— Нет, тренер. — Убрал ухмылку с лица рыжий.
— Я прекрасно помню твоё заявление про имя. Скажи, когда вам сообщили о новом тренере, вы поняли о ком речь? — задал я каверзный вопрос.
— Конечно. Вас трижды признавали самым результативным игроком. Четыре года назад и два подряд. — уверенно ответил Стивен.
— А знаешь, почему я это звание каждый раз получал? — подводил я разговор к нужному мне моменту.
— Потому что играли лучше всех, а играли лучше, потому что тренировались больше остальных? — опять ехидно ухмыльнулся Стивен, мол, всё понятно, к чему эти вопросы.
— Нет. — Удивил его я. — Потому что моя команда лучшая. И людям было интересно, кто сделал больше для достижения этого результата. Понимаешь, в спорте, никому не интересно, кто лучший игрок в команде-лузере. Имена игроков такой команды никому не нужны. Кто там у них капитан, кто загнал шайбу в ворота… Это ни на что не влияет. В субботу у нас благотворительный матч, как раз и узнаете, чего стоят ваши хвалёные умения и насколько вы классные игроки.
— Чего? — предстоящая игра стала для ребят новостью.
— Короче, тренер сказал, что, девочки, готовьте платочки. Приедут серьёзные мальчики и надерут нам задницы. — Ответил всем сразу Рид.
— Рид, я такое сказал? — переспросил я.
— Ну… Это общий смысл. Вкратце. — Пояснил он.
— И ещё. По поводу якобы дополнительных тренировок с Ридом и Алексом. Как вы все, стараниями Колина, знаете, я и миссис Маккейв теперь отвечаем за Рида. Чем заняться, кроме хоккея и игры в приставку я плохо представляю. Поэтому Риду приходится играть в хоккей. — Пресёк я разговоры об особом отношении.
Хотя если быть честным оно было. Мне откровенно нравилось проводить время с Ридом и Алексом. Сидеть дома не особо хотелось. А с мальчишками было просто и легко. Ну и чего там скрывать, особую прелесть подобному времяпрепровождению придавало почти постоянное присутствие на этих встречах миссис Маккейв.
Элис. Она очаровывала какой-то открытостью и удивительными взглядами. Ещё на собрании попечительского совета я был просто поражён её словами. Любой на её месте воспользовался бы ситуацией, чтобы избавиться от присутствия в классе парня из неблагополучной семьи.
Благотворительность, поддержка… Всё это играло большую роль в жизни нашего общества. Но никому не хотелось, чтобы именно его ребёнок сидел рядом с тем, кто оказался в достаточно престижной школе по линии этой самой пресловутой благотворительности.
Элис же словно напрочь была лишена этой презрительной снисходительности. Спокойно говорила о дружбе своего сына с "плохим парнем" и совершенно не собиралась препятствовать их общению. Она легко соглашалась на участие в катаниях, прогулках по аттракционам и не оглядывалась на статусы. Переходя дорогу, она машинально брала за руку обоих мальчишек. Не высчитывала, сколько она потратила, купив обед Риду. Не строила из себя заплутавшую небожительницу, не интересовалась моим заработком или знаменитыми знакомыми.
Все её разговоры так или иначе крутились вокруг её сына. Вот кто был бесспорным центром её вселенной. Но при этом она умудрялась не душить парня своей любовью. Видно от этого ощущения свободы и расцветала ответная любовь Алекса к матери. Такая… Немного покровительственная. Для него мама была другом, советчиком, естественным союзником и доверенным лицом. И нуждалась в его, Алекса, защите и поддержке.
И она была удивительно красива. Так, что дух захватывало. Взгляд от неё, смеющейся вместе с мальчишками или скользящей на коньках по катку, было очень трудно отвести. Да я и не старался.
Суббота настала очень быстро. Выходили на лёд мои орлы очень уверенно. Они команда юниорской лиги, а их соперники, всего-то городской клуб любителей. Уверенность растворилась уже к середине первого тайма. Вот только собраться и переломить игру не получалось. Они не были сыграны, не чувствовали друг друга.
— Ну, что же так!!! — переживала рядом Элис, наблюдая, как Стивен отправил шайбу в ворота из невыгодного положения, но сам.
