Мария Петровна стояла у окна кухни и смотрела на двор, где её муж Василий громко разговаривал с соседом Андреичем. Голос его становился всё увереннее с каждой минутой.
— Гараж продам, денежки пропью! — хохотал муж. — А ты что сделаешь, разведешься что ли, старая карга?
Слова эти били как кнутом. Мария Петровна вздрогнула и отступила от окна. Тридцать два года замужества, а он так с ней разговаривает при чужих людях. Руки задрожали, когда она поставила чашку на стол.
— Что ты там бормочешь? — спросил Василий, заходя в дом. Лицо красное, от него несло перегаром.
— Ничего не бормочу, — тихо ответила Мария Петровна.
— Вот и молчи. А то развелась тут со своими претензиями.
Он прошёл в комнату и включил телевизор на полную громкость. Мария Петровна убрала со стола остатки ужина и пошла к соседке Клавдии Семёновне. Нужно было с кем-то поговорить, а то сердце разорвётся от обиды.
— Заходи, Маша, — встретила её Клавдия Семёновна. — Что случилось? Лицо какое-то расстроенное.
— Да так, Клава. Устала я.
— Садись, чай поставлю. А муж твой опять буянит?
Мария Петровна села на табуретку возле стола и вздохнула.
— Говорит, гараж продаст и деньги пропьёт. При Андреиче так сказал. А меня старой каргой назвал.
Клавдия Семёновна покачала головой.
— Совсем берега потерял. А гараж-то хороший, отец твой строил ещё.
— Помню. Папа три года его возводил, каждые выходные ездил. Кирпич за кирпичиком клал. Говорил, что внукам пригодится.
— И пригодился бы, если бы зять твой не горькая была. Слушай, а ты документы где держишь?
— Какие документы?
— На гараж. Он же на тебя оформлен был изначально?
Мария Петровна задумалась. Действительно, когда отец строил гараж, он сразу сказал, что оформляет на дочь. Говорил, что так надёжнее будет.
— Кажется, да. В шкафу лежат все бумаги.
— Тогда посмотри обязательно. Может, не всё так плохо, как кажется.
Вернувшись домой, Мария Петровна дождалась, когда муж заснёт, и тихонько достала папку с документами. При свете настольной лампы она внимательно изучала каждую бумагу. Действительно, гараж был оформлен на неё. Отец когда-то объяснял, что после его смерти всё перейдёт к ней по наследству, и она сможет распоряжаться имуществом как захочет.
Утром Василий проснулся с больной головой.
— Маша, дай таблетку от головы, — простонал он.
— На столе лежат, — сухо ответила жена.
— Что это ты такая колючая с утра?
— А что это ты вчера при людях меня оскорблял?
Василий помолчал, видимо, вспоминая вчерашние события.
— Да ладно тебе, не обижайся. Мужики были, разговор такой зашёл.
— Какой разговор? Про то, как ты мой гараж продашь?
— Твой гараж? — усмехнулся Василий. — Мы в браке, значит, всё общее.
— Не всё, Вася. Гараж на меня оформлен, по наследству от отца достался.
Лицо мужа изменилось. Он внимательно посмотрел на жену.
— Что ты несёшь?
— Документы вчера смотрела. Собственник я, а не ты.
Василий вскочил с кровати и бросился к шкафу. Документы лежали на видном месте. Он быстро пролистал их и побледнел.
— Ну и что с того? Всё равно я голова семьи.
— Головой-то ты давно не соображаешь, Вася. Только пить горазд.
— Заткнись! — рявкнул он. — Надоела со своими упрёками.
— Тогда перестань пить и работать начинай. Пенсии твоей на водку и то не хватает.
Василий хлопнул дверью и ушёл. Мария Петровна села на кухне и заплакала. Сил больше не было терпеть такую жизнь. Раньше муж хоть работал, деньги в дом приносил. А последние годы только пьёт да скандалит.
К обеду пришла дочь Светлана с внучкой Аней.
— Мама, что случилось? Соседка сказала, что папа с утра где-то бродит и ругается.
— Да так, Светочка. Устали мы друг от друга.
Аня, десятилетняя внучка, подошла к бабушке и обняла её за плечи.
— Бабуля, а почему дедушка всегда такой сердитый?
