Поздравляю всех с Великой датой - 80-летия Победы!
Вчера, 8-го мая в Бишкеке прошел Парад победы, дату сдвинули потому, что 9-го наш Президент будет на Параде победы в Москве. А Бессмертный полк пройдет сегодня. Парад в Бишкеке открывал легендарный танк Т-34:
Парад был очень масштабным: около 3 тысяч военнослужащих и более 120 единиц военной техники. Участвовали и российские военнослужащие с авиабазы в Канте и их техника.
Но сегодня я хотел бы представить вашему вниманию написанное моим старшим братом о той войне:
Самое первое соприкосновение с войной: глубокие рваные раны на спине моего дяди. Увидев мои испуганные глаза, он усмехнулся: “Это меня война покусала”. Я робко протянул детскую ладошку и она буквально утонула в глубокой ямке. Дядя попал на фронт сразу под Сталинград, во взвод реактивных минометов. На “Катюши”, наводившие ужас на врага, немцы в отместку обрушивали всю мощь артиллерии и авиации. Когда говорят о Сталинградской битве, я вижу изуродованную дядину спину – она мне напоминает поле боя…
В детстве приходилось смотреть в основном ура-патриотические фильмы о войне: фашисты злобные и нелепые идиоты, наши все на подбор – семерых одним ударом. Еще больше плохих фильмов о войне снимают сейчас: на актерах необмятые гимнастерки и сапоги, модные стрижки – врут про войну и в мелочах. Даже мне, родившемуся спустя восемь лет после ее окончания, жизнь показывала совсем другие картины, совсем другое лицо войны.
Человек-обрубок на самодельной тележке, с колесами из подшипников, вечно пьяный и матерящийся, с засаленной медалью был неотъемлемой частью городского базара. Проходя мимо него, я старался не поднимать глаз. Но он буквально гипнотизировал меня. Его взгляд не просил – требовал. И я, глотая закипающие внутри слезы, лез за серебряным пятиалтынным, данным на школьный завтрак родителями, чтобы вновь остаться без двух пирожков и чая с лимоном. Так всю жизнь и живет во мне чувство вины перед инвалидами и стыдливое желание откупиться...
Нашей семье повезло – все мои родственники, ушедшие на фронт, вернулись живыми. Только двоюродный дядя, защищавший Мурманск, скончался от ран сразу же после возвращения с войны. У каждого, как положено, висел в гардеробе костюм с орденами и медалями, по которым я ребенком изучал географию войны. “Было страшно убивать или стать убитым, - сказал мне как-то сталинградский дядя, – к этому нельзя привыкнуть”. И эта фраза мне, мальчишке, рассказала больше о войне, чем школьные учебники.
Уже в зрелые годы, прочитав мемуары наших и фашистских генералов, книги крупнейших исследователей войны, я стал осознавать масштабы этой самой страшной мясорубки в мире – за все наши стратегические просчеты и ошибки, за техническое отставание от Германии мы были вынуждены платить миллионами жизней. Но наши потери были бы неизмеримо больше, если бы не мужество и героизм наших солдат, спасших мир от настоящих “недочеловеков”. Гигантские жертвы были не напрасными: мы не только победили фашизм, но - хотя и не надолго - отрезвили мир, во всяком случае самые агрессивные страны…
Мой отец на фронт не попал – в феврале 1945 года ему исполнилось 17 лет; молодежь уже начали беречь. Сохранилась лишь одна его армейская фотография – в танкистском шлеме. Это он перегонял в Китай танки, где шла совсем другая война. Мальчишкой я очень переживал, что отец мой не воевал. Даже пожаловался матери. Она погрустнела: “Его могли там убить и ты бы не родился”. И эту прямейшую связь моей жизни с войной я ощущаю до сих пор. И живу с этой генетически въевшейся в меня благодарностью ко всем, кто защищал меня, еще не рожденного, мое будущее.