На матч она приехала прямо с работы. Тонкий кашемировый свитерок плохо справлялся с тем, чтобы согревать свою хозяйку. Поэтому я достал из сумки свой свитер и предложил ей. С любой другой я бы поостерëгся такого жеста. Но Элис считала мужчин априори сильнее, как она говорила, это предопределено природой. И не стеснялась признавать свою слабость.
Не понимаю, как это работало, но в её присутствии я начинал себя чувствовать сильнее и увереннее. Хотя рядом с этой хрупкой и миниатюрной Льдинкой себя любой бы почувствовал Мистером Олимпия последнего десятилетия.
На перерыв ребятки отправлялись повесив носы и со счётом четыре-ноль. Я не стал им напоминать наш разговор на последней тренировке.
— Ребята, собираемся! Помним, нет неважных игр. Победа это шаг вперёд, проигрыш это важный урок. Если мы не можем победить, то по максимуму запоминаем свои ошибки! — готовился я подтирать сопливые от расстройства носы.
— Вы, правда, верите в то, что говорите? — с уже дрожащими губами спросил вечный задира Колин.
— Я сам так делаю. Меня этому научил мой собственный тренер! — признался я в происхождении мудрости.
— Что вы с ними сделали? — посмотрела на меня, подозрительно прищурившись, Элис.
— Не бил, не орал и не угрожал. — Положил руку на сердце я. — Просто повторил слова своего тренера, что если даже игра обернулась проигрышем, то нужно использовать это, чтобы знать свои слабые места.
Я внимательно наблюдал, как мои подопечные выходят на лёд. Пока изменений было не заметно.
— Мистер О'Донохью, вы как-то говорили, что совершенно не смыслите в педагогике, не представляете, с чем это едят и попали на должность тренера случайно, помните? Мне кажется, вы были не правы. — Я бросил взгляд через плечо, и на несколько секунд потерялся.
Вышибала меня из равновесия эта Льдинка. И так, что я не сразу понял, что меня вроде как только что похвалили.
— А можно как-нибудь без "мистера О'Донохью"? А то я сразу думаю, что обращаются к моему дедушке? — решил тут же получить награду я. Раз уж я молодец. — Может простого Йер достаточно?
— Хорошо, Йер, — улыбнулась Элис, немного протянув звук "Р" при произношении. Меня от этого мягкого рычания, как током пробило.
— Элис? — уточнил я, разрешено ли мне обращаться к ней по имени.
— Да, просто Элис. — Улыбнулась она и снова сосредоточила всё внимание на игре.
А изменения уже начались и уже были заметны.
***
Элис.
Второй тайм матча наши мальчишки встретили со сосредоточенным выражением на воинственных мордашках. Выстроившись в линию, игроки нашей команды переглянулись и кивнув друг другу, решительно опустили решётки-маски на шлемах.
Игра действительно изменилась. Первый звоночек прозвучал вскоре после начала тайма. Капитан нашей команды оказался зажат игроками противника. Оглядевшись, Стивен тоже понял, что прорваться он не сможет. И тогда он, поиграв шайбой на месте, рванулся вперёд.
— Да что же… — подпрыгнула от переживаний я.
И только потом заметила, что Стивен увёл за собой соперников, а шайба осталась на месте. Не сразу заметили суть этого фокуса и игроки. Первым опомнился Рид. На огромной скорости он рванулся к шайбе и перехватил её буквально в метре от соперника.
Ударом, от которого, как мне показалось, во все стороны полетели осколки льда, Рид отправил шайбу на противоположную сторону, где её резко развернувшись поймал Алекс. Я просто затаила дыхание.
— Элис, выдохните! Всё хорошо, ребята уверены в том, что делают. Они молодцы, Рид и Алекс надёжная связка. — Встал рядом со мной Йер.
Но мне было всё равно кто и что там мне говорит. Я следила за каждым движением сына, скользяжего к воротам соперников с всё возрастающим ускорением.
— Медвежонок… — сцепила пальцы я, болея за Алекса.Краем глаза зацепилась за внимательно посмотревшего на меня Колина. Мальчишка тут же что-то зашептал соседу, тот следующему, и вот на местах для команды, началось непонятное движение.
— Медведь, медведь, медведь! — скандировали игроки на скамейке, поддерживая Алекса.
А Алекс тем временем вышел на линию удара, гоняя шайбу мысом крюка своей клюшки. Вратарь противника приготовился оборонять ворота. Я закрыла глаза ладонями.
— Гооол! — заорал рядом со мной Йер, одновременно с сиреной, фиксирующей попадание шайбы в ворота.
