Кира с нежностью провела рукой по стволу старого дуба и машинально заглянула в дупло. Конфет не было. И не могло быть, ведь она уже не маленькая девочка, а папы давно нет в живых. Но все равно вся дача в целом и этот дуб в особенности были для нее самым уютным и светлым местом на земле.
– Ну чего ты загрустила, Киреныш? — спросил сзади ласковый голос, а через мгновение на плечи девушки легли теплые ладони.
– Темка, как жаль, что папа не успел с тобой познакомиться, – печально улыбнулась Кира. – Наверняка ты бы ему понравился, и он бы обрадовался нашей свадьбе. На баяне бы нам сыграл... знаешь, всем наша свадьба хороша была, только папы очень не хватало.
Артем ухмыльнулся, пользуясь тем, что жена не видит.
– Не знаю понравился ли бы я ему, а вот дача эта мне очень даже нравится, – промурлыкал он. – Домик вон какой добротный, беседка, мангал...
– Да, папа все сделал, чтобы тут «можно было душой отдохнуть», как он говорил, – всхлипнула Кира.
– Киреныш, может зря мы сюда приехали, а? – встревожился Артем, крепче обнимая жену. – Чего ты себе душу-то рвешь?
– Нет-нет, Темка, все нормально, – с трудом улыбнулась та. – В конце концов, папы нет уже пять лет. Надо привыкать... а я не могу.
Артем вздохнул. За три месяца, прошедшие с момента свадьбы, не проходило ни дня, чтобы Кира не вспомнила отца.
Сюрприз
– О! Детки приехали навестить! – радостно встретила их мать Артема, Людмила Васильевна. – Мойте руки и садитесь за стол, у меня как раз плов подоспел.
– Ну чего, как съездили-то на дачу? – спросила женщина, накладывая невестке порцию с большими кусками мяса.
– Все хорошо, дача стоит, все такая же добротная и красивая, – с тихой грустью в голосе отозвалась Кира. – По дороге вот решили к вам заехать навестить.
Ели молча. Лишь когда Людмила Васильевна стала разливать чай, Артем подал голос.
– Мам, я пойду полежу немного, – тоном умирающего сказал он. – Что-то виски ломит. На погоду, наверное.
Когда Артем скрылся с кухни, женщина тихо буркнула:
– Еще бы у тебя, балбеса, голову не выносило с твоими-то долгами!
– Какими долгами, Людмила Васильевна? – нахмурилась Кира.
Женщина вздрогнула, словно только сейчас поняла, что на кухне не одна.
– Да ты не обращай внимания, дочка. Так, бурчу по-стариковски, – виновато улыбнулась она.
– ЛюдмилСильна! – с нажимом проговорила Кира. – Чего я не знаю? Какие долги?
Женщина вздохнула и, сев рядом с невесткой, тихо всхлипнула.
– Темка мой – раззвездяй последний! Со студенчества все пытался великим бизнесменом стать, – с надрывом проговорила она. – Сперва у нас с отцом выманивал деньжата на свои старт-апы, будь они неладны, а потом и вовсе кредитов нахватал на 2,5 миллиона. А как отдавать-то? Он простой строитель, а мне такие деньги никогда и не снились даже!
Кира обняла свекровь, бормоча что-то бессвязно успокаивающее и пытаясь переварить услышанное.
– Кирюш, а может, ты дачку-то свою продашь, да и выплатишь долги, а? – вдруг жалостливо спросила Людмила Васильевна. – Темка ж тебе теперь рОдный муж, да и любит тебя до одури!
«Офигеть, как дорого мне замужество обходится» – мысленно крякнула Кира.
Не хотел тебя волновать
Домой ехали в тягостном молчании.
– Это правда, что ты пытался открыть бизнес и набрал целую кучу кредитов? – наконец спросила Кира.
– Я тебе что, идиот распоследний? – ухмыльнулся муженек. – Прекрасно же знаю, что кредиты детям не игрушка.