— Болеет он, деточка. Нужно его лечить.
Светлана села рядом с матерью.
— Мам, а что насчёт гаража? Слышала, папа хочет продать.
— Не продаст. Гараж мой, документы на меня.
— Слава богу. А то я уже испугалась. Помню, как дедушка строил, мы с тобой ему помогали. Кирпичи носили, раствор мешали.
— Помнишь. Ты тогда маленькая была, а уже понимала, что дело важное делаем.
— А сейчас что будешь делать, мам?
Мария Петровна задумалась. Действительно, что делать? Разводиться в шестьдесят лет страшно. А терпеть пьяного мужа больше сил нет.
— Не знаю, доченька. Сердце болит от всего этого.
Светлана взяла мать за руку.
— Знаешь что, поживи пока у нас. Соберись с мыслями, решишь потом.
— Не хочу вас обременять.
— Да что ты, мам. Анька будет только рада. Правда, дочка?
— Конечно! — воскликнула девочка. — Бабуля, пойдём к нам жить! Ты будешь мне сказки рассказывать, а я тебе стихи читать.
В этот момент в дом вернулся Василий. Лицо у него было мрачное.
— Что это за сборище? — проворчал он.
— Дочь с внучкой пришли, — спокойно ответила Мария Петровна.
— Папа, мы с мамой решили, что она поживёт у нас немного, — сказала Светлана.
— Как это поживёт? — нахмурился Василий. — Место жены дома.
— Какой дом, папа? Ты только скандалишь и пьёшь. Маме нужен покой.
— Не учи меня, как жить! — повысил голос Василий.
Аня испугалась и прижалась к бабушке. Мария Петровна погладила внучку по голове.
— Не кричи при ребёнке, — тихо сказала она мужу.
— А ты мне не указывай!
— Всё, папа, хватит, — твёрдо произнесла Светлана. — Мама едет с нами.
Мария Петровна собрала немного вещей и уехала к дочери. В маленькой квартире было тесновато, но спокойно. Аня действительно каждый вечер просила бабушку рассказать сказку, а утром читала ей стихи для школы.
Через неделю пришёл звонок от соседки Клавдии Семёновны.
— Маша, твой-то опять что-то затевает. К гаражу приводил каких-то мужиков, показывал. Говорит, что продаёт.
— Спасибо, что предупредила, Клава. Завтра приеду.
Мария Петровна взяла документы и поехала домой. Василий сидел на кухне и что-то писал в тетрадке.
— Приехала, — буркнул он, не поднимая головы.
— Приехала. Слышала, ты гараж показываешь покупателям.
— А что такого? Деньги нужны.
— Вася, я же тебе объяснила, что гараж мой. Ты не имеешь права его продавать.
— Имею. Мы муж и жена.
— Брак не даёт тебе права распоряжаться моим наследством.
Василий отложил ручку и посмотрел на жену.
— Слушай, хватит этих глупостей. Давай договоримся по-хорошему. Продадим гараж, денег хватит на долго.
— На сколько долго, Вася? На месяц твоих запоев?
— Не начинай опять про пьянство.
— А что начинать? Ты же сам вчера кричал, что деньги пропьёшь.
Василий встал из-за стола и подошёл к окну.
— Мария, мне плохо. Понимаешь? Работы нет, здоровье не то, а ты только пилишь.
— Плохо тебе от водки, а не от жизни. Брось пить, и сразу легче станет.
— Легко сказать. А как бросить, если ничего хорошего в жизни не осталось?
Мария Петровна подошла к мужу.
— Вася, а внучка наша? Разве она не хорошее? Аня тебя любит, скучает. Спрашивает, почему дедушка не приходит.
— Приходил я к вам. Светка в дом не пускает.
— Потому что ты пьяный приходишь. Трезвым попробуй прийти.
Василий помолчал, глядя в окно.
— А гараж всё равно продам. Найду способ.
— Не найдёшь. Завтра к юристу поеду, всё узнаю.
На следующий день Мария Петровна действительно пошла на консультацию к юристу. Молодая женщина внимательно изучила документы.
— Вы правы, гараж принадлежит только вам. Супруг не может его продать без вашего согласия.
— А если он найдёт покупателя и заключит договор?
