— Нет, Лика, — возвращаю ей флайер, который она мне триумфально вручила. — Это сумасшествие. И риск. Нечего нам делать там.
— Вечеринки-маскарады — это всегда весело.
— Да. Студенческие вечеринки. А мы — преподаватели, — качаю головой. Как такой бред ей вообще мог прийти в голову?
— Ма-ска-рад, Вася! — машет она у меня перед лицом флайером. — Никто нас не узнает. К тому же, быть преподавателем — не значит записать себя в бабки. Тебе сколько? Двадцать шесть?
— Я не хочу по глупости потерять работу, Лик. Тем более в моей ситуации.
— Вот тем более! Пока ты совсем в депру не скатилась, надо встряхнуться. Жить надо, Вась. В любой ситуации стараться чувствовать себя живой. Тебе нужен адреналин, но не деструктивный.
Как по мне адреналин он и в Африке адреналин. Но Лику не переспорить. Поэтому я просто качаю головой и одеваюсь в университет.
Обратно с пар мы возвращаемся по отдельности. Лика говорит, что ей нужно кое-куда заехать, поэтому я иду на остановку одна. Размышляю над предложением декана с января взять больше аудиторных часов.
Хотя, о чём тут размышлять? Мне нужны деньги. Нужно зарекомендовать себя как надёжного сотрудника. Поэтому и думать не над чем. Я одна, семьи нет — справлюсь. Быстрее с кредитом разберусь.
Проходя мимо парковки, обращаю внимание на свободное парковочное место у колонны. Жёлто-чёрный автомобиль отсутствует там уже целую неделю, как и его хозяин.
С одной стороны, мне бы выдохнуть, что Радича сейчас нет, но с другой… Однажды он всё равно появится и снова начнёт меня изводить. Не думаю, что сольётся просто так.
Да и вообще-то хотела его поблагодарить.
Вернувшись домой, я принимаю душ и решаю приготовить суп. Вчера с Анжеликой доели тот, что она варила. Моя очередь.
Не то чтобы мы условились об очерёдности готовки-уборки, оно как-то само собой стало складываться. Это ведь честно и справедливо, нам обеим так жить комфортно. И что ещё меня покорило, так это то что при всей своей взбалмошности, Анжелика оказалась очень аккуратной и предпочитает порядок. Не педантичный, но вполне адекватный.
Закончив с готовкой, я сажусь за стол и достаю папку с лекциями. Было бы идеально подготовиться за выходные на всю неделю. Ну или хотя бы на первые два-три дня.
— Привет, задрот, — возвращается домой Анжелика. — Пятница, а ты за конспекты уселась.
— Я не задрот, — заканчиваю дописывать пометку в печатном листке и поднимаю на Лику глаза. — На неделе не хочу в запаре быть. Сейчас закончу эту лекцию и можем фильм на вечер выбрать.
— Выбирай, — она закатывает глаза. — И что-нибудь понафталиновей. А я собираюсь сегодня оторваться.
Она берёт пакет, с которым пришла, и вываливает его содержимое на диванчик. Какая-то яркая одежда с блёстками и оборками.
Кажется, Анжелика не отказалась от своей идеи пойти на вечеринку-маскарад в клуб.
— Я не собираюсь тухнуть, Вась. И тебе очень не советую, — говорит она мягко, присев рядом со мной за стол. — Ты классная. Очень красивая. Но у тебя сложный период в жизни. Ты ведь изучала психологию в университете? Помнишь, что рассказывали про депрессионные воронки? Попадёшь в одну из них, а выбраться очень сложно. Поэтому давай, откладывай лекции. Приготовим салат из креветок, выпьем по стаканчику ягодного джина — я бутылочку прикупила, натянем классные шмотки и маски — и вперёд. Никто нас не узнает, вообще не факт, что там будет кто-то из наших студентов.
Она берёт яркий оранжевый парик, надевает его, прикладывает к лицу чёрную кружевную маску и подмигивает мне в прорезь для глаз.
Действительно не узнать её. А если добавить костюм и макияж…
— Креветок в салат давай положим побольше, — закрываю тетрадь с лекциями. — И джин я всё равно разбавлю лимонным соком.
— Это какое-то издевательство над детскими сказками, — поправляю перед огромным зеркалом в холле бирюзовую маску с чёрной оторочкой и белыми неоновыми нитками, что должны светиться в ультрафиолете в клубе, и красный парик. — Я та ещё Русалочка.