– Хорош комедию ломать! – рявкнула Кира, теряя терпение. – Правда, что у тебя долг как моя учительская зарплата за десять лет?!
Ухмылка сползла с губ Артема, а взгляд мгновенно стал виновато-печальным, как у побитой собаки.
– Мама сказала, да? – тихо спросил он.
– Да, только не понимаю, почему узнала все не от тебя! – сверкнула глазами Кира.
– Киреныш, я же тебя люблю! Вот и не хотел волновать, – проблеял Артем.
– А любишь ли? – с болью подумала Кира.
Внезапно память подбросила ей их первую встречу с Артемом. Три месяца назад на ее даче.
Кира отмечала день рождения и позвала свою лучшую подругу Соню с мужем Толиком. В довесок приехал друг Толика, Артем. И с первой же секунды начал кружить Кире голову комплиментами.
После дня рождения откуда-то узнал ее номер и осаждал звонками, присылал букеты на работу, заботился. Кира сама не заметила, как влюбилась и оказалась в ЗАГСе.
– Неужели все это ради дачи и денег? – подумала Кира, ощущая как сердце разрывается на мелкие кусочки.
– Как бы ты отдавал долг, если бы не моя дача? – дрогнувшим голосом спросила она.
– Ну... эм...нэм...придумал бы что-нибудь, – неопределенно развел руками Артем.
– Ясно, – кивнула Кира. – Останови. Останови, я выйду. Тут до Сонькиного дома рукой подать. Пройдусь хоть.
Любовь из-за дачи
– Кириешкин, ты чего?! – всполошилась Соня, увидев зареванную Киру на пороге своей квартиры.
– Темка... Дача... долги... а дача – папина! – бессвязно бормотала Кира, даже не пытаясь вытирать слезы.
– Так! проходи, разувайся я чай... ай, чего уж там! Щас винчик достану и расскажешь!
Полчаса спустя подруги дружно уговаривали бутылочку "Шато-дешмань" под задушевный разговор.
– Вот такие пироги с котятами, Софка, – вздохнула Кира, изложив все.
– М-да, Кириешкин, вляпалась ты по самые уши, – резюмировала Соня. – А мне никогда этот «Темыч» не нравился. Мутный он. Сладкий до приторности, аж зубы сводит.
– А что ж ты мне не сказала? – изумилась Кира.
– Можно подумать, ты бы меня послушала, – фыркнула Соня. – он же в тебя клещом вцепился, как дачу Николая Семеныча увидел.
– То есть ты тоже думаешь, что все из-за дачи? – жалобно спросила Кира.
– Пф! Естессно! И мамочку свою наверняка подпряг в эти манипуляции. А общем, держись, подруга. А лучше – беги, роняя тапки.
Как муж имею право
— Да как ты понять не можешь, что вы теперь семья! Ты должна и обязана помочь Темочке справиться с долгами, – капала на мозг свекровь.
– Людмила Васильевна, я не собираюсь продавать папину дачу, чтобы погасить кредиты Артема. Он понабрал их еще до свадьбы! – отбивалась Кира.
Практически каждый день Артем плакался, как же ему, бедному-несчастному тяжко живется, а жена бездушная совсем не хочет помогать.
Ситуация достигла апогея в один из июльских дней, когда Артем пришел с работы. Парень со вздохом плюхнулся на диван и придвинул к себе тарелку с ароматным ужином.
– Ой ты опять котлеты приготовила? – сморщился Артем после секундной паузы.
– А что тебя не устраивает? – спросила Кира, усаживаясь напротив супруга.
Артем ничего не ответил и начал лениво ковыряться в тарелке. Кира тоже принялась за ужин.
«Молчит… явно подбирает аргументы, почему мне все-таки стоит продать дачу».
– Они мне уже угрожают! – вдруг выпалил Артем, отбросив вилку.
