– Ты как разговариваешь с матерью?!
Лариса Васильевна даже ртом воздух стала хватать от возмущения. Да как так? Лена, их всегда такая почтительная и послушная девочка, говорит им, отцу и матери ТАКОЕ! А всё этот её Вадим… наверное. Это он её так против родителей настроил, не иначе.
Но Лена стояла, закусив губу, и сдаваться не собиралась. Она набралась духу и впервые решила идти родителям и родне наперекор.
Долг в красивой обёртке
Свадьба гремела. Свадьбе было тесно в арендованном зале ресторана, и она стихийно выплеснулась на улицу, ломая весь сценарий приглашённого тамады-аниматора.
Из динамиков в открытые окна гремело что-то молодёжно-попсовое, но Лена и Вадим, обнявшись, вовсе не в такт музыке закружились на пятачке перед входом в каком-то импровизированном вальсе, пока на крыльцо не выскочила худенькая, как подросток, мама Лены и не замахала призывно рукой
– В зал, все в зал! Начинаем вручение подарков молодым!
Впрочем, на момент, когда она встала с золочёным подносом для даров рядом с молодыми, торжественности и приветливости на лице Ларисы Васильевны поубавилось. И лишь Лена знала – почему.
Вадим перед церемонией категорически, до повышенных тонов, возражал, чтобы конверты вскрывались прилюдно. Возражал так яростно, что мать сдалась. Но обиду затаила. К паре торжественным шагом подошёл отец Ларисы и хорошо поставленным голосом объявил:
– Это… - он показал один конверт, – Вам в дар. А это (из-за пазухи вынырнул второй, – полмиллиона вам на первый ипотечный взнос. В долг… (он значительно подмигнул зятю), но зато без процентов! Отдадите как сможете…
И гостям была явлена извлечённая из конверта пухлая бандероль с сотней пятитысячных. Слово было сказано. А оно не воробей. Новоявленная тёща с торжеством покосилась на зятя и осталась довольна его реакцией – он явно растерялся.
Оформление ипотеки на покупку просторной двушки в новостройке много времени не заняло. И Вадим, и Лена имели постоянный и стабильный доход на своих работах. С добавлением собственных денег молодых до миллиона первый взнос получился в 20% стоимости взятого в ипотеку жилья.
Личная жизнь под присмотром
Молодые начали активное обустройство квартиры… но как-то незаметно всё бОльшую роль в этом стала играть Лариса Васильевна. Да и тесть Вадима в советах от жены не отставал. Да так, что к окончанию медового месяца родители Лены стали в её и Вадима квартире гостями ежедневными. И парня всё это стало напрягать.
Наверное, последней каплей для него стал их раннеутренний (в семь утра!) визит в субботу, когда Лена и её муж мечтали вволю отоспаться. Накануне они решили выходные посвятить блаженному ничегонеделанью, и потому генеральную уборку приурочили к вечеру пятницы.
Ну и спать, соответственно, легли поздно, оставив напоследок, на начало второго ночи, самые нешумные операции, чтобы не напрягать соседей. Поэтому лязг открываемой двери и шумная возня в прихожей заставили обоих очумело подскочить.
– А мы решили не дожидаться, пока вы купите, наконец, фурнитуру для лоджии! Вот, купили вчера, сегодня и приступим к обустройству! – жизнерадостно сообщил тесть, Никанор Григорьич.
Не обращая при этом никакого внимания на то, что молодые совсем раздеты – ну, так Лене и Вадиму спать было удобно и привычно. Дочь только и смогла, что поплотнее закутаться в одеяло. А Вадим не выдержал.
– Может, дадите одеться? И вообще, что за манера вваливаться без стука? А если бы мы с вашей дочерью в этот момент супружеские обязанности исполняли?
– Ой, да ладно! – хохотнул тесть.
Но тут же перестал веселиться, нахмурился, когда Вадим уже жёстче произнёс: «Выйдите, я сказал!». Лена только руку выпростала и успокаивающе накрыла ладонью сжатый кулак мужа.
Тёща же оказалась умнее супруга, потащила его за рукав в гостиную, что-то жарко втолковывая на ухо. А Вадим обернулся к жене.
– Лен, откуда у них ключи? Мало того, что без предупреждения раз за разом вваливаются, а теперь ещё и вот так, самовольно…
– Вадь, это я дала…
– Зачем?
– Ну как… мама же… – Лена мучительно подбирала слова, понимая, что выглядит сейчас перед мужем глупо. Тем более, что до этого он не раз недоумевал, почему она ведёт себя с отцом и матерью, как загипнотизированная.
Он вышел в гостиную. Родители Лены уже деловито распаковали то, что принесли, и теперь по-хозяйски вытаскивали из лоджии всё, что там было.
– О, Вадька! – оживился тесть. – ты это, давай пока рулон подстилки намерь, а я…
– Никанор Григорьич! Ничего я сейчас делать не буду! Мы ещё не завтракали. Кофе даже не попили – если вы успели заметить! Вам, гляжу, не спится? Ну так занялись бы пробежками по утрам, что ли!
Тесть надулся. Решил, видимо, что зять намекает на его явно излишний вес. Вадим же понял, что работами тесть собрался только руководить. Направляя те или иные дочери и зятя действия и раздавая ценные указания.
– Так вы пока сами рулончик распакуйте, Никанор Григорьич. И потихонечку начните. Только начинайте вот с этого угла, противоположного от двери! Чтобы недомерки ламината легли во-о-о-н в том дальнем углу… ну да вы мужчина с понятием, чего мне вас учить…
Лена после ванной пила кофе, сидя, как на иголках. Всё порывалась кинуться выполнять указания мамы и папы, так что муж раз за разом её успокаивал.