— Сказки на самом деле совсем не добрые детские истории, — Лика наносит ещё один слой блеска для губ поверх ярко-голубой помады. — Знаешь настоящую историю спящей красавицы? Принц, когда нашёл её в заброшенном замке, совсем не собирался целовать и будить. Он её изнасиловал. А проснулась она от того, что рождённые через девять месяцев близнецы сосали её груди.
— О! Зачем ты мне это рассказала? — кривлюсь я, шокированная подробностями. — Я очень любила эту сказку.
— Её детскую интерпретацию, Вась. На самом деле сказки страшные. Почти все.
— Н-да уж.
И вот Снежная королева в короткой пышной юбке и серебристых сапогах на шпильке до самой середины бедра и Ариэль в ниспадающем блестящем тёмно-зелёном платье чуть выше колена, получают на свои запястья печати клуба и проходят внутрь.
Боже, и на что я подписалась? Хочется шлёпнуть себя ладонью по лбу. А заодно и Анжелику.
Народу тут пруд пруди. Все разряженные, разрисованные как на Хэллоуин. Кто-то более лаконично: в маске и красивом платье, но большинство в ярких костюмах.
— Это всё студенты института культуры! — перекрикивая музыку, вопит мне на ухо Лика. — У них это традиционные тусовки. И остальные понемногу примазываются.
Ну то, что большинство посетителей тут будет не из нашего университета, уже радует.
Музыка шарашит по барабанным перепонкам, заполняя собою всё пространство. Кажется, будто эти тяжёлые басы можно руками потрогать. Это вводит в особенное состояние, возможно, что-то сродни трансу. Ведь люди и раньше вызывали измененные состояния психики при помощи музыки и ритмов.
Яркие разноцветные световые полосы в темноте клуба, причудливая подсветка потолка, сцены, пола, барной стойки и кабинок и яркие костюмы посетителей сливаются в причудливую фантасмагорию, и ты будто попадаешь в совершенно иной мир.
— Привет, девчонки, — возле нас останавливается высокий парень в красном плаще поверх джинсов и толстовки и маске. — Растерялись? Могу сориентировать.
Я прищурилась, пытаясь понять, не мой ли это студент. Но проблема в том, что я отработала совсем недолго, и всех ещё в лицо не запомнила, а вот они меня… Одна надежда , что в костюме, парике и маске не узнают. Я и сама, глядя на себя в зеркало, не узнала. Но всё равно страшно.
— Возможно, — кокетливо отвечает Лика, а потом берёт меня за руку и тащит в гущу толпы.
Я позволяю ей делать это. Она права, нужно расслабляться. Сколько я в клубах не была? Лет пять? Как в последний раз с девчонками-одногруппницами на четвёртом курсе ходили, так и всё. Потом я познакомилась с Пашей, пару раз мы были с его друзьями в клубе, но чаще всего встречам в компании он предпочитал домашние посиделки.
Да и вот это “тыжучитель” тоже лепилось всеми подряд: и Пашей, и мамой, когда жива ещё была, и начальством в школе, когда в отпуск или на праздники уходили.
Поэтому — да! Я позволю себе расслабиться и отдохнуть.
Принимаю такое решение, в том числе благодаря ягодному джину, выпитому с Ликой дома, и отпускаю напряжение и страх. Впускаю музыку внутрь, разрешая себе танцевать.
Я сегодня не Василина Адамовна, и даже не просто Вася.
Я сегодня Ариэль. Вот так вот.
Внедрившись в танцующую толпу, мы с Анжеликой начинаем танцевать. Открыто, свободно, как хочется. Длинные красные локоны шикарного парика падают мне на лицо, а расшитая блёстками ткань платья фантастически переливается под светом разноцветных ламп, отдаёт бликами под вспышками колорченджера.
— Что-то я уже протрезвела! — кричит мне Анжелика, наклонившись. — Пошли по коктейлю выпьем.
— Пошли! — говорю ей на ухо в ответ.
Мы идём к стойке, возле которой кого только нет: пираты, медсёстры, принцессы, бэтмены и прочие. Есть совсем откровенные, есть более закрытые. На любой вкус.
— Привет, Ариэль, — рядом со мной возникает какой-то парень в джинсах и в маске. — Классный костюм!— У тебя тоже, — окидываю взглядом его крепкий обнажённый торс. — Был, судя по всему.