– Кто? – с деланным недоумением спросила Кира, не прекращая трапезу.
– Ты знаешь о ком я! – рыкнул парень.
– Э, нет, дорогой мой! Ты влип в историю до нашего брака и не желал меня посвящать в свои тайны, – усмехнулась молодая жена.
– Не хотел тебя пугать. Иначе ты не приняла бы мое предложение, а про дачу твою я бы тогда заикнуться не мог вовсе. А так… – Артем довольно ухмыльнулся и продолжил:
– Мы семья, поэтому на тебе лежат некоторые обязательства, а я, как муж, имею право претендовать на имущество.
– Размечтался! Дача не совместно нажитое, а мое личное. Папа оформил дарственную задолго до нашего с тобой знакомства, так что закатай губу, муженек – гневно процедила Кира, зло сверкнув глазами.
В этот момент ей хотелось запустить в мужа чем-нибудь тяжелым.
– Ну не с чего мне долг отдавать! – вновь вскинулся мужчина.
– Это твои проблемы. – отозвалась Кира.
– Мы же семья! И в горе, и радости должны помогать друг другу! – продолжал давить Артем. – Я всегда несся к тебе по первому требованию! Вспомни, как ты шину проколола до свадьбы, а я менять приехал!
– И за экспресс-помощь в смене колеса я должна продать папину дачу и предать его память, – хмыкнула Кира. – так и запишем…
Мамино сокровище, на выход
Людмила Васильевна уехала навестить старшую дочь в другом городе, и Кира выдохнула. Держать оборону стало чуть легче.
Пока Кира мыла посуду Артем разговаривал с мамой по телефону.
– Ма-ам, ну она никак не хочет продавать этот треклятый участок! А мне деньги нужны! Проценты каждый день капают, – ныл в трубку горе-махинатор.
Кира не слышала, что отвечала Артему его обожаемая мамаша, но по тону беседы на догадывалась, что Людмила Васильевна костерила невестку на чем свет стоит. Однако финал разговора заставил Киру нервно хохотнуть.
– Ладно, мамуль, я буду ждать вас с Дашкой! Вместе мы ее дожмем! – оптимистично бросил Артем.
– Опять мамочке жаловался на меня? – спросила Кира, когда он вернулся на кухню.
Глаза мужчины тотчас недобро вспыхнули.
– Знаешь что?! Мне все это надоело! – рявкнул он. – либо ты даешь деньги, либо я ухожу!
– Дверь знаешь где или показать? – нервно хихикнула Кира.
– Ты… да ты… да ты! – так и не сумев подобрать эпитет, Артем махнул рукой и стремительно вышел из кухни.
Через полчаса за ним закрылась дверь, а еще через 10 минут раздался звонок мобильника.
– Да как ты посмела, такая-сякая-рассякая – выгнать моего сыночку из дому?! – гневно верещала трубка. – Немедленно мирись с ним!
– Мам, да она сама не понимает, от какого счастья отказывается! – подтявкивала на фоне сестра Артема. – Темка наш красавец, а эта – швабра-шваброю! Такого как Темка она себе уже точно не найдет!
– Вот и отлично! – хихикнула Кира и занесла все номера в черный список.
А на следующий день побежала в ближайшее отделение ЗАГСА, подавать на развод с «маминым сокровищем».
***
Вот уже неделю Кира жила на даче. Вечерами пила чай на смородиновых листьях, разгадывала кроссворды и тихо разговаривала с фотографией отца.
– Знаешь, папа, я ведь его любила. Дура. Мне кажется, если бы ты был рядом, то уберег бы меня от такого. Знаешь, «Артемов» много, а твоя дача одна. И дерево с конфетным дуплом одно. Когда у меня появятся дети, я тоже буду класть туда конфеты и сделаю все, чтобы они верили в чудеса.
Понравился рассказ? Напишите своё мнение в комментариях.