– Пей кофе. Ленка, не давись!
– Вадя…
– Успокойся, говорю! Предоставь всё делать мне!
Жену ему было жаль. Но он понимал – не выстави в общении с роднёй со стороны жены личные границы, она сделает всё, чтобы из него, Вадима, получилось подобие их дочки.
Управились они только к восьми вечера. «Двенадцать часов! – Злился Вадим. – Вместо полноценного отдыха. Ну, Никанор, держись…!» Насладиться триумфом по поводу того, что всё же всё получилось по его хотению, Вадим тестю не дал.
– Раз выходные вы нам с Леной испортили, с удовольствием приму от вас вот эту помощь, - он кивнул на туго набитые строительным мусором мешки в прихожей. – будете идти мимо мусорки, как раз и выбросите. А то нам с Леной тут ещё порядок наводить, сами понимаете…
Тесть побагровел и шумно задышал, намереваясь «дать укорот» зятю. Но тот широко растворил дверь, вынес оба пакета на лестничную клетку и сделал родителям жены широкий приглашающе-провожающий жест. Который можно было толковать однозначно: «На выход!».
Лена не знала, плакать ей или смеяться.
– Вадя, они же теперь меня сожрут!
– А ты не давай себя есть, любимая. Пора всё же обозначить место родни в нашей жизни?
Десять лет без внуков желаете?
Так началась «война» между молодыми и родителями Лены – то вялотекущая, то с обострениями. Ключи от квартиры Вадиму удалось забрать только на исходе четвёртого месяца противостояния. Тогда с её стороны была подключена «тяжёлая артиллерия» - её сестра, тётка Лены Элеонора, крупногабаритная и величественная, как линкор, дама.
Эта не миндальничала. Если маменька всё же делала поправку на «родную кровинушку», то тётя Элеонора припечатывала племянницу «бесстыдницей», «бессовестной» и даже «хабалкой».
Лена мужу не жаловалась – в той системе ценностей, в которой она выросла, такие вещи вовне не выносились. Но однажды Вадим вернулся с работы раньше времени и застал сцену «воспитания» во всей красе. Он потом сам себе удивлялся – как хватило выдержки не вышвырнуть немедленно сестричек на лестничную клетку.
Вечером этого же дня в квартиру к молодым заявился тесть. Чуть ли не с намерением подраться. По крайней мере, им был пущен в ход не убиваемый, по его мнению, аргумент:
– Щенок! Мы с матерью полмиллиона им на квартиру дали, а он вона чего!
– А ничего, что вы деньги эти не подарили, а именно дали в долг? – зло бросил Вадим.
– Погоди ужо… Сей же час и Лариска подойдёт, пусть наша дочура не перед мной одним, а ещё и перед матерью позорится. Иш чего – променяла родителей на штаны!
– Лена! – Вадим внезапно успокоился и внимательно посмотрел на жену. – давай в самом деле дождёмся маму и вместе с тобой озвучим, наконец, нашу общую позицию! Тебе и в самом деле пора определиться и выбрать, наконец, сторону семьи. Нашей с тобой семьи. Потому что жить дальше, раскорячившись между мамой-папой и своей семьёй – не получится…
Мама в самом деле явилась через полчаса. «Без своей сестрицы» - иронично усмехнулся Вадим. «Наезд» на дочь продолжился. И тут Лена удивила не только родителей, но и даже Вадима.
– Вадя, у тебя на смартфоне до сих пор висит вчерашнее предложение от «Диджитал-банка»? ну, то, на льготный займ вплоть до миллиона?
– Ну да, - растерянно отозвался муж
– Бери! Полмиллиона и бери. Лет на десять, отдадим маме с папой деньги уже сейчас. Но только, – она развернулась к родителям, – приходить сюда будете только по приглашению! И да, главное: внуков будете тоже ждать те самые десять лет, пока мы с этим кредитом не рассчитаемся.
Вадим, который хотел запальчиво возразить «Ленка, с ума сошла – к ипотеке ещё и полумиллионный кредит брать за бешеные проценты!», вовремя поперхнулся. Промолчал. Потому что понял, какую интригу только что устроила его благоверная.
Только Лариса Васильевна и Никанор Григорьевич всё приняли за чистую монету и растерянно замолчали, переводя взгляды с Вадима на дочь и обратно. Явно не понимая, как это их всегда послушная и покладистая Леночка вдруг так взбрыкнула.
– Нет, ну вы это… Вадя… Лена… да вы чего?
Размеры катастрофы осознала, немного с запозданием, и Лариса Васильевна.
– Доча, не надо никакого кредита, не берите! Мы будем ждать сколько нужно! Вадик, Леночка, да мы же со всей душой, мы согласны, согласны!
– С чем? – решил уточнить Вадим. Нужно было ковать железо, пока горячо.
– Ну, это… не будем вам надоедать! И приходить будем только по приглашению.
– Да, да – горячо подхватил Никанор Григорьевич. – Понятно же, дело молодое, а мы тут с матерью под ногами путаться будем. Только вы тогда уж нас не забывайте, сами в гости заглядывайте?
Они после тихого, чуть ли не на цыпочках, ухода родителей некоторое время смотрели друг на дружку, а потом зашлись в дружном хохоте.
– Ну, Ленок, ну мудрая же ты у меня женщина!
– Вадь, я, если честно, сама от себя такого не ожидала. Не планировала прям вот так, про внуков. Но в голове будто что-то щёлкнуло, и поняла, чем маму с папой можно пронять.
– И ведь проняла! – отозвался муж и они снова дружно расхохотались.