Рефлекторно поджимаю пальцы ног в узких туфлях. Парень — красавчик. Ну, если судить по тому, что открыто глазу. Щёки вспыхивают, а во рту пересыхает.
Когда в последний раз у меня был нормальный секс?
Не перепих по-быстрому, потому что завтра на работу и на прелюдию нет времени, а нормальный, жаркий, крышесносный секс? С эротичным раздеванием и дразнящими тело и фантазию поцелуями?
Дай-ка вспомнить, Василина-Ариэль…
Давно. Очень. Ни неделю назад, ни месяц, и даже ни год. И, кажется, даже не два…
Но, конечно же, вот так бросаться на первого встречного я не собираюсь. Да и в принципе решиться на секс с кем-то ещё не так просто мне. Паша ведь был первым. И единственным.
— А вот и я, — с конца стойки возвращается Анжелика с двумя коктейлями. — Эй, чувак, твой костюм — мышцы? А если снять, то всё совсем печально?
— Это мои родные, вообще-то! — парень сразу переключается на Лику, оценившую сходу его мускулы. — Смотри!
Он, как качок в цирке, начинает их поочерёдно сокращать, а мне становится смешно. Наверное, должна была поплыть от восторга, но не вышло.
Я отпиваю через трубочку коктейль и начинаю смеяться, упёршись лбом в стойку.
— Булка, ты ещё задом потверкай, блядь, — раздаётся знакомый голос рядом. Очень близко. — Не позорься перед девчонками.
Я едва не давлюсь коктейлем, отчего по горлу после крупного глотка стекает обжигающая жидкость. Рядом с нами с Ликой появляется компания парней. Их четверо, с ними две девушки. И конечно же, я по голосу узнаю Семёна Радича, пусть он и одет в стильный костюм современного вампира, а на лице чёрная бархатная маска.
— Отвали, Рад, не даёшь прекрасных диснеевских принцесс закадрить!
— Нужен ты им, — смеётся ещё какой-то парень в маске.
— Да ладно, Марик, я же офигенный! — пробегает сексуально пальцами по своей обнажённой груди этот Булка. — Девчонки, по коктейлю?
Лика хихикает вместе с ними, пока парни и девушки располагаются рядом, подтянув к углу стойки стулья, а я молча тяну свой коктейль, надеясь, что если буду молчать, то парик и маска меня уберегут.
***
— И не страшно тебе? — хлопает длинными ресницами “лисичка”, глядя заворожёнными глазами на Радича. Маска у неё на лице просто нарисована. Смотрится красиво и мимике не мешает. — Это же так опасно.
— Жить вообще опасно, детка, — откидывается он на спинку стула, а мне хочется закатить глаза на это его позёрство. — Главное, снаряжение хорошее и всё проверить перед подъёмом.
— И долго ты был на соревнованиях?
— Неделю.
Мы сидим в кабинке в самом углу. Музыка шарашит, так что всем приходится говорить очень громко. Видимость здесь тоже слабая, тут и без маски знакомое лицо не каждый узнает. Я сижу молча, только смеюсь и поддакиваю в разговорах, а вот Лика веселится на полную.
Наверное, мой мозг совершенно атрофировался, потому что как ещё объяснить то, что я сижу в компании своих студентов, скрывшись под маской? Особенно учитывая, что среди них Семён Радич.
А ещё и употребляю алкоголь.
Вот кто меня адекватной назовёт?
Но есть в этом и некий азарт. Шалость, подогреваемая чувством опасности. Адреналин, вместе с алкоголем бурлящий в крови и заставляющий все жизненные системы проснуться и прийти в активность.
— Девчонки, не сидим, поднимаем бокалы! — парень с обнажённым торсом придвигает один бокал ко мне, один передаёт в руки Лике. Лисичка и её спутница берут сами. — За знакомство! Хоть мы и не знаем, кто вы такие.
Он заливисто и заразительно смеётся собственной шутке, а вместе с ним и остальные. Лика незаметно подмигивает мне и отпивает глоток. Ну а я следую её примеру.
Вообще этот парень, которого другие зовут Булкой, очень громкий и активный. Видно, что любит попаясничать и быть в центре внимания. Семён же и парень, которого другие называли Марком сидят более тихо, развалившись на стульях. Но именно на них и бросают по большей части взгляды Лисичка и её подружка в костюме кого-то непонятного с кошачьими ушками. Да и Лика тоже.
