался в центре сюжета, хотя на этот раз даже не в форме, не у борта, не с планшетом, а всего лишь в роли зрителя?
Можно было бы подумать, что болельщики немного перегнули палку. Но когда подобная реакция повторяется с завидной регулярностью — от МХЛ до КХЛ — хочется спросить: может, дело не только в болельщиках?
Молодёжный хоккей как зеркало системы
Представьте: вы родитель. Ваш сын играет в финале молодёжного чемпионата страны. Он годами вкладывал силы, тренировался, сидел на жёстких скамейках, играл с температурой. И вот — шанс. Финал. Ты гордишься. А с трибун не слышно ни его имени, ни аплодисментов за мастерство. Только голос из прошлого — того самого, где «СКА — это у нас теперь институт развития хоккея», а фамилия Ротенберг звучит чаще, чем фамилия любого игрока.
Может, в этом и кроется главная беда? Молодёжка — не для молодёжи. Точнее, не про неё. Даже когда они бьются до последней секунды (а матч действительно был напряжённым), главным персонажем становится не бросок, не комбинация, а фамилия функционера.
Герман Титов: между лёдом и моралью
Выступление Титова — искреннее. Это чувствуется. Он действительно обеспокоен тем, что хоккей превращается в фон для споров, в которых молодёжь — просто статисты. Но если копнуть чуть глубже, то и сама система, в которой он работает, способствует тому, чтобы тренеры, игроки и болельщики жили в разных реальностях.
В одной — настоящая спортивная борьба. В другой — имитация равных условий. В третьей — борьба с фанатами, которые на трибунах словно разряжают батарею накопленных претензий к хоккейной верхушке.
И если ты тренер, а твоя команда выигрывает важный матч, но вся пресса обсуждает фамилию человека с трибуны — невольно задаёшься вопросом: а для кого вообще весь этот турнир?
Хоккей как он есть — и как он звучит
А ведь сам матч получился достойным финала. «Спартак» атаковал, СКА терпел и ждал своего момента. Забросили Филиппов и Короткий. Ответный гол Рябова за три минуты до конца добавил драматургии. Было напряжение, были нервы, был настоящий плей-офф. Но всё это накрыло едва ли не политическое облако, в центре которого вновь оказался человек с «медийной нестабильностью».
Парадокс: Ротенберг может не делать ничего — и всё равно делать всё. Его отсутствие в событии громче любого пресс-релиза. А присутствие — сразу становится поводом для разговора не о хоккее.
Как вернуть хоккей хоккеистам
Можно сколько угодно обсуждать поведение фанатов, но если хоккей регулярно становится ареной для обсуждения административных фигур, значит, нужно менять не болельщиков, а декорации. Хоккей должен быть про тех, кто на льду. Про тренеров, кто их растит. Про родителей, которые верят, что сын попадёт в «основу» не через блат, а через труд. А не про то, кому кто дал разрешение сидеть на трибуне.
Финал МХЛ не должен превращаться в очередной повод вспомнить, кто у нас в хоккее главный. Он должен быть поводом узнать, кто в нём лучший.
Итого
22 мая в Санкт-Петербурге — шестой матч. И если хоккей всё ещё кому-то дорог, а не просто интересен как удобная сцена, давайте наконец-то сделаем так, чтобы героем финала стал игрок, а не тот, кто просто пришёл посмотреть.