— Да? Да? Дааа! — прыгала как сумасшедшая я.
Рядом радовались и поздравляли друг друга игроки. Колин в порыве чувств даже обнял меня.
Тем временем, ситуация на льду менялась на глазах. На розыгрыше шайбы, Рид сразу завладел самой шайбой. Они вели её на половине соперников вместе с Алексом, создав своеобразный коридор. Всё внимание соперников было сосредоточено именно на Риде и Алексе. Да все трибуны смотрели на этих двоих.
Поэтому сигнал сирены, известивший о шайбе в воротах соперников, стал сюрпризом. Как и вскинувший в победном жесте руки Рид.
Ребята просто плавили лёд. Сменялись пятёрки. Ошибки не исчезли, они были. И главной, по-прежнему, оставалась заметная даже для меня "глухота" нашей команды. Наши игроки порой обидно тормозили, не понимали друг друга и не слышали. Нет-нет, да пытались перетянуть одеяло на себя. Но это была совсем другая команда! Не та, что была в первом тайме.
Закончилась игра со счётом шесть-шесть и выявить победителя в овертайм не удалось. Капитаны команд решили не прибегать к помощи буллитов. Их решение поддержали и зрители, и судьи.
А вот утром прошедший матч был подробно освещён в местной газете. Удивительным было то, что игре придали совершенно неожиданную окраску.
— "Игроки нашей юниорской команды начали игру с предоставления огромной форы своему сопернику, — зачитывал утром Алекс. — И волевым решением, остановились, сравняв счёт. Оставив тем самым у этой встречи с любительской командой очень приятное послевкусие. Мы увидели красивую, по настоящему красивую, игру. Не показательную расправу пусть и юных, но профессиональных игроков над любителями. А так любимую всеми нами игру. Не смотря на совершенно дружелюбную атмосферу встречи, игроки обеих команд подарили нам зрелищные моменты, заставившие поволноваться всех зрителей. "
— Круто. По-моему, просто отличная статья! — озвучила я своё мнение.
— Но мягко говоря, не совсем верная. Но решение Стивена оставить ничью было правильным. Теперь вон. — Ткнул сын в утреннюю газету. — Дружелюбная атмосфера, приятное послевкусие и красивая игра.
Обсуждали мы статью и по дороге в бассейн. Сюда мы ездили через день. Водные тренировки стали обязательными ещё несколько лет назад, после того, как я рассказала сыну о хоккеисте, которого называли "Русской ракетой". И который был настолько знаменит, что о нём знали даже совершенно далёкие от спорта люди. Отец Павла был знаменитым пловцом. Призёром Олимпийских игр. И обоих сыновей, ставших хоккеистами, тренировал сам. Казалось бы, как и чем может помочь пловец хоккеистам?
Оказалось, что плавание с нагрузкой на время, отлично помогает тренировать ускорение на льду. Тело, привыкнув преодолевать более сильное сопротивление воды, легко преодолевало сопротивление воздуха. То есть любая игра изначально проходила в более лёгких условиях, чем тренировки.
Алекс внимательно меня выслушал и решил применить уже зарекомендовавшую себя систему чередования тренировок на льду и в бассейне. А я просто плавала по соседней с сыном дорожке. Так как и бегали по утрам мы тоже вместе, как и посещали фитнес-зал, моё присутствие на тренировках сына не отвлекало.
— Алекс, Элис, доброе утро! Не ожидал увидеть вас здесь. — Подошёл к нам тренер О'Донохью, с перекинутым через шею полотенцем.
— Доброе утро, тренер! — улыбнулся сын, застегивая на талии пояс с нагрузкой. — Ещё нас неожиданно можно встретить на беговой дорожке каждое утро и в зале "Твигги джим" два раза в неделю.
— Смотрю у тебя серьёзная экипировка. И давно ты так плаваешь? — спрашивает Йер, присаживаясь рядом с Алексом.
— С этим весом уже пару месяцев. Я постепенно наращиваю. — И не думал что-то скрывать сын.
— А не пробовал преодолевать дорожку в детском бассейне, но с раскладкой? — задумчиво протянул тренер.
И я бы поверила в эту задумчивость, если бы не хитрый взгляд мистера О'Донохью.
— Раскладка? Это что такое? — тут же уцепился за упомянутое новшевство Алекс.