Замечаю, что хоть Радич и не самый громкий в компании, парни неосознанно смотрят за его реакцией на их шутки. Мы учили такое в институте — это лидерская позиция. Причём не явная, но безусловная.
— Пошли на танцпол, — командует Семён и встаёт, а народ подтягивается за ним.
Я придерживаю за руку Анжелику и качаю головой.
— Давай уходить, Лика, пока они нас не узнали. Это же наши студенты! — шепчу ей на ухо.
— Успокойся, — хихикает пьяно она. — Никто тебя не узнает. Это же невозможно. Расслабься, дорогая, нам так весело! Пошли!
Она хватает меня за руку и тащит на танцпол за остальной компанией. Проходя мимо зеркальной колонны, я ещё раз убеждаюсь, что меня совершенно не узнать.
— Вы где потерялись, красотки? — нас находит этот Булка, берёт за руки и тащит прямо в гущу толпы ближе к сцене.
Лисичка и её подружка танцуют, близко-близко соприкасаясь телами и призывно поглядывая на парней. Радич, что меня почему-то удивляет, тоже танцует. Причём очень даже хорошо. Двигается пластично, идеально попадая в ритм.
Одергиваю себя за то, что засматриваюсь на него. В сравнении с ним, таким свободным, смелым, самодостаточным, я чувствую себя… старше. Старше, чем есть на самом деле. Будто разница между нами не четыре года, а все четырнадцать или даже больше.
Когда я стала такой? Когда перестала чувствовать и наслаждаться молодостью? Когда встроилась в этот рутинный жизненный поток, оставив вместе с пропуском в общагу лёгкость и ощущение полёта?
Мне двадцать шесть. И я заслуживаю большего.
По крайней мере сейчас мне об этом напоминает, нашёптывая, алкоголь.
Музыка сносит крышу, яркие вспышки света ввергают в полную нереальность. Новая порция алкоголя в крови будоражит её. Я будто попадаю в зазеркалье, в другой мир. Расслабляюсь. Раскрываюсь. Отдаюсь.
Прикрываю глаза, отворачиваюсь, вскидываю руки и просто двигаюсь. Как хочется душе и телу.
Пока не вздрагиваю от лёгких прикосновений к обнажённой коже плеч. На секунду замираю, но тело двигается дальше на автомате будто. А всё внимание концентрируется на этих едва ощутимых прикосновениях.
Мне не нужно видеть, кто это. Я будто кожей чувствую.
Резко выдыхаю, когда на смену пальцам приходят ладони. Немного грубые и шероховатые, они скользят от моих запястий до самой шеи вверх и обратно, вызывая разряды по всей спине.
Вырваться, убежать, скрыться — вот что я должна сделать! Что обязана!
Какой из меня преподаватель, какой педагог… Сжечь ведьму.
Всего несколько секунд я позволю себе… насладиться… и уйду. Уйду!
Но продолжаю оставаться на месте, плавно раскачиваясь в такт музыке и прикрыв глаза. А смелые руки тем временем уже скользят по моим бёдрам и притягивают ближе, заставляя ощутить спиной жар его объятий.
Нельзя, мне нельзя! Беги, Василина, беги!
Слишком многое на кону. Слишком…
Но горячие ладони не отпускают. Они гладят меня, пробираются под край платья. Совсем чуть-чуть, лишь на сантиметр. А я будто окаменела, будто кто-то всю волю выкачал из меня. Неспособна противостоять ему… себе…
— Ты пахнешь так, что у меня колени судорогой сводит… — горячий шёпот прямо в ухо пускает огненные стрелы по спине. — Откуда ты такая?
Он не узнал. Парик, маска, вспышки света — он не узнал.
Меня как будто двоит. Одна кричит: беги! Вторая затыкает уши, не желая слушать, и остаётся на месте.
Семён берёт меня за руку и ведёт куда-то сквозь плотную стену человеческих тел. Крепко сжимает ладонь. И я иду, затыкая тот голос, который велит мне немедленно бежать.
Никто на нас не смотрит, всем всё равно. Плевать. Никто не знает, что мы — преподавательница и студент. Даже он не знает. Только я. Моя шалость, за которую я буду винить себя очень долго, но которой не в силах воспротивиться.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Малиновская Маша