«Если баба слишком хороша, значит где-то валяется чек за обслуживание» — именно эта фраза крутилась у Олега в голове, когда он зашёл в её подъезд последним майским вечером. Ещё месяц назад он хвастался друзьям: «Парни, встретил идеал — умная, фигурка, вино разбирает лучше сомелье». Они смеялиcь: «Может, и гранатомёт под кроватью хранит?» Тогда это казалось шуткой. Сейчас Олег пожалел, что судьба умеет превращать шутки в инструкции.
Познакомились банально — приложение, свайп, кофе «на нейтральной территории». Она — Лера, тридцать, маркетолог, сапоги на бешеном каблуке, глаза цвета старого виски. С первого свидания говорила быстро, будто боится, что мир закончится прежде, чем успеет всё выкатить. Его это подзаводило: после развода с тихой, как библиотечная мышь, женой ему требовался фейерверк. Фейерверк пришёл в комплекте. Но у каждой пиротехники есть инструкция «не подносить лицо к изделию во время вспыхивания».
Первая неделя — чистый мёд. Секс на подоконнике, ночные разговоры о том, как людей портят ипотека и тёщи. Она смешно морщила нос, когда он ставил старый рок, и всерьёз учила отличать хмели в IPA. Через две недели Олег стал замечать сквозняки. SMS «где ты?» если задерживался на работе. Истеричный смех, когда сосед-ребёнок в кафе пролил сок на её платье. А как-то, листая фотки в его телефоне, она casually спросила:
— Это кто?
— Коллега. Совещание.
— Слишком улыбается. Скажи ей, чтобы зубы поубавила.
Он списал на ревность, но внутри защекотала знакомая тревога: та самая, что за год до развода шептала «не норма, когда ссоритесь из-за температуры чая». На третьей неделе Лера заявилась к нему в офис «принести ланч». Коллеги хихикали, она же глазела, как санитар в периметре. Вечером был скандал:
— Я видела, как эта брюнетка проводила тебя взглядом!
— Лер, она бухгалтер и старше меня на десять лет.
— Тем хуже! Опытная!
Тогда и созрел план: аккуратно свернуть роман, пока не поздно. Олег отрепетировал речь в душе: «Ты классная, но мы на разных скоростях. Мне важно пространство». Договорились встретиться у неё — пусть уж чужие стены слышат болезненное.
Квартира встретила запахом корицы и звучком The Weeknd. Лера была в халате, волосы мокрые — словно продавала иллюзию домашнего уюта.
— Чай?
— Спасибо. Поговорить надо.
— О, серьёзный мужчина со скрипом души. Давай, удиви.
Он принял позу консультанта по ипотеке: ладони лодочкой, голос уверенный.
— Лер, мы классно провели время, но, кажется, мы слишком разные. Я хочу…
— Стоп, — она подняла ладонь. — Ты сейчас читаешь мне отбой?
— Я пытаюсь быть честным.
Лицо у неё будто выдрали из розетки: ноль эмоций, только дрожь под левым глазом. Она медленно отвернулась к комоду, выдвинула ящик — и достала металлическую игрушку. Мозг успел прошептать «газовый?», но тело уже перешло в режим «убежать, не обоссав штаны». Лера направила ствол ему в грудь:
— Разные, говоришь? Так уравняем.
— Ты что, офигела? Убери!
— Сядь.
— Не буду.
— Сядь, Олег. Иначе на ковре будет новый узор.
Голос её звучал ровно — вот что пугало сильнее всего. Он медленно опустился в кресло. Сердце бухало, как бас-бочка на рейве.
— Я устала, что мужики играют в честность, когда их яйца зудят от свободы.
— Лер, я…
— Тихо! — она сняла предохранитель. Щёлкнуло громче всех её истерик. — Ты думал, месяц скидочной страсти и ты свободен?
Олег сглотнул. Ком в горле был размером с лодочный мотор. Он вдруг ясно увидел соседей в подъезде, которых днём боялся встретить из-за вонючего пса. «Сейчас бы с их псиной поменяться местами», — мелькнула бредовая мысль.
— Даже если стрельнешь, дальше что? Тюрьма?
— Ради тебя? С удовольствием.
— А ради себя? Не ломай жизнь обеим.
Она моргнула — трещина пошла по её ледяному фасаду. Давить нужно было сразу.
— Ты сильная, умная. Не порть картину бредом.
Ствол дрогнул. Он рывком поднялся в сторону, за кресло. Она не выстрелила. Тогда в дверь ударил кулак:
— Всё нормально? — сосед-кинолог.
— Да! — сипло выкрикнул Олег.
— У нас романтический спектакль, — добавила Лера и тихо засмеялась. Смех сломался, и она вдруг заплакала. Тушь потекла, пистолет упал на ковёр с глухим «пх».
— Забирай тапки и проваливай, — всхлипнула она. — И не вздумай вернуться даже во сне.
Он молча поднял куртку, телефон, ключи. В коридоре поймал своё отражение: лицо белое, глаза — две бильярдные лузы. «Отлично выглядишь, чемодан мужества», — хмыкнул в пустоту.
Лифт скрипел, будто наматывал нервы на трос. На улице пахло бензином и яблочным сидром. Сев в машину, он завёлся со второго раза. Пока грел двигатель, пришла SMS: «Прости. Не знаю, что на меня нашло». Он не ответил. Поставил блокировку, бросил телефон на сиденье и уехал так быстро, будто за ним тянулся шлейф газовой ваты.
Дома он вертел в руках бутылку бурбона — подарок Леры. На этикетке золотом: «Bulleit». Иронично, учитывая, что едва не стал bullet. Открывать не стал. Завернул в пакет, спрятал в кладовку. Иногда, заходя за гантелями, видел силуэт стекла и слышал тихий щелчок: память снимала предохранитель. Тогда брал гантели потяжелее.
А вывод? Да какой тут вывод. Проверяй ограждение, прежде чем гладить тигра. Особенно если тигр — маркетолог на каблуках с ключом от ящика, где лежит газовый пистолет.
И да, парни: если подруга шутит про гранатомёт под кроватью — вдруг это не шутка.