— Тканевая такая куртка, вроде спасательного жилета. Только внутри тяжёлые пластины. Отлично имитирует супер тяжёлую форму. А за счёт того, что в детском бассейне не глубоко, то ты будешь находиться в воде по плечи или по шею, а значит будешь стоять. То есть сохранять то же положение тела, что и во время игры. — Поделился с сыном своим опытом тренер. По загоревшимся глазам Алекса, я поняла, что будет дальше.
— И где же нам взять такую чудо-раскладку? — поинтересовалась я.
— Только сшить на заказ. В продаже я таких не видел. Но знаю, где и кто такие заказы берёт. Заказать? — улыбался Йер.
— Мам, а можно две? — тут же рядом оказался сын.
— На смену? — предположила я.
— Нет. — Замялся сын. — Вторую на мальчика повыше меня ростом и…
— Для Рида, — угадала я. — Нам нужно две.
***
Элис.
Тренировка в бассейне закончилась переходом в часть, где были расположены водные аттракционы. Началось всё с хохочущего Алекса, а закончилось тем, что мы змейкой, держась друг за друга, с визгами и смехом скатывались с самой высокой горки, а потом, держась за животы, бежали наверх для следующего спуска.
К тому моменту, когда мы доползли до бара, чтобы взять себе соков освежиться, несчастные животы болели, а в горле першило. При этом стоило кому-то из нас скорчить какую-нибудь гримасу, изображавшую, как мы скатываемся, как мы снова начинали хихикать.
— Ребята, хватит! — взмолилась я.
— Почему это? Смех, между прочим, сразу тренирует дыхание и пресс. — Ухмылялся Йер. — А нам, хоккеистам, очень нужно, чтобы у наших болельщиков не было проблем с дыханием и прессом. Иначе, как же они будут нас поддерживать, когда мы на льду?
— Ах, вот оно что! Я-то думала, мы тут просто развлекаемся, а вы в корыстных целях! — притворно возмутилась я.
— Да! И нам не стыдно! — рассмеялся Йер. — Правда, Алекс?
— Вообще ни разу. — Важно кивнул головой Алекс. — Но нам и команду не мешает так же потренировать. Если уж не клюшками, так криком всех победим!
— Отличная идея, кстати! Алекс, ты голова! — поднял большой палец в жесте одобрения тренер. — Надо собрать команду в следующие выходные.
— У нас с Ридом не получится. — Нахмурился Алекс. — В следующие выходные в парке будут готовить новую площадку для предстоящих праздников в старой части парка. Там где старый парк аттракционов. И приглашают всех желающих, а муниципалитет обещал обеспечить горячее питание и оплатить день работы. А Риду нужны деньги. В его доме накрывается обогреватель, а отец и брат вернутся не скоро. Я обещал помочь.
— Алекс, а почему ты мне не сказал об этом? — удивилась я.
— Потому что Рид просто так денег не примет. Мам, ты это знаешь не хуже меня. — Развёл руки в стороны сын. — А холода с каждым днём крепче. Он уже спит дома в одежде.
— Значит, поможем вместе. — Решила я.
— Если уж сейчас разговор зашёл, могу я пригласить Рида к нам в гости, пока у него дома с отоплением не наладится? — спросил моего разрешения Алекс.
— Конечно. Я совершенно не против. Уверена, что Рид нас с тобой не стеснит. — Улыбнулась я, пододвигая сыну стакан с апельсиновым соком.
— Элис, вы не перестаёте меня удивлять. — Йер посмотрел на меня с каким-то странным выражением. — Нет, конечно, благотворительность в нашем обществе давно уже норма. Сейчас скорее проблема найти кого-то, не состоящего в каком-нибудь благотворительном обществе во имя спасения или помощи какой-то неведомой ерунды. Это… Словно обязательный пункт в анкете. Но обычно, вся благотворительность остаётся за порогом дома. И посокрушавшись о вырубке лесов в Бразилии, люди спокойно приходят к себе в дом, если не построенный из дерева, то имеющего большое количество деталей из дерева. Садятся на деревянную мебель, предпочтительно из массива дерева. Разжигают дровяной камин. И берут в руки газету или книгу. Потому что чтение именно настоящей бумажной книги, в деревянном кресле под треск настоящих брёвен даёт ничем незаменимое чувство комфорта. И жертвовать своим комфортом ради высоких целей благотворительности никто не желает. И уж тем более, тащить проблему домой.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Сдобберг Дина