— Такой договор будет недействительным. Но лучше перестрахуйтесь, подайте заявление в Росреестр о том, что запрещаете любые сделки без вашего личного присутствия.
Мария Петровна так и сделала. Теперь она была спокойна за гараж. Вечером позвонила мужу.
— Вася, я в Росреестре запретила продажу гаража без моего согласия.
— Что ты наделала, дура?
— То, что должна была сделать давно. Хватит тебе мое имущество разбазаривать.
— Тогда вообще домой не приезжай!
— Хорошо, не буду.
Прошёл месяц. Мария Петровна привыкла к жизни у дочери, хотя скучала по своему дому. Светлана каждый день уговаривала мать подать на развод.
— Мам, зачем тебе такая жизнь? Ты ещё не старая, найдёшь себе занятие по душе.
— Страшно, Светочка. Всю жизнь замужем была.
— А сейчас ты замужем? Муж тебя оскорбляет, имущество хочет продать. Это разве семья?
Аня, которая делала уроки за столом, подняла голову.
— Бабуля, а давай ты совсем к нам переедешь? Мне с тобой весело.
— Деточка, у вас квартира маленькая, негде мне жить.
— А мы диван раскладной купим! Мама, давай купим бабуле диван?
Светлана улыбнулась.
— Купим, конечно. Мам, оставайся с нами. Будем жить втроём, дружно.
В этот момент зазвонил телефон. Звонила Клавдия Семёновна.
— Маша, беда у вас. Василий твой в больнице лежит.
— Что случилось?
— Да запил совсем. Соседи нашли его возле гаража, без сознания. Скорую вызвали.
Мария Петровна побледнела. Как ни обижалась на мужа, а всё-таки тридцать два года вместе прожили.
— В какой больнице?
— В городской. Говорят, состояние тяжёлое.
Мария Петровна поехала в больницу. Василий лежал в реанимации, к нему не пускали. Врач объяснил, что у него серьёзные проблемы с печенью и сердцем.
— Если будет пить дальше, долго не протянет, — сказал доктор.
— А если бросит?
— Тогда есть шансы. Но бросать надо раз и навсегда.
Три дня Мария Петровна ездила в больницу. На четвёртый день Василия перевели в обычную палату. Когда жена вошла, он лежал с закрытыми глазами.
— Вася, как дела?
Он открыл глаза и посмотрел на неё.
— Приехала?
— Приехала. Как самочувствие?
— Плохо. Врач сказал, что помирать скоро буду, если не брошу пить.
Мария Петровна села на стул рядом с кроватью.
— А ты бросишь?
— Не знаю. Страшно как-то без этого жить.
— Страшнее умереть в пятьдесят восемь лет.
Василий повернулся к жене.
— Маша, прости меня. Совсем я озверел последнее время.
— Прощу, если лечиться пойдёшь.
— Согласен. Только ты домой вернись.
Мария Петровна подумала. Мужа было жалко, но доверия к нему больше не было.
— Вернусь, если ты год не будешь пить. Целый год, Вася.
— А где я жить буду?
— Дома будешь жить. А я у Светки побуду пока.
— И гараж не продашь?
— Гараж не трогай. Он Аньке достанется, внучке нашей.
Василий кивнул.
— Договорились. Попробую завязать.
Через неделю его выписали из больницы. Мария Петровна помогла ему добраться до дома, приготовила еды на несколько дней.
— Если что-то нужно будет, звони, — сказала она на прощание.
— Маша, а ты меня ещё любишь?
Она долго молчала, глядя на осунувшегося мужа.
— Люблю, Вася. Но жить с пьяницей больше не могу.
Прошло полгода. Василий действительно не пил, устроился работать сторожем в школу. Каждые выходные приходил к дочери, играл с внучкой, помогал по хозяйству. Мария Петровна видела, что он старается, но всё ещё боялась возвращаться.
— Мам, может, пора домой? — спросила однажды Светлана. — Папа изменился, даже Анька заметила.
— Рано ещё. Сказала год, значит, год.
Но в душе Мария Петровна уже начинала скучать по дому, по мужу. Может быть, он действительно понял свои ошибки и готов начать новую жизнь. А гараж отца останется в семье, достанется внучке, как и должно быть.